Подари мне надежду - Филипс Сабрина - Страница 22

Либби по-прежнему рассеянно смотрела в одну точку, когда он вернулся со стаканом воды.

– Вот. – Он взял сумочку из ее правой руки и вручил ей стакан. Кивнув на кровать, произнес настойчивее: – Присядь.

Либби подчинилась его приказу, а он пододвинул кресло, снял пиджак и присел напротив нее.

– Когда это началось?

Она попробовала говорить беспечно, поднося стакан ко рту, чтобы отпить воды:

– О, знаешь, когда все такие штуки начинаются? В детстве.

– В детстве? – Она заметила, что он старается не поднимать голоса. – Почему я об этом не знаю? – Он тряхнул головой, будто ее ответ невозможно было просчитать. – Мы жили на четвертом этаже!

– Мы нечасто входили или выходили из квартиры вместе, – тихо сказала она. – Кроме того, лифт обычно был сломан.

Риону стало не по себе, но он продолжил:

– Ты знаешь, почемуэто началось?

Либби резко вздохнула, не желая вдаваться в подробности. Особенно теперь, когда она знала, что ничто не сравнится с детскими страданиями Риона.

– Я разозлила отца, и меня на несколько часов заперли в каморке под лестницей.

Рион сжал кулак и поборол желание врезать им по чему-нибудь за неимением перед собой Томаса Ашворта. Проклятье! С тех пор как Рион узнал, что отец не общался с Либби даже после того, как она ушла от мужа, он понимал, что старый лорд не просто изувер. Но дело было не только в этом.

– Ты должна была мне сказать!

Она протяжно выдохнула:

– Я и пыталась, по-своему.

«Но, вероятно, следовало пытаться сильнее», – подумала Либби, впервые увидев выражение ужаса на лице Риона. Ведь она ни разу не усадила его рядом и не объяснила ему, почему так стремится к свободе, что именно чувствует, когда ее жизнь контролируют! Ведь и он не объяснил ей, что стало причиной его стремления обеспечить им безбедную жизнь. Оба считали, что должны понимать друг друга интуитивно. А когда этого не произошло, она убежала.

Либби тряхнула головой, трагизм ситуации проник в ее сердце, когда она осознала, что все было бы иначе, если бы они понимали друг друга. Хотя, возможно, и нет. Ведь как они могли понять душевных демонов друг друга, если не могли справиться с собственными?

–  Когдаты пыталась мне об этом рассказать? – спросил он.

Он знал, что ни за что не забыл бы о такой детали. Она никогда не упоминала ни о каких страхах. Либби посмотрела на него широко раскрытыми глазами, и внезапно у него екнуло в животе. Выражение ее лица напомнило ему о том дне, когда она ушла от него. Нет, она не говорила конкретно о боязни закрытых пространств, но она всегда старалась не оставаться в квартире одна. Ей хотелось выходить, найти работу и…

Рион крепко зажмурился. Но ведь разве так было не потому, что она не могла выносить их жалкую лачугу? Внезапно к его воспоминаниям прибавились слова Георгиоса о том, что его жена хотела работать. Либби всегда с удовольствием говорила о работе. И если подумать, она ни разу не пожаловалась на квартиру. Неужели Рион ошибался? И если он неверно понял ее тогда, в чем еще он, черт побери, неверно ее расценил?

«Ни в чем», – вымученно произнес голос рассудка, не позволяя ему копаться в прошлом дальше и растравлять душевные раны. Да, может быть, он ошибся по поводу причины ее желания пойти работать и нежелания оставаться в квартире одной, но это не меняло основной причины, по которой она ушла. Зачем она здесь теперь,требуя развода? В ту ночь, когда они были в театре, Либби призналась, что для нее быть его женой унизительно.Потому что в ее глазах он никогда не был достаточно хорошим…

Рион заставил себя открыть глаза и поднялся с кресла:

– Я принесу тебе еще воды.

– Нет. – Она коснулась рукой его предплечья. – Я в порядке, честно.

Рион стиснул зубы. Одно прикосновение кончиков ее пальцев к его коже возбуждало его.

– В любом случае ты должна отдохнуть.

