Гипнотизер - Кеплер Ларс - Страница 101

— Вы правы, — быстро согласился Эрик. — Но если вы позволите нам сделать Касперу укол… вы сможете воспитывать его, приучать к порядку. Ведь сегодня воскресенье…

Эрик невольно замолчал, увидев, что сзади к дому приближается свет.

— По воскресеньям, — продолжал он, — вы обычно…

Из-за дома показались два человека. Йона двигался скованно и через силу. За ним шел Марек, приставив к его спине дуло ружья.

Лидия растянула в улыбке рот и перешла с расчищенной тропинки на наст.

— Пристрели их, — коротко распорядилась она и кивнула на Симоне: — Займись сначала ей.

— В ружье всего два патрона, — ответил Марек.

— Придумай что хочешь, но убей их.

— Марек, — сказал Эрик, — меня отстранили от лечения. Я только хотел помочь вам…

— Заткнись, — оборвал тот.

— Вы начали говорить о том, что случилось в большом доме в Зеница-Добой.

— Я могу приказать что хочу. — Марек посмотрел на Симоне спокойными блестящими глазами.

— Ну давай же, — раздраженно вздохнула Лидия.

— Ложись, — приказал Марек Симоне. — И снимай штаны.

Симоне не шевельнулась. Марек навел на нее ружье, и она попятилась. Эрик шагнул вперед, и Марек быстро прицелился в него.

— Я выстрелю ему в живот, — пригрозил он, — и он сможет посмотреть, как мы забавляемся.

— Давай, — поторопила Лидия.

— Сейчас, — сказала Симоне и стала расстегивать джинсы.

Марек сплюнул на снег и шагнул к ней. Он словно не понимал, что делает. Он продолжал смотреть на Эрика, поводя ружьем в его сторону. Симоне не смотрела ему в глаза. Марек прицелился в нее, направил дуло на ее голову, потом на живот.

— Не делайте этого, — попросил Эрик.

Марек снова опустил ружье и приблизился к Симоне. Лидия отступила. Симоне принялась стаскивать джинсы и колготки.

— Подержи ружье, — тихо сказал Марек Лидии.

Лидия медленно подошла к нему, и вдруг среди занесенных снегом машин послышался скрип. Что-то металлически стукнуло несколько раз подряд. Йона кашлянул. Стук продолжался, и вдруг раздался шум, резкий звук работающих поршней — это завели мотор. Наст осветился, снег засиял белизной. Взревел мотор, завизжала коробка передач, взметнулся снег. Старый автобус с брезентом поверх крыши вылетел из сугроба, распорол наст и покатил прямо к ним.

Марек перевел взгляд на автобус. Комиссар прыгнул на него и дернул ствол ружья к себе. Марек крепко держал ружье, но ему пришлось сделать шаг вперед. Йона сильно ударил его в грудь и сделал подсечку, но Марек не упал. Он попытался направить дуло на комиссара. Приклад задел Йону по голове, скользнул по макушке. У Марека так замерзли пальцы, что он выпустил ружье. Оно, крутясь, пролетело по воздуху и приземлилось прямо перед Лидией. К нему бросилась Симоне, но Марек схватил ее за волосы и дернул назад.

Автобус увяз возле елочки, ревел мотор. Вокруг автобуса стояло облако выхлопных газов и поднятого снега. Передние двери с шипением открывались и закрывались.

Обороты все учащались, деревце гнулось во все стороны, с темных веток сыпался снег. Автобус с глухим металлическим звуком раз за разом утыкался в ствол, сдирая с елки кору. Колеса вертелись, противоснежные цепи дребезжали.

— Беньямин! — кричала Симоне. — Беньямин!

Растерянное лицо Беньямина показалось за ветровым стеклом окутанного дымом автобуса. Из носа шла кровь. Лидия бежала к автобусу с ружьем. Эрик бросился за ней. Лидия ворвалась в дверь, что-то крикнула Беньямину и столкнула его с водительского места. Эрик опоздал. Автобус откатился назад, круто развернулся и со скрежетом покатил вниз по склону, к озеру. Эрик закричал Лидии, чтобы она остановилась, и бросился за автобусом по проломленной в насте колее от колес.

