Повелители теней - Кобли Майкл - Страница 73

Молодой Слуга с ничего не выражающим лицом осторожно пробрался между сосудами, приподнимая одежды, чтобы не коснуться ни одного из них. Он встал на колени в нескольких шагах от Алель, отвернулся, качнулся вперед и упал на руки. Алель не заметила ни ножа, ни усилия, которым можно было бы загнать его в тело, но по канавкам вдруг полилась темная красная жидкость, а Мираз так и застыл на коленях.

Это была кровь. Алель с ужасом наблюдала, как она заливает все желобки, кроме того единственного круга, в котором стояла она сама.

Тут Галред, который бродил между канавками, встал в круг рядом с ней. Она невольно отшатнулась.

— Страх — это хорошо, дитя. Но оковы надежнее.

Она знала, что он имеет в виду. Когда они приехали в Беш-Дарок, он сделал для нее невидимого стража, который давил на ее руки, ноги и голову, как только она пыталась обратиться к Низшей Силе.

— Пора, — произнес Галред. — Коррен, здесь будет очень жарко, ты можешь укрыться в одной из боковых галерей. А можешь остаться и смотреть.

— Я останусь, ваша светлость.

— Как угодно. — Он снова уставился на узор из канавок, потом поднял паучью руку и начал произносить дико звучащие слова странным, глубоким голосом, похожим на рык животного. От наполненных кровью желобков поднялись радужные завесы, сияющий движущийся лабиринт с длинными острыми лучами в тех местах, где стояли сосуды. — Дай руку, дитя.

В его словах была такая сила, что она не могла сопротивляться. Пальцы у Галреда оказались костлявыми, сухими и горячими, он обхватил ее запястье, сдвинув веревку вверх к локтю. Прежде чем она успела отреагировать, он впихнул ей в руку что-то острое.

— Не бойся, — сказал он. — Больно не будет.

По ее руке растекалось что-то, от чего она перестала чувствовать что-либо, даже хватку Галреда, а не только его горячие пальцы, вообще ничего. Галред поднес ее руку к деревянному яйцу, говоря:

— Возьми Семя. Ты можешь пользоваться этой рукой.

Она сделала так, как было приказано, он взял в руку кинжал. Звон от связанных сосудов стал громче, а ее страх превратился в растущую тьму, которая становилась вес темнее и темнее.

— Дух Матери! — воззвал Галред. — Войди! Смирись перед Духом Мира, Повелителем Сумерек. Я повелеваю тебе пролитой кровью и твоим последним прибежищем!

Яркое сияние поднялось у Галреда над головой, пустые белые глаза устремились на ее пальцы, сжимающие то, что он назвал Семенем.

На одном из концов лабиринта канавок медный сосуд вспыхнул, завалился набок, и яркое пламя погасло. Сияющая завеса в этом месте дернулась, в волшебном звоне появилась какая-то печальная нота. Галред опустил кинжал и злобно посмотрел на лабиринт.

— Коррен! — позвал он голосом, полным холодной ярости. — Обойди кругом и поставь сосуд на место.

Алель ощутила, как веревки вокруг ее шеи и рук безвольно повисли, высокий тощий человек поспешил к сосуду. Он присел на корточки и протянул руку через сияющую завесу…

Вспыхнуло яркое красное пламя, и Дов Коррен отскочил назад, рука его была в огне. Он ударил ею по гобелену на стене, тот загорелся, а Дов Коррен упал на пол, колотя по нему обожженной рукой.

Галред выругался, подлез под завесу и побежал в обход к упавшему сосуду. Но не успел он даже дойти до него, как начали падать остальные сосуды. Он яростно рычал, а радужная завеса становилась все выше и ярче.

— Кто ты? — заорал он, оглядываясь по сторонам, заглядывая в открытые двери и пустынные боковые галереи. — Выходи, трусливый пес, покажись!

Огонь с гобелена перекинулся на соседний ковер, столб серого дыма стал толще. Алель видела, как огонь пожирает все вокруг, но там, где она стояла, воздух оставался свежим и прохладным. Зал заполнил ужасающий звук, похожий на звон тысячи мечей, но Алель смогла поднять только одну руку, чтобы закрыться от него. Вторая рука намертво приросла к Семени.

