Дальние пределы человеческой психики - Маслоу Абрахам - Страница 14

не быть эгоистичным) и прочее, прочее, прочее. При желании можно

составить полный перечень обязательных человеческих качеств. Сама

мысль о подобной затее может заставить нас содрогнуться, но она может

оказаться и полезной, особенно если исследователь будет исходить из

предпосылки, что понятие <человечность>, будучи одновременно и

описательным, и количественным, должно сохранить также и нормативную

составляющую, что с его помощью можно будет определить, что этот

конкретный человек более человечен по сравнению с другим.

<Человечность> - одно из тех <двойственных> понятий, о которых я

говорил выше: оно действительно и дескриптивно, и объективно, потому

что не несет в себе следа моих пристрастий и вкусов, моей

индивидуальности, моих неврозов, - мои неосознанные стремления,

страхи, опасения и надежды зна-

Здоровье и патология

чительно легче остаются за рамками исследования <человечности>, нежели

в случае с <психологическим здоровьем>.

Стоит только взяться за определение таких понятий как <психологиче

ское здоровье> или <психологическая норма>, и очень скоро вы

обнаружите, как велико искушение привнести в них свое понимание

ценностей или заняться самоописанием, или описанием того, каким вы

желали бы видеть себя, или того, каким, по вашему мнению, должен быть

человек. Вам придется постоянно бороться с этим искушением, и вы

поймете, что в данном вопросе сохранить объективность возможно, но

очень и очень трудно, И даже потом, преодолев трудности, вы не сможете

отбросить сомнения. Вдруг вы отобрали не тех людей для эксперимента

или пользовались неверными критериями отбора? В конце концов, ошибки

неизбежны, если отбор осуществляется на основе собственных суждений и

диагнозов, а не на объективных данных.

Несомненно, использование двойственных понятий дает нам большие

преимущества, чем использование чисто нормативных понятий, и при этом

мы избегаем самой страшной ловушки, в которую попадает ученый,

рассматривающий науку как исключительно безоценочную, ненормативную, а

следовательно, над-человеческую систему знаний. Двойственные подходы и

двойственные понятия позволяют нам сдвинуть процесс научного познания

с чисто феноменологических, эмпирических позиций в направлении большей

надежности, большей валидности30, большей точности, большей

уверенности, большей согласованности с иными путями познания и в

сторону большего согласия с ними.

К двойственным однозначно следует отнести такие понятия, как зрелый,

развитый, недоразвитый, слабый, цветущий, искусный, неумелый, и другие

им подобные. В языке есть много других слов, в которых менее очевидно

это смешение дескриптивного и нормативного начал. И может так

случиться, что со временем мы привыкнем воспринимать эти двойственные

понятия как эталонные, нормальные, естественные и основные. И тогда

понятия только описательного характера или только оценочные покажутся

нам производными от них и неуклюжими. Мне кажется, что это необходимый

элемент нового гуманистического мировоззрения, стремительно

обретающего ныне зримые формы*.

Прежде всего, и я уже писал об этом (95), эти понятия слишком над- и

внепсихичны, они не учитывают важности самосознания31,

интрапсихических или личностных способностей человека, таких,

например, как способность наслаждаться музыкой, способность к

медитации и созерцанию, способность получать наслаждение от запахов,

способность чувствовать соб-

* В связи с этим мне кажется более полезным ввести в научный обиход

понятие <вочеловеченность>, вместо таких понятий как <социальная

компетентность>, <эффективность> и им подобных.

Неврозы как ошибка личностного развития

ственные желания и т. д. Однако умение жить в гармонии с собой не

менее ценно, чем коммуникативные навыки32 и социальная компетентность.

Но самое главное - с точки зрения элегантности научной теории и

изящества исследовательской стратегии - отвергаемые мною понятия менее

объективны и не в такой степени поддаются измерению, нежели перечень

качеств, составляющих суть человечности.

Необходимо добавить, что я не рассматриваю ни одну из предлагаемых

мною моделей познания как замену медицинской модели. Я не вижу

необходимости противопоставлять их. Болезни ослабляют и унижают

человека, и потому в наших исследованиях мы постоянно будем обращаться

к проблеме болезни в связи с проблемой человечности. Но если при

лечении опухолей, инфекционных заболеваний, язв и подобных болезней

медицина незаменима, то в тех случаях, когда мы имеем дело с

невротическими, характерологическими и духовными расстройствами, ее

методы оказываются явно недостаточными.

Недочеловечностъ

Использование понятия <вочеловеченность> вместо понятия

психологического здоровья неизбежно приводит нас к необходимости

заменить затертое, лишившееся всякого смысла понятие <невроз> на

понятие <недочеловечность>. В этом словесном конструкте основной упор

делается на явление утраты или недостаточной актуализации человеком

своих способностей и возможностей, что, вполне очевидно, подлежит и

доступно измерению. Это явление легче поддается стороннему наблюдению,

наблюдению за поведенческими проявлениями, и потому его гораздо легче

исследовать, нежели, к примеру, тревогу, компульсивность или

репрессию. Оно позволяет поставить в один ряд традиционные

психиатрические заболевания, травмы, задержку и отставание развития,

вызванные нищетой, непомерной эксплуатацией, порабощением и прочими

уродливыми социальными явлениями, а также относительно новые

расстройства ценносте- и целеполагания, экзистенциальные нарушения,

встречающиеся у представителей экономически привилегированной части

общества. Оно хорошо применимо при объяснении таких

социально-личностных пороков, как наркомания, психопатия,

авторитаризм, преступность и многих других, которые с большой натяжкой

можно назвать <болезнями> в медицинском смысле этого слова, в отличие,

например, от опухоли мозга.

Столь радикальное отступление от медицинской модели понимания болезни

назрело давно. Понимаемое буквально, понятие <невроз> обозначает

болезнь нервов - и мы сегодня вполне можем обойтись без этого

реликтового понятия. Кроме того, ярлык <психологическое заболевание>

помещает невроз в то же дискурсивное пространство, в котором размещены

язвы, органические поражения, инфекционные заболевания, переломы и

44

Здоровье и патология

опухоли. Но сегодня уже не вызывает сомнений, что на неврозы следует

смотреть как на расстройства духа, что, говоря о неврозах, следует

обязательно иметь в виду такие вещи, как утрата человеком смысла

существования, сомнения по поводу целей жизни, горе и злость по поводу

неразделенной любви, переосмысление человеком своего жизненного пути,

потерю мужества и надежд, неприятие самого себя, осознание того, что

жизнь прожита напрасно, неспособность радоваться и любить и т. д.