Голливудские жены - Коллинз Джеки - Страница 130

Он натянул тенниску, взял сумку и двинулся вверх по Доэни к бульвару Сансет.

Джина Джермейн царственно вплыла в «Поло», на полчаса опоздав на ленч с журналисткой из еженедельного иллюстрированного журнала. На ее взгляд, журналистка пусть вообще скажет спасибо, что ее заполучила. Много ли кинозвезд пожертвуют субботой ради саморекламы? Не очень уж много. Вот поэтому-то она наверху, а другие застряли где-то там, внизу.

В «Поло» ее принимают как особу королевской крови. Ну так она и есть особа королевской крови – голливудского образца.

Джина была в дурном настроении. Ее отвергли. Сначала Росс Конти – ни на что не годный сукин сын, закатившаяся звезд.

Потом Сейди Ласаль. Ее приятельница. Ее агент. И слишком большая эгоистка, чтобы отказаться от Палм-Спрингс и провести с ней день.

«Предатели»– это слово вертелось у Джины в голове, когда она лучезарно улыбнулась журналистке и с ходу завела:

– На самом деле я человек скромный. Маленький домик, куча детишек и хороший муж – больше мне ничего в жизни не нужно.

– А как насчет Росса Конти?

Ледяным тоном:

– Кого?

На Джоше Спиде были плавки-бикини, которые ничего не оставляли воображению.

– Гм-м, – произнесла Карен, которая, прежде чем выбраться из кабинки, раскуривала с ним сигаретку с марихуаной. – Явно любишь выставлять на обозрение все свои прелести.

– Пусть глазеют, раз есть на что. «Групи» тут же кончит, если меня завидит, даже с двадцати ярдов, – зашелся он смехом.

Она улыбнулась. От Джоша со смеху умрут Джордж с Памелой и их компания доисторических ящеров.

Держась за руки, они вышли из кабинки. Инстинктивно остановились, понимая, что туристам надо дать насладиться зрелищем. Потом Джош завопил: «Первой лезет цаца!»– и, как ненормальный размахивая руками и ногами, плюхнулся в бассейн.

Карен снисходительно улыбнулась. Что за прелесть оказаться наконец – для разнообразия – с человеком, который умеет повеселиться! Она чинно подошла к бассейну – с той стороны, где поглубже, – и грациозно нырнула.

– Ко мне, телочка! – заорал Джош, костлявыми ногами, как ножницами, обхватив ее за талию. – Слышь, – шепнул он, – дай-ка я ногой залезу тебе в штанишки и пошурую там большим пальцем.

– Не здесь, Джош, – сипло хихикнула Карен.

– А чего? – не сдавался он. – Думаешь, эта компашка задавак никогда большого пальца не видела?

В отель «Беверли-Хиллз», куда она записалась на два часа дня в дамский салон, Элейн приехала вовремя. Была в бледно-голубой шелковой рубашке, белых полотняных брюках и темных очках.

– Миссис Конти! – воскликнула парикмахерша, к которой Элейн всегда ходила. – Вы потрясающе выглядите! Где-нибудь отдыхали?

Она неопределенно кивнула:

– Вроде того.

– На Гавайях?

– Не совсем.

– Где бы вы там ни были, а отдых явно пошел вам на пользу.

Загар вам очень клипу.

– Если вы что-нибудь изобретете с моими волосами, он будет мне еще больше к лицу.

Оливер Истерн закончил деловой ленч в кафе «У Наты и Ала»и заторопился на поздний деловой ленч в отель «Беверли-Хиллз».

Дня просто ни на что не хватало. Но у Оливера была своя философия. Никогда не давай сорваться с крючка тому, кто может вложить деньги в твой фильм. Даже если ради этого придется сдохнуть от обжорства.

Вулфи Швайкер не имел привычки подбирать мальчишек на улице. Незачем было. Сексуальные аппетиты его не отличались чрезмерностью, и вечеринок, которые они раз в месяц устраивали в дружеском кругу, более чем хватало, чтобы удовлетворить все его нужды. Поэтому, когда он увидел Рокки, лениво прислонившегося к столбу у автобусной остановки на бульваре Сансет, у него и в мыслях не было сажать его к себе.

Но серебристый «Мерседес» принял решение за него. Машина замедлила ход, белокурый малыш подскочил и в два счета забрался внутрь.

Вулфи с опаской огляделся: не заметил ли кто? Очевидно, нет. Он побыстрее отъехал.

