Маскарад - Джойс Бренда - Страница 85

Лизи продолжало трясти от его поцелуя. Внезапно он опустился перед ней на колени.

— Что ты делаешь? — в полном недоумении спросила она.

— Я прошу тебя стать моей женой, — произнес он.

Он был серьезен, его взгляд напряжен, и теперь он держал кольцо. Лизи уставилась на большой рубин, окруженный бриллиантами, в полном шоке.

Она начала понимать.

— Оно принадлежало моей матери. Никто больше его не носил, — проговорил он. — Ты выйдешь за меня, Элизабет?

— Тайрел? Что ты делаешь? Ты же помолвлен с Бланш!

— Я порвал с Бланш.

Лизи чувствовала, как у нее подкашиваются колени, но ей удалось устоять.

— Ты разорвал свою помолвку с Бланш? — выдохнула она.

— Не только, мой отец дал нам свое благословение. — Он улыбнулся ей, но в его глазах по-прежнему оставалась тревога. — Я знаю, что причинил тебе боль. Элизабет, я клянусь на Библии, на могиле всех моих предков, что я никогда больше не причиню тебе боль. Я буду почитать тебя, радовать, любить и защищать. Ты выйдешь за меня?

Он хочет жениться на ней. Он разорвал помолвку с Бланш, и граф одобрил это!

Лизи не могла ни двигаться, ни говорить. Ее самая смелая мечта сбылась! Началось волнение, и ее тело поддержало его. Расцвела надежда. Она и правда будет его женой?

Лизи вскрикнула.

— Это — да? — с мягкой улыбкой спросил Тайрел.

Лизи наклонилась и обвила его руками, крепко прижав к себе.

— Да! Да! Да!

Тайрел страстно поцеловал ее, затем сжал ее руку. Лизи с трудом видела от слез, но смотрела, как он надел ей на палец потрясающее семейное кольцо.

— Это происходит на самом деле? — прошептала она, посмев восхититься кольцом с рубином. — Боюсь, что я сплю и проснусь в своей кровати снова одна и нелюбима.

Он рассмеялся с непонятным намерением:

— Это не сон. И я думаю, что знаю, как тебя убедить в этом. Разумеется, ты проснешься в постели — в моей постели.

Он проговорил это голосом резким от голода; его взгляд был полон жара. Внутри ее горел огонь.

Медленно, очень соблазнительно, он улыбнулся ей:

— Я хочу еще одного сына.

Лизи вздохнула, поскольку никакие другие слова не могли тронуть ее больше. Прошло так много времени — ей было необходимо снова ощутить его в себе, сейчас, и ни моментом позже.

— Позволь мне дать тебе еще одного сына, — смогла выговорить она.

Его глаза встретились с ее, и они обменялись долгими и откровенными взглядами. А затем она оказалась в его объятиях, и он гладил ее спину, ее бедра, прижимая ее крепко. Они стояли как одно целое, и он прошептал:

— У меня нет терпения этим утром.

— Я знаю, — сказала она, прикоснувшись к его лицу. — Тайрел, — прошептала она с мольбой.

И это было то, что он слышал много раз, прежде чем узнать навсегда. Его глаза вспыхнули, и он заключил ее в объятия. Их губы соприкоснулись. Лизи страстно открылась для него, неистово, и он понес ее на диван, его руки уже были у нее под юбкой.

Вскоре она станет больше чем любовницей Тайрела, скоро она будет его женой. Эмоции переполнили ее, когда его рука оказалась между ее ног, и она выдохнула. Уже в возбуждении, Лизи думала, что взорвется, и начала всхлипывать.

— Не могу ждать, — прошептала она, дотронувшись губами до его рта.

— Я тоже, — ответил он, потянувшись к бриджам.

Лизи встретилась с его взглядом и почувствовала, словно взлетела в космос и ее ослепили яркие звезды. Он улыбнулся, и она ощутила его в себе. Затем он остановился.

— Я люблю тебя, Элизабет. — Его глаза загорелись дьявольским блеском. — Я люблю тебя, жена.

Лизи больше не могла сдерживаться. Его слова сразу возымели эффект, и она распалась на миллионы ярких осколков жара и любви. Она чувствовала, как он двигается внутри ее, быстрее и быстрее, пытаясь успеть. И минуту позже она услышала его стоны.

Лизи погладила его спину через рубашку. Он пришел в себя и передвинулся на бок, притянув ее к себе, чтобы они могли посмотреть друг на друга. Диван был слишком узким для них, и они одновременно рассмеялись.

