Линия ангелов - Флакс Фелиция - Страница 15

Может быть, прошедшая ночь мне просто приснилась? Могло ведь такое случиться. Всем порой снятся необычные и эротические сны. И я не исключение.

Однако это предположение внезапно вызвало острый приступ отчаяния. Нет! Нет и нет! Мне ничего не приснилось! Все было. Со мной. Я уносилась в иную явь с ангелом и узнала, что можно превратиться в огонь и не сгореть,

Я внезапно вскочила и голой бросилась к зеркалу. Принялась пристально всматриваться в себя саму. Растрепанная, полусонная, со смягченными после сна чертами, припухлыми губами и глазами, подернутыми матовой дымкой, я выглядела именно так, как и должна выглядеть после бессонной ночи, проведенной в объятиях черноглазого ангела. Все случилось на самом деле… Внезапный стук в дверь заставил меня сильно вздрогнуть. Я едва-едва успела нырнуть под покрывало, а в комнату уже просочился Скарамуш, а вместе с ним — энергия и бодрость начавшегося дня.

— Привет, ненаглядная! — возопил лучезарный старикан. — А тебя тут с утра пораньше уже к телефону требуют.

Меня?

К телефону?!

Он сунул мне в руку трубку, на которую я взглянула со смесью ужаса и недоумения. Кто может похищенную Лайлию Шеритон требовать к телефону на острове Каланта?

— Здравствуй, моя дорогая, — голос Ангела-city казался далеким и призрачным. — Надеюсь, я тебя не разбудил?

— Нет, — машинально отозвалась я, пребывая почти в трансе.

— Вот и хорошо. Днем меня не будет на острове, но к полуночи постараюсь вернуться. Сегодня твоя очередь…

— Моя очередь что?.. — не поняла я и даже головой потрясла, пытаясь утрясти разнокалиберный сумбур в голове.

— Нанести ночной визит в мою постель.

— Ви-и-изит-т? — Я даже заикаться начала — то ли от изумления, то ли от возмущения.

Вперившийся в меня Скарамуш многозначительно сложил губы длинной трубочкой, услышав, как стал заплетаться мой язык.

— Жду тебя в полночь, дорогая.

Гарланд неожиданно дал отбой. Пару секунд я тупо вслушивалась в трубку, из которой неслись гудки. Затем перевела глаза на Скарамуша, Тот уже приплясывал на месте, разве что не прихлопывал и не притопывал.

— Ну и как? Хорошие новости? — поинтересовался он нараспев, предусмотрительно забирая трубку обратно из моих занемевших рук.

— Лучше не бывает, — проговорила я слабым голосом — покрывало едва не сползло с меня.

То-то бы Скарамуш порадовался.

Кто из нас сошел с ума: я или Стефан Гарланд? Неужели он и в самом деле думает, что я приду к нему ночью? И лягу в его постель? Мне стало жарко и плохо.

— О-ля-ля! — Скарамуш перешел на французские восторги, но после деловито добавил: — Сейчас будет завтрак, а потом делай что хочешь. Стефан разрешил тебе пошалить…

Нашли шалунью!

Старик, приплясывая, направился к двери, но я его остановила проникновенным вопросом:

— Скажите, а на острове есть еще женщины… кроме меня?

Скарамуш замер с поднятой ногой, постоял, как фламинго на одной конечности, затем аккуратно поставил ее на пол и обернулся ко мне с хитрыми-хитрыми глазами:

— А почему тебя это интересует, ненаглядная?

— Вполне логичный вопрос, — пожала я плечами под покрывалом. — Мужчин здесь много, но женщин я не видела ни одной. Мне показалось это странным.

— Жена Стива Уайлда ухаживает за орхидеями в оранжерее. В свободное время миссис Уайлд предпочитает заниматься личным садиком возле собственного бунгало. Есть несколько женщин из обслуживающего персонала замка. Они — дамы солидные и пожилые, их редко можно увидеть порхающими по острову. Им больше нравится тень. Еще имеются жены у работников аэродрома. От замка они живут далеко, и у них нет привычки прогуливаться возле его стен, если только не случится что-нибудь из ряда вон выходящее. Вот так. Я ответил на твой вопрос, ненаглядная?

— Вполне. — Я покивала.

Может быть, Скарамуш говорил неправду, а может быть, и нет. Я все равно не узнаю. Насчет любовниц Гарланда я не рискнула уточнять у противного старикана, опасаясь нарваться на вавилонскую башню из скабрезностей, но Скарамуш вдруг сам ответил на мой незаданный вопрос:

— А все подружки Стефана остаются на материке. Он ни одну сюда не привозил.

