Подари мне надежду - Филипс Сабрина - Страница 8

Либби посмотрела на свою смятую блузку, мысли беспорядочно кружились в ее голове. Спектакль. Желание Риона. Какие еще произошли изменения? Она кивнула и услышала:

– Ванная комната на втором этаже, справа от лестницы. Будь готова через двадцать пять минут.

Либби приняла душ, переоделась в платье в цыганском стиле и была готова раньше условленного времени. Но спустя сорок пять минут, когда они с Рионом сидели на подушках и одеялах, расстеленных на каменных сиденьях театра, она все еще досадовала на себя, не в силах успокоиться. Ведь теперь не только Эриклея знает о ней. Рион только что представил ее как свою жену человеку, который провел их к местам, и пожилой паре, сидящей рядом с ними.

Как только начался спектакль – адаптированная постановка «Одиссеи», представленная местной драматической труппой, – гвалт сменился тишиной. И в этой тишине Либби не могла не думать о том, что означает ее близость к Риону. Ей хотелось получить доказательство того, что он не притворяется и действительно хочет, чтобы их брак сохранился, будто возможно возрождение прежних чувств между ними. И хотя Либби считала такие шансы мизерными, они все-таки были. Рион подарил ей надежду.

Ситуация была и волнующей, и ужасающей. Либби хотела раскрыть свое сердце, упиваться чувствами, но было так много всего, чего они еще не знали друг о друге… Было так много обстоятельств, по которым они с Рионом считались несовместимыми. И в глубине души она знала, что еще слишком рано, чересчур опасно.

Небо темнело, над головой начинали сверкать звезды. Звезды из созвездия Пояс Ориона, которые всегда напоминали Либби о Рионе. Впрочем, еще вчера, глядя на созвездие, носящее его имя, она считала, что никогда не сможет снова быть рядом с ним.

Слишком легко было поддаться искушению, когда Рион закрыл ее плечи одеялом и обнял. В этот момент актеры разыгрывали сцену окончания путешествий Одиссея, когда он и его жена Пенелопа воссоединились после стольких лет разлуки.

«Но сначала нам придется проверить друг друга и избавиться от сомнений», – подумала Либби. Не знай она всего, поклялась бы, что неслучайно они пришли на этот спектакль. Но ведь Рион планировал приехать сюда один – еще до того, как она появилась в его офисе.

Значит, это просто совпадение. Или это старинный греческий эпос провозглашает универсальную истину, которая в определенной степени применима к каждому? Но сидящий рядом с ней Рион идентифицируется с иным. Например, с желанием Одиссея путешествовать в одиночку.

«С желанием Одиссея путешествовать в одиночку? – повторила она про себя. – А затем воссоединиться со своей женой?»

Либби покосилась на Риона. Неужели он тоже так думает? Когда они поженились, он был слишком молод. Тогда ему требовалась свобода, чтобы найти свой путь в жизни, – как, впрочем, и ей. Может быть, он думает, что готов для брака теперь, и чувства, которые изначально связали их, на самом деле никогда не исчезали?

Внезапно публика взорвалась аплодисментами. Либби так отвлеклась на размышления, что подпрыгнула от неожиданности. Но быстро пришла в себя и с энтузиазмом зааплодировала, боясь, что Рион заметит ее рассеянность и начнет задавать вопросы, на которые она не готова ответить. Пока не готова.

Когда актеры поклонились и покинули сцену, Рион поднялся и повел Либби вниз по каменным ступеням. Улица была заполнена лотками, где продавалась еда и напитки.

– Спектакль лишь первая часть местного праздника, – объяснил Рион. – Часть празднований пройдет на рассвете. – Он подошел к одному из лотков, обменялся любезностями со стариком официантом и заказал два бокальчика золотистой жидкости. – Это местный медовый ликер. Попробуй.

– Спасибо. – Либби взяла бокал и сделала глоток. Во время путешествий ей всегда нравилось пробовать местную еду и напитки. Путеводители с фотографиями давали возможность представить внешний вид стран, о поездке в которые она мечтала с детства. Но вкусовые пристрастия страны вы никогда не узнаете до тех пор, пока не приедете в нее. – Вкусно.

Он кивнул:

– Пойдем. Я очень хочу познакомить тебя кое с кем.