— Боюсь, что я на самом деле стал плохим любовником, — сказал он. — Ты предпочитаешь короткую встречу?

Чувствуя, словно улыбка расколет ее щеки, Лизи ответила:

— Хм-м-м, что-то ведь изменилось?

И она опять рассмеялась, потому что он был опять возбужден, и ей было все равно, насколько быстрым у них был секс.

Тайрел стал очень серьезным, он наклонился и дважды поцеловал ее в виски.

— Я все исправлю для тебя, так скоро, как ты хочешь.

— Знаю — это очевидно.

Она не улыбнулась, подняв лицо, чтобы нежно поцеловать его в ответ.

Тайрел провел рукой по ее волосам:

— Ты счастлива, Элизабет. Ведь это все, что я хочу. Никто не заслуживает покоя, как ты.

— Я никогда не была счастливее, Тайрел, — сказала она, чувствуя, что он хочет что-то обсудить. — А ты? Ты счастлив?

— Да. Я более чем счастлив. — Он слегка улыбнулся. — Я знаю, ты думаешь, я не помню это, но я помню.

Она была в недоумении.

— О чем ты говоришь?

— День, когда я спас тебе жизнь, когда ты была маленькой, пухлой девочкой, предпочитавшей книгу игре в пиратов.

Лизи застыла. Ее сердце бешено забилось.

— Ты помнишь, когда я упала в речку?

Он снова быстро поцеловал ее.

— Как я могу такое забыть? И это было озеро, дорогая, а не река. Если бы ты упала в речку, я бы не смог тебя спасти, потому что течение там слишком опасное.

Лизи была поражена. Как возможно, что он помнит тот далекий день тоже?

— Я катался на лошади со своими родными и сводными братьями — у меня был новый конь, которого я очень хотел продемонстрировать. Мы были очень шумной группой, — с усмешкой добавил он. — И нам было жарко, мы все были в грязи и решили остановиться, чтобы искупаться в озере. Там был пикник в самом разгаре, и первое, что я заметил, — милый ребенок, зарывшийся в книгу, которая была почти вполовину ее размера.

Лизи боялась дышать; она ущипнула себя, чтобы проверить, не сон ли это.

— Один мальчик забрал ее у меня.

— Да, какой-то хулиган выхватил ее, и ты побежала за ним, а мне очень хотелось выпороть его. Но потом он бросил книгу в озеро. Ты побежала достать ее — и упала лицом вперед.

— Как ты можешь это помнить? — прошептала она, потрясенная до глубины души.

— Я никогда не забывал, — пожал он плечами. — Я нырнул и вынес тебя, и ты посмотрела мне прямо в глаза и спросила, не принц ли я.

Вы принц?

Нет, малышка, я не принц.

Лизи ухватилась за него:

— В тот день я влюбилась в тебя. Я знаю, мне было всего десять и ты был намного старше, но в моих глазах ты был принцем — моим принцем.

Он убрал локон с ее щеки.

— Я никогда не забывал тот день, Элизабет. Каждый раз, когда видел тебя в городе — обычно с книгой — или на открытой вечеринке в День святого Патрика, у меня возникало странное желание защитить тебя, если появится какой-нибудь другой хулиган.

— Ты… ты знал, кто я? — потрясенная, воскликнула она.

Он не улыбнулся.

— Когда я увидел ту карету на главной улице, которая чуть не переехала тебя, я испытал такой страх, который никогда не чувствовал прежде — кроме того дня в Уиклоу, когда приехал Хэррингтон и я знал, что ты собираешься бросить меня.

— Ты знал, кто я, в тот день, когда те хулиганы чуть не переехали меня?

— Да, и когда я отнес тебя на безопасное расстояние, я понял, что ребенка больше нет. В моих руках была женщина, невероятно привлекательная женщина.

— Что ты пытаешься мне сказать? — с трудом выговорила Лизи.

— Я наблюдал, как ты превращаешься из ребенка в женщину. С того дня на озере я решил защищать тебя. Я влюбился в тебя на центральной улице. И люблю тебя с тех пор.

Он наблюдал, как она растет… он любит ее много лет… Лизи прижалась к нему, по-прежнему удивленная. Они любили друг друга на расстоянии много лет. Она не могла не удивляться, и что могло бы случиться, если бы она пришла к нему на свидание на Хеллоуин. Но это не было планом Бога, его план включал Нэда.