— А как же я? — тренькнула я звеняще.

— А ты, ненаглядная, Стефану не подружка, — строго погрозил Скарамуш пальцем.

— А кто?

Но вопрос завис в воздухе, ибо Скарамуш скоренько прошмыгнул за дверь, и я осталась в одиночестве…

…которое растянулось на весь день. Каждый час этого дня приравнивался к трем. И заполнить те утроенные часы мне было нечем. Я сделала снимки океана, побродила по саду, рискнула отправиться в путешествие до ближайшего холма, покрытого заманчивой зеленью, но вспомнила про ядовитых змей и передумала.

Возможно, если бы я постаралась, то смогла бы себя занять. Однако из головы не шел разговор с Гарландом. И мне было ни до чего. Он будет ждать меня этой ночью. Ха! Этой ночью я буду спать сном праведницы, забаррикадировав дверь. На всякий случай.

И все-таки… До чего забавно. Ангел-city назначил мне рандеву в собственной постели. Мне никто не назначал свиданий в подобных местах. Я пару раз начинала истерично хихикать, вспоминая его слова. Но по мере того как день заканчивался, смеха во мне оставалось все меньше и меньше. Гарланд должен скоро вернуться… Я укрылась в своей комнате, но сидеть спокойно не смогла, переполненная бушующим хаосом, и кружила-кружила, изредка подходя к окну и глядя на небо, теряющее солнечный свет. Ближе к девяти вечера решила, что не буду баррикадироваться. Еще чего! Сегодня я смогу постоять за себя… Наверное…

Около десяти часов вечера у меня возникло чувство, что Гарланд вернулся. В замке стояла по-прежнему тишина, однако присутствие Стефана явственно ощущалось. Словно его тень бродила отдельно.

Заглянет ли он ко мне? Искристый ток пронесся по моим нервам, едва я об этом подумала.

Моя очередь…

Так решил он. Да мало ли что могут решить ангелы! Я в очередной раз возмутилась, вскипела, задохнулась от жара и побежала ополоснуть лицо прохладной водой.

Удивительное дело: часы, которые утром растягивались до бесконечности, сейчас пустились вскачь. Вж-ж-жих! И почти полночь. Ночь упала откуда-то сверху, совершенно неожиданно и бесшумно, облекла тонким лиловым бархатом и небо, и океан.

Я стояла посередине лиловеющей комнаты и, сжав руки в кулаки, сверлила глазами дверь. Я отдавала себе отчет, что сейчас ее открою и выйду. И пойду по коридору, осторожно ступая по лиловым теням, дойду до спальни ангела и…

Меня никто не мог остановить. Образумить. Повернуть вспять и запереть в комнате-темнице. Господи боже мой, зачем мне это нужно? Почему я передумала про баррикады? Почему я прокляну себя на веки вечные, если останусь сегодня в своей комнате?

Я шагнула за порог, взглянула в глубь коридора, убегающего в темень, и сделала по нему первый шаг. Шла медленно. Замирала. И оглядывалась назад. Чтобы убедиться, что меня никто остановить не посмеет. А вот и дверь. Та самая…Словно нарочно — приоткрыта, из комнаты изливается струйка бледно-золотистого света. Как будто от свечи.

А вдруг ангела там нет?

Я улыбнулась нелепой мысли. Он там, и он ждет меня.

Ангел-city находился у распахнутого окна и, заложив руки за спину, глядел на океан, отражавший бриллиантовые звезды-солитеры. Лунные блики падали на его светлые волосы, и они казались серебряными. Легкий соленый ветерок, врывающийся в открытое окно, трепал те мерцающие серебряные нити.

Я застыла, пораженная сюрреалистической картиной. Ангел в ночи… Мне даже не требовался фотоаппарата, чтобы запечатлеть серебряную сказку на пленке. Сей дивный миг — он навсегда останется со мной.

— Эта ночь — она ведь особенная? — не поворачиваясь, спросил Гарланд, ощутив мое присутствие за спиной.

— Да, — ответила я шепотом.

Любой громкий звук мог бы разбить хрупкий ночной мир, в котором живут извечные тайны.

Ангел-city обернулся, облаченный в лунный свет. Мы смотрели друг на друга. Между нами бежала узкая лунная дорожка. Луна нас не разделяла — подталкивала навстречу друг другу.