Десять причин для любви - Куин Джулия - Страница 58

Это было неправдой. Себастьян ее не бросит. Аннабел знала, что он этого не сделает.

— Ты станешь падшей женщиной, — продолжал Ньюбери, явно наслаждаясь своей фантазией. Он подвинул руку вниз, достаточно низко, чтобы взять в горсть одну грудь и больно сжать ее. — Впрочем, ты всегда так выглядела.

Аннабел расстроенно всхлипнула.

— Тебе ведь нравится это, — хохотнул он, стискивая грудь еще сильнее.

— Нет, — попыталась сказать она, но его рука снова помешала ей говорить.

— Некоторые скажут, что ты должна будешь выйти за меня замуж. — Он продолжал небрежно тискать ее грудь, — Но я вот думаю: сочтет ли кто-нибудь меня обязанным на тебе жениться? Я могу просто сказать, что ты оказалась не девственницей, что нарочно стравливала дядю и племянника, как хитрая и коварная женщина…

Не в силах больше терпеть, Аннабел дернула голову в одну сторону, потом в другую, пытаясь сбросить его руку. Наконец он со смешком убрал ее.

— Помни, — произнес он, прижав вялые мокрые губы к ее уху, — не делай слишком много шума.

— Вы знаете, что это неправда, — хрипло прошептала Аннабел.

— Что именно? Насчет твоей непорочности? Говоришь, что ты не девственница? — Резким движением он отбросил одеяло и, перевернув ее на спину, грубо оседлал. Его ладони легли ей на плечи, пригвождая к матрасу. — Ай-ай-ай! Это в корне меняет все дело.

— Нет, — тихо воскликнула она, — насчет моего стравливания вас…

О-о, какой толк был это ему говорить? Убеждать его в чем-то было бессмысленно. Он жаждал мести. Ей или Себастьяну, а может, всему свету. Этим вечером его выставили болваном и полным идиотом перед более чем десятком пэров.

И он не был тем человеком, который может от этого легко отмахнуться.

— Ты глупая, глупая девчонка, — сказал он, качая головой. — Ты могла стать графиней. О чем ты только думала?

Аннабел лежала тихо, собираясь с силами. Она точно не могла вырваться на свободу, пока он налегал на нее всем телом. Ей нужно было выждать момент, когда он сдвинется, и она сможет лишить его равновесия. Но даже тогда ей понадобятся силы.

— Я был так уверен, что нашел наконец подходящую женщину.

Аннабел недоверчиво посмотрела на него. В его голосе слышно было искреннее огорчение.

— Все, чего я хотел, — это наследника. Одного тщедушного сыночка, чтобы не наследовал мне этот тупой племянник.

Она хотела возразить, сказать ему, что Себастьян во многих отношениях прекрасный человек. У него поразительное воображение, он изумительный рассказчик и собеседник. Что нет никого остроумнее его. Никого. И он умеет быть забавным. Господи, да он умеет рассмешить ее, как никто на свете.

И еще он был очень проницателен. И наблюдателен. Он замечал все и всех. Он понимал людей, их мечты и надежды. Если этот ум нельзя назвать блестящим, то она не знала, какой можно.

— Почему вы его так ненавидите? — прошептала она.

— Потому что он осел, — отрезал лорд Ньюбери.

«Это не ответ», — хотелось сказать Аннабел.

— Но теперь это уже не имеет никакого значения, — не унимался он. — Он льстит себе, если думает, что я искал жену, чтобы помешать его амбициям. По-моему, вполне естественно, что мужчина намерен оставить свой дом и титул своему собственному сыну. Тем более что у него уже был сын, но он умер.

— Нет, — мягко откликнулась Аннабел. Мягко, потому что хотела, чтобы граф понял: она говорит как друг, и не надо причинять ей вред. Конечно, то, к чему он стремился, желая иметь наследника, можно было понять. Неправильно было то, каким образом он этого добивался. — Как он умер?

Ньюбери замер.

— Ваш сын, — уточнила Аннабел.

— От лихорадки, — коротко ответил он. — Порезал ногу.

Аннабел кивнула. Она знала несколько случаев, когда людей губила лихорадка. Глубокий порез всегда мог вызвать заражение. Он мог воспалиться. Покраснеть. Стать горячим. Рана, не заживавшая нормально, обычно приводила к горячке, которая слишком часто вела к смерти. Аннабел порой задумывалась, почему некоторые раны заживают быстро, а некоторые нет. Не было в этом никакой логики, действовала только несправедливая, капризная рука судьбы.