Галред словно потерял всякую ориентацию, он метался по галереям, его волосы опалило, одежды дымились, когда он касался завесы, но, казалось, он ничего не замечал. И через некоторое время рванулся обратно к Алель, держа перед собой кинжал. На его лице ясно читалась жажда убийства. Он прокричал что-то непонятное и пошел на нее.

Его прервало нечто невидимое, оно схватило его и закружило так, что захлопали полы одежд, а потом швырнуло в лабиринт. Алель видела, как он раскрыл рот, чтобы закричать, но закричала она сама — его раздирало на куски, конечность за конечностью, кость за костью. Из кусков вверх било пламя, крови не было, разорванная плоть исчезала в завесе, словно унесенная бурным потоком.

Завеса начала дрожать и вспыхивать, словно раздуваемая невидимым ветром. Языки света потянулись к пяти отдельным сосудам, которые черными дырами зияли на полу. Длинные змеи черного дыма выползли из них, Алель чувствовала, что они подбираются к ее телу и разуму, как и шум, жуткое металлическое звяканье, которое достигло теперь высшей точки.

«Закрой глаза…»

Голос зазвучал в ее голове, усилив ее страх и смятение.

«А теперь закрой глаза, мое последнее сокровище…»

Она закрыла глаза, и мир раскололся одним слепящим и оглушающим треском, который длился, длился и длился…

Когда чудовищный звук замолк, когда до ее ноздрей донесся запах гари, когда она поняла, что лежит скорчившись на полу, сжимая в руке что-то шершавое и тяжелое, Алель открыла глаза.

Почерневший, закопченный пол и стены, все еще горящие кое-где огни, куски разбитой колонны, оплавившиеся и раскрошившиеся, и гигантская дыра в стене, через которую были видны звезды и облака. Сквозь дыру задувал ветерок, шевеливший лежащую на полу золу.

Она понятия не имела, что этот тип все еще здесь, пока он не выхватил Семя из ее ослабевшей руки.

— Обряд совершится… — Его скрипучий голос мучил ее. — Я еще получу мое королевство…

Не обращая внимания на ее мольбы, он схватил ее за руку и потащил по грязному полу в галерею. Послышались удары в дверь. На полпути к галерее он упал, вскрикнув от боли, и, прежде чем снова схватил ее, дверь разлетелась в щепы под радостные крики множества людей. Отчаянно вскрикнув, он вскочил на ноги и метнулся в темноту галереи.

Через миг дружеские руки помогли ей сесть, подали воды. Кодель опустился на колени рядом с ней и осторожно вытер ее лицо мокрой тряпкой.

— Ищите Семя, — произнес кто-то. — Оно должно быть здесь.

Алель смущенно покачала головой.

— Я потеряла его, — произнесла она виновато. — Он схватил его, а я не смогла его остановить.

— Кого? — спросил Кодель.

— Дов Коррена, — ответила она и разрыдалась.

ГЛАВА 27

Когда раскаленный, обжигающий ветер остыл и унесся прочь, когда призрачные очертания Зала Переговоров, засыпанного золой и закопченного, наконец растаяли, на освещенной факелами поляне остались стоять пять человек.

Бернак прерывисто вздохнул, стараясь ничем не выдать сбою радость. Это все еще был он, все еще живой. Его собственная сила утекла, чтобы слиться с другими в Переплетении Душ, он увидел это на заднем плане открывшейся ему картины. Еще там было чистое искреннее самопожертвование Слуги Галреда и аура Низшей Силы, окружавшая и защищавшая девушку. И Семя Матери, не вместилище, а скорее канал из Королевства Матери в реальный мир.

Бернак ощутил скрытые в Семени возможности, его невероятную, сметающую все силу, к овладению которой они почти совсем приблизились. Но гора не рухнула, вихрь не прорвался, а его душа осталась с ним. И в глубине души он был счастлив.

«Не так уж и глубоко, чтобы я не знал, насколько ты слаб», — заявила тень внутри его.

На миг перед Бернаком возникло видение налитого кровью глаза, и он заскрипел зубами. Его незваный компаньон все время «радовал» его подобными зрелищами, кусками ночных кошмаров, которые всплывали из глубин сознания в самый неподходящий момент.