Марек все еще не выпускал Симоне. Она вопила и пыталась схватить его за руки. Йона скользнул вбок, опустил плечи, развернулся всем телом и с силой ударил Марека кулаком под мышку. Рука дернулась будто оторванная. Марек выпустил Симоне, та рванулась и заметила большие ножницы, лежавшие в снегу. Марек замахнулся другой рукой, но Йона уклонился и всем весом наискось ударил его правым локтем в основание шеи. Ключица сломалась с глухим хрустом. Марек с криком упал на землю. Симоне бросилась к ножницам, но Марек пнул ее в живот. Действующей рукой он схватил ножницы и широким полукругом махнул ими назад. Симоне закричала, увидев, как у Йоны застыло лицо: лезвия воткнулись ему в правое бедро. Кровь брызнула на снег. Комиссар удержался на ногах и ударил Марека приготовленными наручниками в левое ухо. Удар оказался сильным. Марек замер, удивленно глядя перед собой и пытаясь что-то сказать. Из ушей и носа полилась кровь. Йона, задыхаясь, наклонился над противником и надел наручники на его обмякшие руки.

Эрик, хватая ртом воздух, бежал в темноте за автобусом. Светились красные габаритные огни, по стволам прыгал бледный свет фар. Послышался удар — это зеркало заднего вида задело ствол.

Эрик подумал, что холод спасет сына: от мороза температура тела снизится на пару десятых градуса. Этого будет достаточно, чтобы кровь Беньямина загустела — может быть, настолько, что ему удастся продержаться еще какое-то время, хотя он и ранен.

За домом участок круто уходил вниз. Эрик споткнулся, потом снова поднялся. Рощицы и холмы покрыты снегом. Автобус превратился в тень далеко впереди, силуэт, распространяющий вокруг себя неясный свет.

Эрик подумал — не попытается ли Лидия проехать по берегу, обогнуть озерцо и добраться до старой лесовозной дороги. Автобус притормозил, но, вместо того чтобы ехать по берегу, свернул на лед. Эрик закричал, чтобы Лидия остановилась.

Свободный конец троса застрял в досках причала и сорвал брезент с крыши автобуса.

Эрик подбежал к берегу, пахло дизелем. Автобус уже проехал по озеру метров двадцать.

Эрик съехал вниз по откосу. Он с трудом дышал, но продолжал бежать.

Внезапно автобус остановился. Эрик с ужасом смотрел, как красные огни уходят вверх, словно кто-то медленно поднимает взгляд.

С покрытого льдом озера донеслись глухой грохот и треск. Эрик остановился у самого льда, пытаясь что-нибудь рассмотреть. Он понял: лед проломился и автобус проваливается. Колеса завертелись назад, но только еще больше увеличили полынью.

Эрик рванул к себе спасательный круг, висевший на причале, и с колотящимся сердцем побежал по льду. В салоне все еще горел свет, и автобус светился, как замерзшая теплица. Слышался плеск, толстые ледяные пластины ломались и переворачивались в черной воде.

Эрику показалось, что он видит белое лицо в водовороте позади автобуса.

— Беньямин! — крикнул он.

Волны плеснули на лед, под ногами стало скользко. Эрик схватил веревку, прикрепленную к спасательному кругу, обернул вокруг пояса и завязал, чтобы не выпустить из рук. Бросил круг к автобусу, ничего больше не видя в темной воде. С шумом работал передний мотор. Красный свет задних огней разливался по подтаявшему льду и снегу.

Передняя часть автобуса опустилась еще глубже, теперь была видна только крыша. Фары исчезли под водой. Мотор замолчал, стало почти тихо. Хрустел и шуршал лед, негромко булькала вода. Внезапно Эрик увидел, что оба, и Беньямин, и Лидия, находятся в автобусе. Пол накренился, они покатились назад. Беньямин вцепился в поручень. Крыша над передними местами почти сровнялась со льдом. Эрик побежал к проруби и прыгнул на автобус. Железная туша загудела под ним. Далеко позади что-то кричала Симоне, она уже успела спуститься на берег. Эрик подполз к люку на крыше, поднялся и выбил его ногой. Осколки со звоном посыпались на сиденья и пол. Эрик думал только о том, как вытащить Беньямина из тонущего автобуса. Он сполз вниз, повисел на руках; ему удалось упереться ногами в спинку сиденья и опуститься. Беньямин выглядел напуганным до смерти. На нем была одна пижама, кровь лилась из носа и из ранки на щеке.

— Папа, — прошептал он.

Эрик следом за ним посмотрел на Лидию. Она стояла в конце прохода с отсутствующим лицом. Окровавленный рот, в руках — ружье. Все передние сиденья ушли под воду. Автобус продолжал тонуть, и пол накренился еще круче. Через резиновые прокладки средних дверей просачивалась вода.