Супермены в белых халатах, или Лучшие медицинские байки - Малявин Максим Иванович - Страница 38

Наталья (назову ее так) наблюдается в психдиспансере уже больше двадцати лет. Шизофрения, параноидная форма. Инвалид второй группы, на данный момент уже бессрочно. Вне обострения вполне себе милый человек, занимается домашним хозяйством, нянчит внуков, ходит в православную церковь. В церкви Наталью тоже знают, причем очень хорошо. И очень давно. И как облупленную. Наталья была католичкой, пока однажды, лет десять-двенадцать назад, не услыхала голос одного из архангелов, который поведал ей много интересного про местного пастора. Тогда она, кипя праведным гневом, ринулась в крестовый поход за чистоту веры и нравов. Битва состоялась прямо посреди проповеди и могла бы приобрести эпический размах, не вмешайся в диалог Натальи с архангелом, происходящий по ходу нарезания кругов вокруг алтаря за пастором с крестом наперевес (добротный такой, увесистый, из дома перла), демон ада. Он объявил, что покушение даже на не совсем уже святого отца все же является грехом из разряда тяжких. Даже смертных, правда, Люци? И посему он уполномочен вот прям сейчас забрать сию душу в теплое местечко с инфернально обходительным персоналом, сковородки подогреты, масло в чанах кипит, только вас и ждем, Вельзевул и его хтоническая команда. Архангел что-то возразил, демон привел контраргумент и уперся рогом, и понеслась дискуссия о Законе Божьем, преступивших его, мерах пресечения и сроках отсидки. Пока, застыв соляным столпом, Наталья внимала перлам красноречия одного и многоэтажным с коленцами конструкциям другого, подоспели опомнившиеся прихожане с подручными средствами транспортной иммобилизации. Пройдя курс лечения, Наталья к католикам охладела, но душа требовала веры. И таковая была обретена, на сей раз в лоне Православной церкви.

Особенно подкупили ее сердобольные бабульки, которые слово за слово прознали про Натальин недуг и, ахая и цокая языком, отсоветовали принимать таблетки и делать ежемесячные уколы – это ж химия голимая, наркотик на наркотике, прости гос-споди, у тебя от них совсем мозг скукожится! И стала Наталья лечиться исключительно молитвами и постом. Такого лечения хватило ненадолго, и вскоре архангел заговорил с ней снова. Правда, на сей раз он стал убеждать ее сходить на исповедь. Ну, исповедь – дело богоугодное, и долго тянуть она не стала. Пришла, начала рассказывать… Строго говоря, Наталью винить не в чем. Кто ж знал, что именно в этот момент припрется демон и начнет ее, Натальиным, языком рассказывать такое, что красного как рак батюшку спасли только проявленные чудеса смиренномудрия и вовремя скатавшиеся в трубочку уши. Лишь глубокая врожденная интеллигентность удержала его от греха сквернословия в эпитетах к услышанной ереси и прихожанке лично, свечку ей… в руки. Снова госпитализация, снова курс лечения и снова бабульки на страже Натальиного мозга, желудка и печени. Снова молитвы и пост. Собственно, архангел с демоном не против. Они, судя по всему, успели подружиться и ждут удобного момента, чтобы поболтать, подискутировать, а иногда от скуки берут на себя контроль за телом подопечной. Тогда весело становится всем прихожанам, а бабулькам – в первую очередь. Бог не фраер, он шельму метит, и гонки с препятствиями и напутствиями время от времени разнообразят размеренный церковный быт.

Правда, после того как чуть не был похерен то ли крестный ход, то ли еще какое массовое мероприятие, батюшка наложил на Наталью строгую епитимью: являться к участковому психиатру не реже раза в месяц и все наказы последнего выполнять резво и с огоньком, а не то лично галоперидолом причащать будет. Архангел с демоном прочухали, что погорячились, и теперь встречаются лишь изредка и общаются шепотом, чтобы снова не погнали.

Битва за яйцеклетку

Расскажу еще одну историю о взаимоотношениях сил добра и зла. Противостояние гармонии и хаоса, их борьба и единство является согласно все тому же диалектическому материализму, необходимой основой движения и развития. Это противостояние пронизывает всю жизнь человека, начиная от противоположной направленности анаболизма и катаболизма и заканчивая общим дискомфортом от того, что душа просит шампанского брют и сходить на концерт камерной музыки, а тело требует водки и подраться. Что уж говорить о наших пациентах, которые нередко оказываются втянуты в разборки масштабом покрупнее и с участниками посолиднее.

