Остров проклятых - Лихэйн Деннис - Страница 53

— О'кей, о'кей. Вы меня убедили, пристав. Я облегчу вам задачу.

Он поднял с пола кожаный дипломат, щелкнул замочками — и на стол полетел пистолет.

— Это ваш пистолет?

Тедди молча разглядывал оружие.

— На рукояти выгравированы ваши инициалы, правильно?

Тедди продолжал смотреть, глаза застилал пот.

— Да или нет, пристав? Это ваш пистолет?

Он видел щербинку на дуле от выстрела Филипа Стакса, который метил в него, а попал в сталь и в результате погиб от рикошета собственной пули. Он видел инициалы Э. Д. на рукояти пистолета, подарка местного отделения приставов. А на защитной скобе, закрывающей спусковой крючок, остались царапины, после того как во время погони в Сент-Луисе зимой сорок девятого пистолет упал на асфальт.

— Это ваш пистолет?

— Да.

— Возьмите его, пристав. Убедитесь в том, что он заряжен.

Тедди перевел взгляд с оружия на главврача.

— Ну же, пристав. Возьмите его в руки.

Тедди выполнил просьбу. Пистолет дрожал на ладони.

— Заряжен? — спросил Коули.

— Да.

— Уверены?

— Я чувствую вес.

Коули кивнул:

— Тогда стреляйте. Это ваш единственный шанс покинуть остров.

Тедди попробовал укрепить руку с пистолетом другой рукой, но та дрожала не меньше. Он сделал несколько вдохов с медленными выдохами, глядя в прицел через пелену пота, застилающего глаза, но Коули, находившийся от него в каком-то метре, прыгал перед ним вверх-вниз и раскачивался из стороны в сторону, как будто они оба стояли на палубе в открытом море.

— У вас пять секунд, пристав.

Коули взял трубку рации, покрутил ручку и поднес трубку ко рту.

— Три секунды. Жмите на спуск, или вы окончите свои дни на этом острове.

Тедди ощущал тяжесть оружия. Даже несмотря на тремор, у него был шанс. Убить Коули, убить тех, кто сейчас ждет за дверью.

— Пришлите его ко мне, — сказал главврач в трубку.

Но вот зрение его прояснилось, и тремор ослаб до мелкой дрожи, и он увидел сквозь прицел, как Коули кладет трубку на место.

Лицо главврача приняло удивленное выражение, словно только сейчас до него дошло, что у Тедди может хватить сил довести дело до конца.

Предостерегающим жестом он поднял руку вверх:

— О'кей, о'кей.

И тогда Тедди выстрелил ему точнехонько в середину грудной клетки.

А затем взял чуть выше и выстрелил в лицо.

Водой.

Коули нахмурился. Часто поморгал. Достал из кармана носовой платок.

В это время за спиной Тедди открылась дверь, он резко развернулся на стуле и взял вошедшего на мушку.

— Не стреляй, — сказал Чак. — Я забыл надеть плащ.

23

Коули вытер лицо платком и сел на стул, а Чак обогнул стол и остановился рядом с ним. Тедди вертел перед собой странный пистолет.

Потом он перевел взгляд на Чака, который успел сесть, и только сейчас заметил на нем рабочий халат.

— Я думал, ты погиб, — сказал он.

— Жив курилка, — ответил Чак.

Вдруг Тедди стало трудно говорить. Он начал заикаться, как и предсказывала ему женщина-врач.

— Я… я… готов… был… умереть, чтобы вытащить тебя… отсюда. Я…

Он бросил пистолет на стол, чувствуя, что из него ушли последние силы. Он рухнул на стул, не в силах продолжать.

— Мне очень жаль, — сказал Чак. — Мы с доктором Коули промучились не одну неделю, прежде чем решили запустить этот план. Меньше всего мне хотелось оказаться предателем или тебя расстроить. Поверь мне. Но мы посчитали, что у нас нет альтернативы.

— Времени у нас в обрез, — заметил Коули. — Это была наша последняя попытка вернуть вас к жизни, Эндрю. Идея радикальная даже для этого заведения, но я надеялся, что она сработает.

Тедди хотел утереть пот с глаз, но только размазал. Он вглядывался в Чака сквозь эту пелену.

— Кто вы? — спросил он.

Чак протянул ему руку через стол:

— Доктор Лестер Шин.

Тедди от рукопожатия отказался, и через пару секунд Шин ее убрал.

