Смерть в Панама-сити - Кокс Джордж Х. - Страница 41

За исключением…

Его сердце быстро забилось. Рассел неожиданно понял, что что-то было неправильно в построении этих букв. Когда он наклонился ближе, чтобы удостовериться в этом, то понял, почему он так подумал.

Не хватало буквы.

Там не было буквы «в» и буквы «я», и он громко прочел все слово по буквам: – Си-л-ь-и.

Теперь у него был ответ на вопрос, который мучил его с того момента, как он проснулся. Кто-то пытался убить Клер вчера ночью. Существовала очень большая вероятность, что была бы и вторая попытка, если бы он не отправился вместе с ней на квартиру Фолли. Теперь наконец-то он знал, почему это произошло.

– Сильи, – произнес он с возрастающим удивлением. – Вы обычно так её называли, майор? Это было какое-то выражение нежности? Это было ваше прозвище или ее?

Не получив ответа, Джим заметил:

– Я полагаю, Макс Дарроу тоже произносил это имя.

Он взглянул на Клер. До этого момента она сидела спокойно, только странная бледность покрыла щеки, да в зеленых глазах был легкий испуг.

– Помните, что вы слышали прошлой ночью перед тем, как раздались выстрелы? – спокойно спросил он.

Она кивнула, губы сложились, чтобы произнести слово «Да», но она не смогла издать ни звука.

– Это был мужской голос. Вы подумали, что он сказал:«Не сходи с ума», – но это было не совсем так. Подумайте получше. Вы ведь добавили одно слово, верно? Это вполне естественно. Но в самом деле вы услышали не это…

– Да, – она произнесла это шепотом и теперь её глаза широко раскрылись, она судорожно глотнула.

– «Нет, нет, не сходи с ума!» – Да, именно так. И тут же раздались выстрелы.

– Нет, это было не «не сходи с ума», – сказал Рассел, – это было имя «Сильи»[1].

Услышав неожиданное восклицание Баскома, он обернулся и увидел пистолет.

Джим понял, что пистолет был спрятан где-то глубоко под подушками дивана и Сильвия Баском очень обдуманно выбрала себе место.

22

Первое, что сделал Джим Рассел, увидев пистолет – сделал шаг в сторону, чтобы заслонить Клер. Он видел небольшой американский пистолет из вороненой стали, и то, что дуло смотрело прямо на него, весьма его пугало, кто знает, что у этой женщины на уме. Ее карие глаза сверкали ненавистью сверкали под сдвинутыми бровями, когда она встретилась с ним взглядом, и глубоко в этих глазах таилось что-то ненормальное.

– Сильвия!

Баском бросил это резко, командирским тоном.

– Положи пистолет! Немедленно положи пистолет, ты слышишь меня?

Он сделал шаг в её сторону, но остановился, когда она перевела ствол на него.

– Спокойно, Лесли, – сказала она, и удовлетворенная тем, что он ей больше не страшен, снова взглянула на Рассела. – Что ещё вы знаете?

Рассел немедленно ответил, так как в нем снова начало нарастать напряжение, при этом он не слишком заботился о том, что говорит, – ведь основное было отвлечь её внимание. Он не спеша пожал плечами и отвел глаза от дула, сосредоточившись на том, чтоб говорить спокойным тоном и выглядеть, как он надеялся, беззаботным.

– Квесада получил ваши показания в управлении полиции до того, как я туда попал. Вот тогда-то вы и узнали, что Клер слышала обращенные к вам слова Дарроу, произнесенные перед тем, как вы нажали курок. В какой-то момент, когда мы находились в управлении, у вас появилась возможность заглянуть в её сумочку, где вы нашли ключ от номера и забрали его. Когда она осталась там дожидаться меня, у вас хватило времени, чтобы достать спрятанный где-то пистолет, и вы уже поджидали в её номере, когда мы вернулись… Вы должны были знать, что её нет дома, майор, – закончил он.

– Я уже был в постели, – сказал Баском. – Я думал, что она тоже спит. Когда она завела машину, я проснулся от шума, но было слишком поздно, чтобы остановить её. А вернувшись, она вообще отказалась со мной разговаривать.