Эта история более чем десятилетней давности. Я работал тогда психиатром в женском отделении. Народная психиатрическая пословица гласит: увидев человека в самадхи, не спеши ему завидовать: вдруг бедняга просто в кататоническом ступоре? Именно в таком состоянии где-то два раза в год привозили одну пациентку – допустим, Ирину. Если говорить точнее, она находилась в состоянии онейроидно-кататонического приступа. Ее либо привозили на носилках, неподвижную и свернувшуюся в клубочек, либо приводили за руку; тогда она послушно шла, автоматически переставляя ноги и низко склонив накрытую капюшоном куртки, а то и просто своей же кофтой голову. Неделю, а то и больше, санитарочки кормили ее с ложки, поили и водили в туалет. Все это время, днем и ночью, взгляд Ирины был устремлен куда-то… не вдаль и не вглубь, а словно сквозь. Шли дни, она начинала оживать, потом засыпала на сутки или около того, а потом дело быстро шло на поправку.

Женщины не любят, когда у них наступают критические дни. Ирина тоже не особо их жаловала, но еще больше она не любила и боялась овуляций. Почему? Так уж повелось, что где-то два раза в год у нее происходила особенная овуляция. Рождалась не просто яйцеклетка, а основа нового мира, этакая Хираньягарбха[61]. Вроде бы почетно и престижно, должно сильно повышать самооценку и вызывать истерику зависти и исступленное биение о клавиатуру всем составом двух-трех форумов специфической направленности, ан нет!

Дело в том, что на особо ценную яйцеклетку претендуют одновременно силы вселенского добра и силы вселенского же зла. Их можно понять: чемпион получает целый будущий мир в виде приза, а раздача слонов аж два раза в год. Если не подсуетишься, у оппонента окажется одной вселенной больше. Это вам не души друг у друга переманивать, тут ставки покрупнее будут. Соответственно, в такой ситуации добру быть просто с кулаками, а злу с битой, в бабайке и тяжелых говнодавах как-то мелковато. Вот и спешат легионы и воинства, самоходом, штатными телепортами и на межгалактических крейсерах, как только прослышат, что овуляция была не простая, а золотая.

Ирина их видит. В такие дни взгляд ее проникает дальше стен, которые становятся зыбко-прозрачными, превращаясь в смутный намек на то, что они когда-то здесь были. Остаются лишь она и пронзительная бескрайность пространства. И они. Со всех сторон. Причем торгуются похлеще, чем подвыпивший турист на турецком рынке. Даром что мировые силы, а элементарно составить график торжественной передачи мировой яйцеклетки вечно забывают. Наверное, всякий раз закатывают грандиозный банкет – каждая сторона по своему поводу, с распитием ихнего алкоголя, битьем ихних физиономий и упаданием в ихний оливье – где уж тут запомнить, особливо когда с утра ангел межгалактического похмелья с неизменной банкой огуречного рассола ехидно вопрошает: «Ну и чья была идея еще по двести накатить?» Межгалактическими матюгами, с их непременной многомерностью и многоуровневым подтекстом, дело обычно не ограничивается, и начинается мордобой стенка на стенку, отчего раскачивается и скрипит планетарная ось, в страхе шарахаются неосторожно подлетевшие кометы и астероиды, стонет межпланетное пространство, а орбитальный мусор пополняется выбитыми зубами, сломанными очками и пустыми бутылками с отбитым донышком. Потом противники отдыхают, подсчитывают потери в своих рядах и снова пытаются договориться. Если верить Ирине, средний уровень интеллекта межгалактического тусовщика чуть выше, чем у нашего имбецила. Амбиций, правда, много. Когда, наконец, в обоих лагерях находится хотя бы по легкому дебилу, начинается цивилизованный разговор. Стороны договариваются, яйцеклетка всасывается воронкой энергетического вихря и исчезает во вспышке телепорта. Участники межгалактического дня овуляции расходятся и спешат на банкет. Окружающая реальность постепенно возвращает себе осязаемость, текстуру и краски. Еще одна вселенная получила жизнь, неважно, по чью сторону понимания добра и зла. Всем спасибо, все свободны.