Неужели?…

У Либби почему-то екнуло сердце.

– Его зовут Георгиос, – сказал Рион, оглядывая толпу. – Он мэр.

На миг Либби изумилась тому, что Рион знает подобных людей. Но потом она поняла, что теперь он, вероятно, самый знаменитый житель Метамейкоса. Но как только Рион заметил Георгиоса в толпе и взял Либби за локоть, чтобы провести вперед, позади них раздался громоподобный голос:

– Ах, Деликарис! Я должен был знать, что ты не упустишь такую возможность.

Либби обернулась и обнаружила, что голос принадлежит лысеющему здоровяку с чересчур пышными усами.

– Спайрос.

Рион вежливо кивнул, но Либби услышала враждебность в его голосе. Если ее заметил и Спайрос, то и глазом не моргнул.

– Я рад, что ты покупаешь товар с лотков, которые я позволил поставить сегодня вечером.

Он посмотрел на их бокалы.

– Имеешь в виду лотки, принадлежащие тем, кто торговал здесь десятилетиями? Теперь торговцы должны набивать тебе карманы, чтобы получить такую привилегию? – с горечью выдавил Рион.

Спайрос неприятно рассмеялся:

– В целом это для блага сообщества. Я даю разрешение на торговлю только тем, чьи товары соответствуют требованиям санитарной нормы.

– Каждый из них производит именно такой товар, они не станут продавать то, чем не будут кормить собственные семьи.

– Ну, мы все хотим, чтобы так было, но в нынешние времена осторожность не помешает. Важно знать, с кем именно имеешь дело. Раз заговорили… – Спайрос похотливо оглядел Либби. – Не думаю, что мы знакомы.

Предплечья Либби покрылись мурашками, и она провела по ним ладонями, жалея, что сейчас не закутана в одеяло, которое надел ей на плечи Рион в амфитеатре.

– Это Либби, – неохотно сказал Рион.

– Либби, – повторил Спайрос таким мерзким тоном, что впервые в жизни она возненавидела свое короткое имя даже больше, чем полное. Усач тем временем повернулся к Риону: – Решил сменить курс? Зачем держать любовниц за закрытыми дверями, когда все знают, что ты меняешь женщин ежедневно? Твоя честность преувеличена, вот что я тебе скажу. Или это подтверждение того, что ты только что признал себя побежденным?

Либби нахмурилась, задаваясь вопросом, о чем они, черт побери, говорят? Ее воображение тут же услужливо нарисовало отвратительные образы полураздетых женщин, каждая из которых выбиралась Рионом в соответствии с днем недели.

– Боюсь, что нет. Ради тебя же, – процедил сквозь зубы Рион. – Кстати, Либби – моя жена.

К удивлению Либби, Спайрос перевел взгляд с нее на Риона и захохотал:

– Уверен, ты блефуешь! Неужели ты думаешь, что они на это поведутся? – Он указал на людей, наслаждающихся праздником, затем повернулся к Либби: – Признайтесь, дорогуша, сколько стоит роль жены? Думаю, немало. В конце концов, проституция и политика – самые древние профессии в мире.

На шее Риона напряглись жилы, когда он выпрямился в полный рост. Но не успел он сделать и шага, как вперед вышла Либби. Она понятия не имела, что происходит, но нахальство и грубость Спайроса живо пробудили в ней неприятные воспоминания об отце, поэтому молчать она не могла.

– Сомневаюсь, ваше ли это дело, но могу вас уверить, что мы женаты.

Рион посмотрел на нее, и она заметила, как вспыхнули его глаза. Вот только Либби не поняла, что это было: гордость или ужас.

– Неужели вы в самом деле считаете, что люди настолько глупы, чтобы поверить, будто Орион Деликарис способен на головокружительный роман и внезапно может стать женатым мужчиной? Все это говорит лишь о безответственности.

– Ты так думаешь? – спросил Рион, притворяясь, что обдумывает его слова. – Тогда мне повезло, потому что мы с Либби поженились пять лет назад. – Он умолк, дождавшись, пока у Спайроса вытянется лицо, затем продолжил: – Да, мы определенное время не жили вместе, но в любом браке есть проблемы. – Он критически взглянул на него. – Я бы сказал, что идеальные браки вызывают подозрение.