Он продолжал наблюдать за женой, и теперь Рассел обратился к ней:

– Вы испугались, что Клер сможет вспомнить, что в самом деле сказал Дарроу перед тем, как вы нажали курок, вы испугались, что Квесада сможет узнать ваше уменьшительное имя и сложит два и два…Сегодня днем вы отправились с пистолетом к Фолли и заставили его позвонить Клер. Приди она одна…

Он не смог закончить фразу, так как сама мысль о том, что могло бы случиться, вызвала у него чувство тошноты и слабости. Взглянув на искаженный гримасой рот, на пятна грима на белом как мел лице, он вдруг увидел, как она кивнула, не сводя с него глаз.

– Да, я не знала, что Лесли заплатил Фолли, когда поехала туда, но это не имело значения. Увидев пистолет, он показал мне деньги. Сказал, что все будет в порядке. Ему заплатили и мне не о чем беспокоиться.

– Вы действительно не видели его прошлым вечером у Дарроу?

– Нет. Он сказал, что прятался в спальне. Там было темно. – Она поколебалась, так как вернулась к своей первоначальной мысли. – Что он забыл упомянуть – так это то, что он тоже оказался среди подозреваемых. Если бы полиция начала угрожать ему арестом, если бы давление оказалось слишком сильным, он был бы вынужден заговорить…Даже без этого, я не могла ему доверять. В нем не было никакого характера, никакой воли. Он слишком много пил. Однажды он проговорился бы Лоле Синклер или кому-нибудь еще. Я не могла чувствовать себя в безопасности, пока он был жив.

– Вы заставили его позвонить Клер, – заметил Рассел.

– Да. К тому времени мне показалось, что он испугался и стал делать все, что я говорила. Но он не понял, зачем она мне понадобилась.

Она перевела пистолет и взглянула на своего мужа и на испуганную и потрясенную Клер. Расселу казалось, что он буквально видит как работает её мозг, и все-таки он не смог найти подходящих слов, пока она снова не заговорила.

– Что вас заставило подумать обо мне?

– Передняя дверь была открыта, – сказал Рассел.

– Что?

– Внизу у лестницы в квартиру Дарроу.

Она наклонилась на дюйм вперед, взгляд её стал подозрительным и недоумевающим.

– Не понимаю.

– Вы ужинали вместе с Дарроу.

– Да.

– Вы привезли его домой. Вы сказали, что оставили его на тротуаре и уехали. Если бы это было правдой, он отпер бы ключом дверь и закрыл её за собой. Он должен был подняться по лестнице и отпереть следующую дверь. Та дверь тоже была распахнута настежь, как и дверь на первом этаже. Человек, который запирает двери, обычно закрывает их за собой. Если бы он был убит намеренно, я думаю, убийца позаботился бы закрыть все двери.

– Мне казалось, что если бы стрелял ваш муж, а после того, что произошло между ним и Дарроу в тот день, это была вполне реальная возможность, он повел бы себя более осмотрительно, миссис Баском. Он не произвел на меня впечатление человека, который в панике бежал бы, забыв закрыть двери. Мы знаем, что там был Ал Фолли, но Фолли ушел через зарешеченное окно в переулок. Будь это Кастанца, ему проще всего уйти тем же путем, которым он пришел, через кабинет, то же относится и к двум агентам, которые должны были вести себя осторожнее; они проделали свою работу очень тщательно. Но дверь была открыта…Чей это пистолет? – спросил он неожиданно.

– Макса.

– У вас его не было, когда вы поднялись наверх?

– Нет.

– Но вы знали, где он лежит, и воспользовались. Когда вы поняли, что натворили, то бежали, может быть даже не замечая, что пистолет остался у вас, в панике не подумав даже о том, оставили вы двери открытыми или нет; вы думали только о том, чтобы быстрее убежать.

Он перевел дыхание, скопившееся в нем напряжение не покидало его, он чувствовал как сводит икры ног. Чтобы как-то расслабиться, он снова переступил с ноги на ногу. Джим чувствовал, как пот стекает у него по бокам, и понимал, что нужно продолжать:

– Когда вы обнаружили, что Дарроу собирается уехать отсюда один?

– Сильвия! – Голос Баскома снова был резким и настороженным, словно он хотел предупредить, что она и так сказала слишком много.