Повседневная жизнь инквизиции в средние века - Будур Наталья - Страница 75

Тогда между узником и его судьями началась борьба, не имеющая себе равных в анналах истории инквизиции. Сведения об этом мы находим в книгах исследователей того времени. В течение трёх лет к несчастному тщетно применялись самые утончённые пытки. Обвиняемому едва давалось время передохнуть между двумя истязаниями. Но Джулианило не сдавался и в ответ на бессильную ярость инквизиторов, которым не удавалось вырвать у него признаний, распевал хулительные песни о католической церкви и её служителях. Когда после пытки его, обессиленного и окровавленного, несли в камеру, то в коридорах тюрьмы он с торжеством пел народную песню:

Инквизиторы были столь напуганы мужеством маленького протестанта, что на аутодафе его, совершенно искалеченного пытками, несли с завязанным ртом. Но Джулианило и тут не унывал и ободрял сочувствующих ему жестами и взглядами. У костра же он встал на колени и поцеловал землю, на которой ему суждено было соединиться с Господом.

Когда же его привязали к столбу, то сняли повязку со рта, чтобы дать возможность отречься от своей веры. Но он воспользовался этим именно для того, чтобы громко исповедовать свою религию. Вскоре костёр запылал, но твёрдость мученика не оставила его ни на минуту, так что стражники пришли в ярость, видя, как человек крошечного роста бросает вызов великой инквизиции, и закололи его копьями, избавив тем самым от последних мучений.

Тем временем римский папа Павел IV и испанский король Филипп II пытались разжечь остывшее было рвение инквизиторов. В папской булле от 1558 года предписывалось преследовать еретиков, «кто бы они ни были, герцоги, князья, короли или императоры». Королевским эдиктом от того же года приговаривались к сожжению на костре все, кто будет продавать, покупать или читать запрещённые книги.

Даже сам Карл V, уже ушедший в монастырь, накануне смерти нашёл в себе силы прервать молчание, с тем чтобы рекомендовать бдительность и требовать применения самых крутых мер. Он угрожал встать из своей добровольной преждевременной могилы, чтобы лично принять участие в борьбе со злом.

Инквизиция вняла призывам своих руководителей, и был назначен день истребления протестантов, но до последней минуты план держался в тайне. В один и тот же день в Севилье, Вальядолиде и других городах Испании, в которые проникла ересь, все заподозренные в лютеранстве были захвачены. Только в Севилье 800 человек было арестовано в один день. Камер в тюрьмах не хватило, арестованных пришлось помещать в монастырях и даже в частных домах. Многие оставшиеся на свободе пожелали сами предаться в руки трибунала, чтобы заслужить снисхождение. Ибо было понятно, что инквизиция в очередной раз одержала победу.

Подобная же кровавая расправа с гугенотами-протестантами была учинена католиками несколько лет спустя во Франции, в Париже, в ночь на 24 августа 1572 года, когда отмечался праздник святого Варфоломея. По имени этого святого истребление гугенотов получило название Варфоломеевской ночи. Организаторами бойни во Франции стали королева-мать Екатерина Медичи и руководители католической партии Гизы. Они хотели уничтожить главарей протестантов и использовали для этого удобный предлог – свадьбу лидера протестантов Генриха Наваррского, на которую съехались многие его сподвижники. В результате резни, продолжавшейся по всей Франции в течение нескольких недель, было убито около тридцати тысяч человек!

Но вернёмся в Испанию. В период с 1560 по 1570 год устраивалось минимум по одному аутодафе ежегодно в каждой из двенадцати провинций Испании, находившихся в ведении инквизиции, то есть всего не менее 120 аутодафе исключительно для протестантов. Таким образом Испания избавилась от тлетворной ереси Лютера.

Однако, хотя протестантизм и был выжжен калёным железом, в XVI веке появилась оппозиция католицизму – прежде всего движение так называемых «иллюминатов» – «просвещённых». Они искренне считали себя истинными католиками, но стремились утвердить приоритет личности в познании Бога. Официальной католической церкви, которая отрицала значение личности в истории и религии, новая доктрина не понравилась, и в 1524 году большинство иллюминатов было сожжено на костре.

