Повседневная жизнь инквизиции в средние века - Будур Наталья - Страница 18

Так нашли всё-таки инквизиторы голову или нет у тамплиеров? В своей книге «Рыцари-тамплиеры. Новая история» Хэлен Николсон пишет, что во время судебного процесса два члена ордена на Кипре утверждали, будто ордену принадлежала голова святой Евфимии, которая после разгрома тамплиеров перешла во владение к рыцарям-госпитальерам.

История Средних веков полна загадок и легенд. По одной из версий, история ордена Храма тесно связана с жизнью Жанны д'Арк. Некоторые историки считают, что Жанна была особой королевского происхождения, внебрачной дочерью королевы Изабеллы Баварской, супруги короля Карла VI Безумного [35], и герцога Людовика Орлеанского. Новорождённая девочка была отправлена в безопасную деревню Домреми.

Считается, что в какой-то момент Жанну стали воспитывать храмовники, которые и готовили её для подвига. Именно королевским происхождением Жанны и воспитанием её в рыцарском ордене и объясняется факт столь лёгкого «доступа» Орлеанской девы к дофину Карлу VII – её брату.

Если эта версия истинна, то совсем по-другому выглядит и сам суд над Жанной: для инквизиции она была не просто еретичкой, а еретичкой вдвойне – воспитанницей храмовников.

Францисканцы и инквизиция

Но инквизиция преследовала не только братьев-тамплиеров – они были далеко не единственными её жертвами среди монашеских орденов.

«Когда инквизицию призвали действовать против тамплиеров, – пишет Ч. Ли, – она уже приобрела опыт борьбы с другими официально признанными Церковью христианскими институтами. Большую часть предшествовавшего столетия она находилась в постоянной полемике, фактически враждовала с орденом, который был главным соперником доминиканцев в борьбе за власть и влияние. Это был орден францисканцев» [36].

Именно францисканцы оставались основными врагами инквизиции после расправы с тамплиерами. И «Мировая рука», как только находился предлог, не забывала отправлять на костёр очередную жертву из этого монашеского ордена.

Вскоре после заключительного заседания суда над тамплиерами в 1319 году инквизиция осудила как еретика францисканца Бернара Делисье, преподавателя из французского монастыря Нарбонны, поддерживавшего самые тесные связи с выдающимися умами своего времени.

Тут надо рассказать об истории ордена.

Основателем монашеского ордена францисканцев был святой Франциск Ассизский, в миру – Джованни Бернардоне (ок. 1181 – 1226). В юности, будучи сыном богатого итальянского купца, он, подобно святому Августину, вёл жизнь разгульного повесы, но после плена и тяжёлой болезни резко изменил свои взгляды на жизнь. Он основал орден монахов, которые должны были жить в полной нищете на пожертвования прихожан или на то, что зарабатывали подённой работой. Франциск Ассизский проповедовал любовь к людям и прочим творениям Божьим, противопоставлял жестокости своего времени смирение и покорность. Целью францисканских монахов была проповедь евангельского образа жизни в обществе, то есть жизни в мире, любви и согласии.

История земного пути святого Франциска очень показательна ещё и потому, что он был как будто прямой противоположностью святого Доминика, которого, по сути, можно назвать отцом инквизиции.

Франциск пришёл к монашеской жизни, в какой-то мере повторив путь Марии Магдалины, пройдя через распутство и испытания и обратившись в истинную веру. До двадцати лет он работал у своего отца, а затем отправился на военную службу и принял участие в одной из мелких военных кампаний, которые Ассизи вёл против своих соседей. Тогда он и попал в плен, за которым последовало тюремное заключение. Считается, что именно в это время у него были то ли видения, то ли приступы некоей тяжёлой болезни. Обрывочные сведения дают исследователям возможность предположить, что эта болезнь была каким-то видом нервного или психического расстройства. Как бы там ни было, но это стало началом обращения, и Франциск вернулся в Ассизи иным человеком. Он немедленно отправляется нищим паломником в Рим. С тех пор он стал проповедовать аскезу, заботиться о нищих и убогих и восстанавливать заброшенную церковь. Примечательно, что благое дело строительства храма он начал на деньги, вырученные за продажу товаров, которые украл у своего отца, и лошади, на которой их увёз. Отец отрёкся от него.

