Честь в огне не горит - Тамоников Александр Александрович - Страница 35

Действительно, долгое время его не трогали. Войска вывели из Афганистана, затем там вспыхнула гражданская война, потом объявились талибы. Гординец уверовал, что о нем забыли. Скорей всего, Абушер со своим отрядом был разгромлен. Выйдя в запас, Гординец принял предложение Темеринского стать управляющим пансионатом. И жизнь, как говорится, стала налаживаться. И казалось, что Афган остался лишь в памяти…

Но однажды во время летнего сезона 2006 года к нему подошел мужчина средних лет, восточной внешности. Один из отдыхающих. И… передал привет от Амира Абушера. Незнакомец назвался Сафаром Алимовым, представителем бывшего афганского полевого командира, ныне весьма влиятельного бизнесмена и общественного деятеля, проживавшего в Турции. У Гординца словно что-то оборвалось внутри, когда он услышал имя Абушера. Сразу вспомнил холод приставленного к его затылку ствола пистолета и расстрелянных мальчишек, пленных солдат… Алимов успокоил Гординца. Сказал, что долг платежом красен, а бывший подполковник обязан Амиру жизнью. Напомнил о том, что пленка с расстрелом пленных солдат прекрасно сохранилась и лежит по сей день в сейфе глубокоуважаемого Амира Абушера. Гординец спросил, что хочет от него Абушер. Алимов ответил, улыбаясь: ничего, пока ничего. Всего лишь выполнение отдельных мелких поручений, за которые Амир готов хорошо платить. Что за поручения, выяснилось позже. В пансионат завозились небольшие партии наркотиков, Гординец осуществлял безопасность их хранения и передачи определенным лицам. Наркотики поступали в пансионат беспрерывно, и так же беспрерывно завозилось оружие – в основном переносные зенитно-ракетные комплексы «Игла». Были и автоматы с боеприпасами. Оружие также долго не лежало в домике управляющего – до пожаров он проживал в отдельном доме. Алимов не солгал, Абушер платил хорошо.

Осенью Сафар снова приехал, привез с собой спутниковую станцию. Абушер желал лично разговаривать со своим старым агентом. Поговорили. В разговоре Амир посоветовал взять кредиты в банке, занять деньги у знакомых и вложить в строительство новой большой квартиры. Откуда Амир знал, что строительная компания вскоре быстро разорится и исчезнет, для Гординца так и осталось тайной. А когда наступила жара, объявился Дробус со своей бандой. Гординец, естественно, знал, чем занимается человек Абушера, но никак не реагировал. Его это, по большому счету, не касалось. Абушер приказал управляющему пансионатом оказывать всю возможную помощь Ирвину Дробусу, что Гординец и делал, не посвящая в свои темные дела единственного сына. Виталий ничего не знал о жизни отца. Для сына Станислав Владимирович оставался героем афганской войны, которого государство бросило на произвол судьбы, да еще и подставив под строителей-мошенников и банкиров-удавов.

Между тем на счетах Гординца скопилась приличная сумма. И спецназ допустил ошибку, выполнив его просьбу не блокировать счета, чтобы семья могла рассчитаться по долгам. Оставалось только воспользоваться ситуацией… Но теперь он, Гординец, оказался в сложном положении. Абушер будет искать виновника гибели группы Дробуса. И, рано или поздно, узнает о том, что именно он, Гординец, подставил Обера под смертельный удар. Тогда Амир достанет его и в тюрьме. Он не прощает предательства. Значит, надо что-то придумать, дабы постараться обезопасить себя… Понятно, что в первую очередь необходимо убрать Закладина. А затем сыграть на опережение – бежать из пансионата, благо время и возможности для этого еще есть. А потом выйти на Алимова, номер его мобильника забит в память сотового телефона. Да, выйти на Сафара и первым сообщить тому печальную весть! И вот тогда появится реальный шанс не только выжить, но и скрыться от правосудия. Разве стал бы он выходить на человека Абушера, если был замешан в предательстве? Не стал бы! И Амир поймет это. Он-то знает, что спецслужбы прикрывают тех, кто работает на них. Надо запутать ситуацию, а вину за провал свалить на Закладина. Тот был в курсе того, что за груз везет в Глумино, и мог сдаться – или его смогли как-то просчитать спецы, задержав вместе с Гординцом на месте встречи. Слабое место в том, как ему удалось уйти от спецов… Хотя почему слабое? Спецназ изолировал задержанных в пансионате, так как спешил выполнить главную задачу. А пансионат Гординец знает как свои пять пальцев. Сумел выбраться, уничтожив при этом Закладина. Это Амир, имея обширные связи, тоже в состоянии проверить и получить подтверждение словам Гординца. Да, надо бежать и выходить на Алимова, пока еще не поздно переиграть ситуацию в свою пользу. Вряд ли Абушер ему поверит, даже получив подтверждение, но и предъявить по-серьезному Гординцу ничего не сможет. А дальше будет видно. Главное – уйти от спецов, а там как карта ляжет. Но шансы он получит неплохие. Да и выбора особого у него нет…