Гораздо большее распространение в Испании получили идеи Эразма Роттердамского, выдающегося деятеля Северного Возрождения, гуманиста, мыслителя и писателя. Будучи католиком, он осуждал алчность, распущенность и необразованность большинства католических священников и требовал возврата к простоте ранней христианской церкви, то есть отказа от пышного культа, богатого украшения церквей, призывал к истинно добродетельной жизни, основанной на идеалах милосердия и сострадания. Но почти всех последователей Эразма в Испании ждал костёр.

Произведения самого Эразма Роттердамского находились в Испании под строгим запретом. Книги и Эразма, и других великих писателей подвергались строгой цензуре инквизиции. Даже знаменитого испанского драматурга Лопе де Вегу (1562 – 1635) «ревнители веры» не оставляли без внимания, его пьесы не раз подвергались кройке инквизиторскими ножницами, а иногда вообще снимались с постановки.

Контроль осуществлялся католической церковью почти во всех областях искусства, в том числе и в живописи. Церковь была основным заказчиком произведений искусства. И одновременно ею же вводились запреты на некоторые сюжеты и темы. Так, было запрещено изображение обнажённого человеческого тела – кроме изображения Иисуса Христа на кресте и херувимов. От преследования инквизиции не спасал и талант. Так, когда великий художник Веласкес изобразил обнажённую Венеру, его спас от «ревнителей веры» только сам король Испании, который ценил Веласкеса как прекрасного портретиста. И у не менее великого и известного Франсиско Гойи неизвестно как сложилась бы судьба, если бы не влиятельные покровители при дворе. Ему после написания картины «Маха обнажённая», которая сейчас известна каждому образованному человеку, грозил костёр инквизиции. И угроза казалась реальной – в 1810 году в Испании сожгли 11 человек по обвинению в ведовстве.

Да-да, инквизиция на Пиренеях свирепствовала ещё и в XIX веке, продолжая истреблять людей. На протяжении многих веков она господствовала в Испании, осуществляя своё правление по единой схеме «донос – следствие – пытки – тюрьма – приговор – аутодафе». Сменялись века, начинались и заканчивались войны, открывались новые земли, писались книги и картины, люди рождались и умирали, а инквизиция всё правила свой кровавый бал.

Общий итог жертв инквизиции в Испании за период с 1481 по 1826 год составляет около 350 тысяч человек, не считая тех, кто был приговорён к тюремному заключению, к каторжным работам и изгнанию.

Но в последние 60 лет своего существования инквизиция осуществляла преимущественно цензуру, так что Гойю вряд ли отправили бы на костёр, хотя, как и многим другим деятелям культуры того времени, ему грозила кратковременная ссылка в католический монастырь, высылка из крупных городов в провинцию или многодневное церковное покаяние.

Агония инквизиции

Смерть пришла к инквизиции во многом благодаря Наполеону, который в 1808 году в результате интриг и военных действий добился воцарения в Испании своего брата Жозефа. На стороне Наполеона оказались не только чиновники, аристократия и духовенство, недовольные гнётом инквизиции, но и многие деятели испанской культуры, которые преклонялись перед французской литературой и искусством эпохи Просвещения.

Четвёртого декабря 1808 года, через несколько месяцев после прибытия в Мадрид, новый испанский король опубликовал указ об упразднении инквизиции, конфискации её имущества и уничтожении архивов. В 1809 году роскошный мадридский дворец инквизиции был взят штурмом и разграблен отрядом польских улан, служивших во французских войсках. Тем не менее дальше этого захвата дело не пошло – в провинциях Испании сражались патриоты, которые боролись за освобождение своей родины от французских оккупантов под знамёнами «святой религии». Поэтому, когда в освобождённую от французов страну в 1814 году вернулся король Испании Фердинанд VII, его немедленно прозвали «Желанным». Но «желанный» монарх оказался злобным и не очень умным. В том же году он отменил принятые ранее законы и конституцию 1812 года и восстановил инквизицию. Но вновь обретшая власть инквизиция не могла уже вернуть утраченных позиций – слишком сильным оказался нанесённый ей удар.