— Значит… — Тедди ноздрями втянул влажный воздух, — значит, вы спокойно выслушивали мои слова о том, как нам необходимо найти Шина, а сами… а сами и были этим Шином.

Шин молча кивнул.

— Называли меня «боссом». Травили анекдоты. Развлекали. И все это время следили за каждым моим шагом, да, Лестер?

Шин, не выдержав его взгляда, опустил глаза на собственный галстук, которым он тихо поигрывал.

— Я должен был присматривать за вами в интересах вашей же безопасности.

— Моей безопасности, — повторил Тедди. — Это меняет дело. Все сразу стало моральным.

Шин оставил в покое свой галстук.

— Мы знаем друг друга два года, Эндрю.

— Меня зовут не Эндрю.

— Я ваш психиатр. Вот уже два года. Неужели вы меня не узнаете?

Тедди манжетой пиджака провел по глазам, на этот раз зрение прояснилось, и он отчетливо разглядел перед собой старину Чака с его неумелым обращением с оружием и изнеженными руками, никак не вязавшимися с профессией силовика. Это были руки врача.

— Вы были моим другом, — сказал Тедди. — Я вам доверял. Рассказывал о своей жене. Об отце. Ради вас я корячился на этом чертовом утесе. А в это время вы за мной присматривали? В интересах моей безопасности? Вы были моим другом, Чак. Ах, извините. Лестер.

Шин закурил, и Тедди не без удовольствия отметил про себя, что у доктора тоже дрожат руки. Не сильно. Не так, как у него самого, но все же. Правда, после того как доктор закурил и бросил обгорелую спичку в пепельницу, тремор прекратился.

Надеюсь, тебя мучит та же проблема, подумал Тедди.

— Да, — заговорил Шин, Тедди же зарекся с этой минуты думать о нем как о Чаке. — Да, я заботился о вашей безопасности. Мое исчезновение, если хотите знать, было частью вашей фантазии. Учетный листок Лэддиса вы должны были найти на дороге, но на вершине утеса произошла неожиданность. Я вытащил бумажку из заднего кармана, и ее унес ветер. Я полез за ней вниз, понимая, что иначе по этой крутизне полезете вы. Спустился под ребро утеса, а дальше не могу. Захватило дух. А минут через двадцать вы спустились у меня под носом. При желании я мог до вас дотронуться.

Коули прочистил горло.

— Когда вы полезли с обрыва, мы уже были готовы отменить всю затею. Зря не отменили.

— Затея.

Тедди подавил смешок, прикрыв рот ладонью.

— Да, Эндрю, это был спектакль, — сказал Коули. — Такая…

— Меня зовут Тедди.

— …пьеса, между прочим, вами написанная, а мы лишь помогли вам ее поставить. Но пьесы без финала не бывает, а финалом в данном случае был для вас маяк.

— Как удобно, — покивал Тедди, разглядывая голые стены.

— Вы рассказывали нам эту историю на протяжении двух лет. Про то, как вы приехали сюда в поисках пропавшего больного и столкнулись с хирургическими экспериментами в духе Третьего рейха и промывкой мозгов в советском духе. Про то, как Рейчел Соландо убила троих своих детей, в точности как ваша жена. Про то, как у вас силой отняли вашего напарника. Кстати, ну и имечко вы ему дали! Чак Ауле. С ума сойти. Попробуйте быстро произнести несколько раз подряд. Шутки у вас, Эндрю, скажу я вам. Ну вот, отняли, значит, у вас напарника, и вам пришлось бороться в одиночку, но тут вас взяли в оборот. Чем-то накачали. И теперь вы не можете рассказать всю правду сенатору Херли. Тоже выдуманному. Вам перечислить имена сенаторов от штата Нью-Гэмпшир, Эндрю? Они у меня записаны.

— Так вы всё подстроили? — спросил Тедди.

— Да.

И тут он захохотал. Последний раз он так смеялся, когда Долорес была еще жива. Отголоски смеха, сталкиваясь друг с другом и возвращаясь к нему, смешивались с новыми взрывами, обтекали стены и выплескивались наружу, в океан.

— А ураган вы тоже подстроили? — Он хлопнул по столу от избытка чувств. — Интересно, доктор, как вам это удалось?

— Подстроить ураган невозможно, — ответил Коули.

— Да уж, — сказал Тедди. — Даже у вас не получится.

И еще раз со смехом хлопнул по столу.