Увеличив скорость, управляющий подъехал к пансионату. Ворота открылись, и он въехал на территорию. Обогнул административное здание и встал у тылового входа. Втащил в корпус бесчувственное тело Закладина, спустился с ним в подвал, бросил на бетонный пол. Накинул на шею прихваченную из машины тонкую проволоку, стянул ее. Курьер, на мгновение придя в себя, захрипел, тело его задергалось в судорогах. Убедившись, что Закладин мертв, Гординец сфотографировал труп на сотовый телефон, вбежал в свой кабинет, открыл сейф, достал оттуда пятьдесят тысяч рублей – запас на черный день – и вернулся к машине. У «Ауди» столкнулся с сыном:

– Виталий, ты?

– Здравствуй, папа! Ты объяснишь, что здесь происходит? Охрана доложила о каких-то непонятных экологах…

– Все нормально, сын. Извини, у меня сейчас нет времени с тобой говорить, срочно надо в Переслав. Ты лучше езжай отсюда. Завтра подъедешь, поговорим.

– Я дождусь тебя!

– Как хочешь… Но лучше езжай домой.

Гординец сел в машину и под удивленный взгляд сына выехал за пределы пансионата. Поведя «Ауди» через Озерную и Панскую, ушел на грунтовку, что шла к райцентру параллельно шоссе. Он спешил. Спецназ скоро хватится его. Охранник на КПП видел, что «Ауди» пошла не к Переславу, а к Кучинску; там паром через Оку. Этот-то путь спецы и перекроют. Поэтому надо уходить на Владимир, а оттуда к Москве. Лишь бы и эту дорогу не заблокировали…

К счастью для Гординца, ветер изменил направление на южное, и местность все сильнее начало затягивать дымом. Это играло на руку управляющему. Он успел проскочить районный центр, проехал с десяток километров по трассе на Владимир, затем вновь свернул на лесную дорогу. Не доезжая Владимира, поняв, что оторвался от спецов – если те, конечно, начали его преследование, – остановил машину. Достал сотовый телефон, нашел номер Алимова, нажал на клавишу вызова. Человек Абушера ответил не сразу. Гординец хотел уже выключить телефон, как наконец услышал раздраженное и немного удивленное:

– Ты?

– Я, Сафар. Не ждал звонка?

На том конце воцарилась тишина.

– Ну, что замолк? – прокричал в трубку Гординец. – Я это, я, и у меня чертовски мало времени!

– Откуда звонишь? – наконец спросил Алимов.

– Из леса. Группу Дробуса, судя по всему, повязали.

– Я в курсе.

– Оперативно… Интересно, от кого ты узнал об этом?

– Не от тебя.

– Мне было не до того, чтобы звонить! Надо было срочно убирать Закладина и сваливать… С божьей помощью и благодаря спешке спецназовцев мне это удалось. И сейчас я у Московской трассы. Еле ноги унес из пансионата!

– Много говоришь…

– Да? Ты не хочешь слушать? Значит, как работал на вас, был нужен, а как попал в переплет, то пошел на хер? Но со мной такие штучки не проходят! Мне нужно надежное укрытие…

– Ты мой адрес знаешь, приезжай.

– А ты не подумал, что после убийства курьера на меня начнется охота? Возможно, пару постов ДПС я еще успею пройти, но до Москвы, даже сменив тачку, мне не доехать.

– И что предлагаешь?

– Я не предлагаю! – вновь повысил голос Гординец. – Я требую, чтобы ты вытащил меня из опасного района.

– Я не могу покинуть столицу.