«Как же я привезу мальчишку к себе? – думал он. – Что подумает прислуга?»В собственном доме он никогда не занимался ничем предосудительным.

А выбор-то невелик. Мотель? Баня? По таким местам он особо не шастает.

– Куда едем? – спросил мальчишка, когда «Мерседес» свернул с бульвара Сансет и устремился к холмам.

– Ко мне домой, – твердо сказал Вулфи.

Черт с ней, с прислугой!

Новость распространялась с быстротой степного пожара.

Худые вести мчатся быстрее хороших.

Отель «Беверли-Хиллз»– отменный рассадник слухов. Катастрофа на Анджело-драйв – сама по себе не событие. Но вот катастрофа, в которую попал Росс Конти в своем «Роллсе», – событие.

– Он тяжело ранен.

– На всю жизнь останется калекой.

– Погиб.

Переходя из уст в уста, история звучала по-разному. Как легко приукрасить, извратить, передернуть!

Джине Джермейн сказал об этом краснорожий агент по рекламе, который завис над ее столиком, словно нервный фламинго. Его версия – «в серьезном состоянии».

– Какой ужас! – заволновалась она, опустила глаза и позволила своей нижней губке трогательно задрожать.

– Может, забудем об интервью? – с сочувствием спросила журналистка.

Джина быстренько оклемалась. Подняла глаза, а губы ее тронула вымученная улыбка.

– Нет, – сказала она храбро. – Росс наверняка хотел бы, чтобы я продолжала. Я знаю. Он замечательный человек. – Она немножко помолчала. – Так на чем я остановилась?

Карен узнала от продюсера, друга отца: он отвел ее в сторону, когда она вышла из бассейна, и осторожно прошептал на ухо, что Росс Конти погиб в автомобильной катастрофе.

– Думаю, тебе следует позвонить Джорджу, – торжественно изрек он. – Они всегда были очень близки с Россом.

Да, но мы-то с Россом были еще ближе, хотела сказать Карен, и ее начала бить дрожь.

До Оливера слух дошел в «Поло». Росс Конти – в реанимации. Врачи говорят – долго не протянет. Слава богу, подумал Оливер, что я прикрыл фильм. А потом усомнился. Может, не такой уж это и умный был ход… Какая бы сейчас получилась реклама!

Монтана все еще сидела в кофейной, когда там вдруг зашушукались. Она случайно встретила подругу – журналистку из Нью-Йорка, и они отводили душу, вспоминая былое. В той версии, которую ей сообщили, Росс был тяжело ранен.

– Бедный Росс, – сказала она тихо. – Просто не верится.

Элейн вообще ничего не сказали. По крайней мере сначала.

У входа в дамский салон столпились несколько человек: решали, кому идти с плохой вестью. В конце концов вызвалась ее парикмахерша и робко пошла к Элейн, которая сидела под сушкой и читала «Вог»– волосы накручены на сотню станиолевых спиралек.

– Миссис Конти, – заговорила она шепотом, – вроде бы на холмах на Анджело случилась ужасная катастрофа.

– Мне-то зачем о ней знать? – оборвала Элейн.

Но она знала, зачем, и, отбросив сушилку, нетвердо встала, побледнев под загаром.

– Росс, да? – задохнулась она. – Ой, нет! Росс!

Глава 78

Когда он до нее дотронулся, она все поняла. Рука, холодная и липкая, легла ей на щеку. Она отпрянула с округлившимися от страха глазами.

Это не Бадди.

Он как-то жутко и странно похож на Бадди, только бледный, худющий, некрасивый… и никакой он не Бадди, и как она вообще могла так подумать?

– Кто вы? – сказала она шепотом.

– Кто он – Бадди Хадсон? – спокойно спросил он.

– Мой муж, – быстро сказала она. – Он… он будет дома через минуту. Уверяю вас.

Черные глаза Дека вспыхнули гневом.

– Джой, не вздумай больше разыгрывать меня по-дурацки.

Мне это неприятно.

– Я… я не Джой. Я Ангель.

– Знаю. Я всегда это знал. – Он протянул руку, чтобы снова дотронуться до ее лица.

– Не надо! – пронзительно крикнула она, отталкивая руку.

Он сжал ей запястье.

– Я на убийства пошел, чтобы сюда добраться. А убил раз, могу и еще.

Рука ее метнулась к губам.

– Прошу вас. Что вы хотите?