— Мне жаль, — промолвила она.

На какой-то миг она подумала, что он ей поверил. Его руки, до этого жестко прижимавшие ее плечи, слегка обмякли. А взгляд его — впрочем, возможно, это была всего лишь игра полумрака — вроде бы смягчился. Но затем он фыркнул носом и объявил:

— Не надо лукавить.

Ирония заключалась в том, что ей действительно было его жалко. Она испытывала даже некоторую симпатию к нему по этому поводу. Но это чувство тотчас пропало, когда его руки вернулись к ее горлу.

— Вот так он поступил со мной, — произнес лорд Ньюбери. Слова его с трудом проходили сквозь стиснутые зубы. — Перед всеми.

Господи Боже! Он, кажется, собирался ее задушить? Дыхание Аннабел участилось, каждый нерв, каждая клеточка напряглись в ожидании возможности побега. Но лорд Ньюбери был вдвое тяжелее ее, и никакая, даже вызванная паникой, сила не могла ей помочь сбросить его.

— Я выйду за вас, — выпалила она, когда его пальцы сомкнулись на ее горле.

— Что?

Аннабел давилась и задыхалась, не в силах вымолвить ни звука. Он слегка ослабил хватку.

— Я выйду за вас замуж, — взмолилась она. — Я брошу его… и выйду за вас. Не убивайте меня.

Лорд Ньюбери громко рассмеялся, и Аннабел в панике посмотрела на дверь. Он собирался разбудить всех, хотя и предупреждал ее не делать этого.

— Ты думаешь, что я намереваюсь тебя убить? — поинтересовался он, снимая одну руку с ее горла, чтобы смахнуть с глаза слезу веселья. — Ох, как смешно!

Он лишился рассудка. Это все, что могла подумать Аннабел, хотя знала, что он в своем уме.

— Я не убью тебя, — проговорил он, все еще веселясь. — Я буду первым, на кого падет подозрение, и хотя сомневаюсь, что меня накажут, это будет мне как-то неудобно.

Неудобно… Убийство… Возможно, он все-таки сошел сума?

— Не говоря уже о том, что это может отпугнуть других молодых леди. Ты не единственная, кого я заприметил. У Стинтонов младшая… немного плосковата вверху, но бедра достаточно широкие для деторождения. И она разговаривает, только когда к ней обратятся.

«Потому что ей пятнадцать! — пришла в ужас Аннабел. — Господи, он собирается взять в жены ребенка!»

— Конечно, ублажать ее будет не так весело, как тебя, но жена нужна мне не для этого. — Он склонился ближе к ней. Глаза его неестественно сверкали в полумраке. — Может, для этого я возьму тебя.

— Нет, — всхлипнула Аннабел, не сдержав ужаса. И точно, он заулыбался, получая огромное удовольствие от ее тревоги. Он ее ненавидит, вдруг осознала Аннабел. Он теперь ненавидит ее так же, как Себастьяна. Слепо… неразумно…

И готов на все, чтобы навредить ей.

Однако когда он склонился к ней, ему пришлось приподнять свое тело над ее бедрами и животом. Аннабел поспешно набрала воздух в расправившиеся легкие и, инстинктивно сообразив, что это скорее всего единственный ее шанс, рванула вверх ногу, согнутую в колене. Она сильно ударила его между ног, так что он взвыл от боли. Этого не хватило Аннабел, чтобы совсем сбросить его с себя, так что она повторила это, причем еще жестче, а затем подняв руки, пихнула его изо всех сил. Лорд Ньюбери испустил отчаянный вопль, но Аннабел снова подтянула вверх колено, на этот раз чтобы упереться в него ногами и хорошенько отпихнуть. Наконец-то она отбросила его и, сразу соскочив с постели, кинулась к двери.

Он свалился на ковер с шумом и проклятиями, но успел ухватить бегущую к двери Аннабел за лодыжку.

— Пустите меня! — задыхаясь, воскликнула Аннабел.

— Ах ты, маленькая сучка! — был его ответ.

Аннабел тянула и дергала ногу, но он второй рукой обхватил ее икру и использовал ее тело как опору, чтобы неуклюже подняться с пола.

— Пустите! — вскричала она. Она понимала, что если сумеет освободиться, то будет спасена. Если она способна обогнать индюка — будь он проклят! — она сможет обогнать и этого, по словам бабушки, тяжеловесного аристократа.