Его путь к Богу был действительно нелёгким. Тут вполне уместно будет вспомнить слова Иисуса: «Не здоровые имеют нужду во враче, но больные, пойдите, научитесь, что значит: милости хочу, а не жертвы. Ибо Я пришёл призвать не праведников, но грешников к покаянию» (Мф. 9:12,13).

Истинное же обращение Франциска случилось однажды утром в 1208 году, когда он слушал отрывок из Библии, читавшийся в церкви неподалёку от Ассизи, и услышал в нём слова Господа, обращённые лично к нему. Вскоре после этого он выбросил свои башмаки, облёкся в тёмный балахон и пустился странствовать и проповедовать. Когда вокруг него стали собираться последователи, он составил устав для новой «организации». Согласно одному из её положений, «братья не должны иметь никакой собственности, ни дома, ни места… но должны жить в миру как странники и пилигримы и просить подаяние».

Франциск учил, что человек должен относиться к своему телу, как к ослу, и, соответственно, «подвергать его тяжёлой ноше, часто бить бичом и кормить плохим кормом». Правда, перед смертью он выразил сожаление, что, «истязая себя в здоровом состоянии и в болезни, он таким изнурением согрешил против брата своего, осла». Смирение и терпение Франциск считал высшими добродетелями. Ему приписывается изречение: «Высшая радость состоит не в том, чтобы творить чудеса, излечивать хворых, изгонять бесов, воскрешать мёртвых, она также не в науке, не в знании всех вещей и не в увлекательном красноречии, она – в терпении, с которым переносятся несчастья, обиды, несправедливости и унижения».

Он призывал верующих отказаться от всякой собственности, оказывать помощь друг другу и добывать себе пропитание физическим трудом.

«Франциск и Доминик были почти сверстниками. Но если Доминик стремился к власти, Франциск стремился к отказу от всякой власти. Доминик для борьбы искал внешних врагов, тогда как Франциск – в гораздо большем согласии с традиционным христианским вероучением – сражался с грехом и искушениями внутри себя. Подобно некоторым еретикам-сектантам, Франциск стремился исповедовать образ жизни, соответствующий тому, который приписывали Иисусу и «первым христианам», – пишет Г. Ч. Ли. – Если бы он жил на юге Франции или доминиканцы не были бы столь заняты преследованием там катаров, вполне вероятно, что его самого осудили бы как еретика. Вместе с Домиником он отражает два противоборствующих, диаметрально противоположных и откровенно фанатических аспекта средневековой церкви» [37].

И далее: «Столь нищий и оборванный вид был у первых францисканцев, что чрезмерно усердные доминиканские инквизиторы иной раз принимали их за катаров или вальденсов. В результате одной такой ошибки, например, пятерых из них казнили в Испании. Как и первым доминиканцам, первым францисканцам предписывалось соблюдать обет бедности и запрещалось иметь имущество, что вынуждало их существовать исключительно милостыней. В отличие от доминиканцев, однако, францисканцы были обязаны заниматься физическим трудом. Им также было отказано в некоторых утешениях, которые были дозволены их соперникам.

Большинство францисканцев в начале существования ордена были, к примеру, малограмотны и, следовательно, лишены интеллектуальных радостей и удовольствий, которые давало изучение схоластической и богословской литературы. И в то время как доминиканцы могли удовлетворять свои подспудные садистские или другие извращённые желания, преследуя еретиков, францисканцам было отказано и в этом. Неудивительно, что тяжёлые требования францисканской дисциплины оказались не по силам многим членам ордена и многим из тех, кто готовился в него вступить» [38].