Он обошел комнату с противоположной стороны, и Либби услышала, как он включает лампу на прикроватном столике. Она по-прежнему пристально смотрела на кресло, на котором он сидел. Она знала, что означает это выражение его лица. Именно такое выражение было на его лице и в тот день.Он хочет ее. Он действительно ее хочет. И это не связано с желанием ее контролировать, с ее непокорностью или с предстоящими выборами. Либби знала, что дело не в этом. Дело в воспоминаниях.

Ее душа воспарила. Рион жаждет ее, но борется с желанием, так как считает, что она по-прежнему плохо себя чувствует и не хочет близости с ним.

Она глубоко вздохнула:

– Рион, я не хочу… – Она услышала, как он замер, стоя позади нее, почувствовала, как нервно передернулось ее лицо. – Я не хочу, чтобы ты с этим боролся. Я знаю, что не удержусь сегодня.

Рион мгновенно возбудился еще сильнее, но не сдвинулся с места. Он просто продолжал смотреть на ее затылок. Неужели поездка на лифте ослабила ее сопротивление? Или воспоминание об отце просто возродило ее желание восстать и отдаться парню из ниоткуда?

Рион ждал именно такого признания – очередной возможности доказать Либби, что они оба испытывают схожие желания. Но сегодня вечером ему следует задаться вопросом: только ли о самоуважении ему придется забыть?

– А что будет завтра, Либби? С рассветом ты снова меня оттолкнешь?

Она повернулась:

– Нет, я сомневаюсь, что смогу побороть желание так скоро. И даже на следующий день.

Рион восторжествовал, понимая величину ее капитуляции. Она сказала, что никогдане сможет побороть своего желания к нему.

Мгновенно его мысли о мести растаяли. В любом случае он никогда не остался бы доволен местью. Он будет удовлетворен только в том случае, если Либби по собственной воле вернется к нему как жена.

– Значит, ты останешься? Послезавтра?

Либби уставилась на него и почувствовала, что ее сердце увеличивается в размерах.

Рион предлагает ей остаться. После выборов. Когда уже не будет причины, по которой он привез ее сюда. Единственная причина, по которой он хочет, чтобы она осталась, – его желание.

Либби поднялась и подошла к нему, ее переполняли эмоции:

– Да, Рион, я останусь.

Рион в изумлении уставился на нее. Он добился своего. Он фактически победил Либби, заставив понять, что их взаимное желание действительно превыше всего. И он не медлил. Внезапно Рион решительно опустил голову и припал к ее губам.

Либби с упоением ответила ему, гладя его по спине, жадно запуская пальцы в его волосы, затем снимая с него галстук. Она бросила галстук на пол, пока Рион ласкал ее руки. Затем он спустил с ее плеч бретельки платья и обнажил ее по пояс.

Он с удовольствием проурчал, обнаружив, что Либби не надела лифчика, и на мгновение замер, наблюдая, как под его взглядом напрягаются ее соски. Либби хотелось, чтобы он вечно так смотрел на нее…

Она простонала, когда он опустил голову и принялся обводить ее соски языком, касаться их носом, ласкать ее. Но крайняя степень возбуждения заставляла Либби желать большего. Она провела рукой по его ноге в направлении пояса брюк, чувствуя его возбужденную плоть, затем подтолкнула его к кровати.

– Подожди, – сказал он, беря ее за руки и отводя их в сторону. – Всего секунду.

Он стремительно подошел к их багажу, аккуратно поставленному в углу комнаты, и быстро расстегнул молнию на кармане, чтобы достать презерватив.

В ту секунду, когда Либби поняла, что он делает, она решила его остановить. Да, возможно, понадобится несколько мгновений неловкого объяснения, но теперь она понимала, что честность необходима, если они решили сохранить их брак.

– Нет. – Она тряхнула головой. – В этом нет необходимости.

Рион уставился на завернутый в фольгу пакетик, который зажал между пальцами, потом в изумлении посмотрел в ее лицо. «Нет, – подумал он, когда до него дошло, насколько решительно Либби капитулировала. – Теперь она решила навсегда вернуться ко мне как жена и считает, что предохраняться не обязательно?»