Повелители теней - Кобли Майкл - Страница 70

— Койрег, что с тобой произошло? — спросила Сувьель.

Слуга на какой-то миг удивился:

— А, ты узнаешь внешнюю оболочку! Теперь это я, возрожденный я, живущий я! — Белые глаза засверкали, уставясь на нее. — Ты тоже дашь нам немало, будешь служить, как служим мы.

— Никогда! — ответила Сувьель, внезапно ощутив себя очень усталой и старой. — Я никогда не стану одной из вас.

Койрег коротко хохотнул, стражники взяли ее за руки, которые Койрег надежно связал, шепча:

— Твоя плоть — наш сосуд, твоя душа — наша глина.

Когда ее потащили в темноту по направлению к Высокой Базилике, Сувьель слышала, как Слуга продолжал кричать, повторяя: «Возрожденный я, живущий я!»

ГЛАВА 26

Ожидание наконец-то закончилось.

— Люди Яррама выстроены у Прибрежных Казарм, господин Командующий, — доложил одетый в черное гонец, появившийся в дверном проеме. — Через несколько минут его лазутчики начнут снимать часовых.

В небольшой, заполненной народом комнате произошло вдруг какое-то движение, все чего-то ждали. В свете закрытых абажурами ламп, стоявших на полу, лица людей казались напряженными или, наоборот, нарочито спокойными, на некоторых была написана ненависть, хотя их обладатели всего лишь натягивали перчатки, или закрепляли на поясе мечи, или просто завязывали шлемы.

— Прекрасно, — произнес Мазарет, поворачиваясь к двум мужчинам в одеждах чернорабочих. — Вы и ваши люди знают, что им поручено?

— Разумеется, — ответил один из них. Подтянутость этих людей и исходящая от них угроза несколько не вязались с их благодушным видом. Это были лучшие шпионы Коделя, они поселились в Беш-Дароке больше года назад и неустанно следили за врагом, замечая все его слабости и достоинства в ожидании сегодняшнего дня.

— Будьте быстры и безжалостны, — продолжал Мазарет. — Никто из них не должен успеть поднять тревогу.

Оба сдержанно кивнули, подошли к двери и выскользнули в ночь. Когда они исчезли, Мазарет отдал последние приказы своим офицерам и Цебрулю, лейтенанту-знаменосцу, который должен был возглавить наступление на Железные Казармы. Все они пошли по коридору, ведущему к задней двери, в комнате остались только Мазарет, его помощник и Медзин.

Командующий посмотрел на мага:

— Что творится во дворце? Ты узнал что-нибудь еще?

Медвин вздохнул, поскреб седую бороду, сегодня наконец подстриженную и причесанную.

— Сложно… быть уверенным в чем-то, когда ты всего лишь скромный наблюдатель, особенно когда в дело вовлечены такие огромные силы. Но обряды продолжаются, в этом я уверен.

— Понимаю, — кивнул Мазарет. — Наши войска скоро будут здесь. Давай подождем на улице. — Потом обернулся к помощнику. — Погаси лампу и унеси ее.

Снаружи было прохладно и свежо. Передняя дверь сыромытни, из которой они вышли, выходила на задворки склада, перед ними лежал темный пустынный переулок. Это место выбрали не случайно: складом давно не пользовались, вокруг почти никто не жил, а переулок представлял собой грязную клоаку, ведущую напрямую (на этом особенно настаивал Мазарет) к Императорским Казармам.

Замерзший и напряженный, Мазарет думал о великом городе Беш-Дароке и его десятках тысяч жителей, которые спали, ни о чем не догадываясь. Много раз за прошедшие годы он представлял свое возвращение сюда с победой, в зените славы, радостно и открыто. И вот он здесь, прячется в густой тени в ожидании непонятной битвы неизвестно за что. Одетые в черное люди будут красться по задворкам или прыгать с балконов, чтобы схватить часовых, до того как те сумеют произнести хотя бы звук, потом в них будут вонзаться ножи, их шеи обхватят грубые веревки. Тишина и внезапность были необходимы. Как сообщали лазутчики Коделя, силы врага в городе, включая часовых, превосходили войско Мазарета в два раза. Но они были рассредоточены по трем большим казармам и нескольким заставам. Если действовать быстро и без потерь, тогда у города будет шанс.

«Но если мы не воспользуемся преимуществами от внезапного нападения, тогда люди могут пойти против нас, — подумал он. — И если Бардоу с Коделем не смогут остановить поток этой проклятой магии, наши часы сочтены. По крайней мере, у Таврика и его отряда есть Оружейник, и, если Яррам последует моему совету, с ними все будет хорошо…»

Он печально засмеялся, и Медвин бросил на него удивленный взгляд.

— Все в порядке, старина. Я вдруг понял, что все мы рискуем уже самим пребыванием здесь, но все мы притворяемся, что есть разные степени опасности.

— Не очень-то утешительное наблюдение, — заметил маг.

— Увы, других и быть не может.

Медвин собирался ответить, но тут он увидел что-то у Мазарета за спиной и сказал:

— Они уже здесь.

Они шагали по темному переулку, все с круглыми щитами, металлические доспехи и оружие спрятаны под плащами, каждый шаг несет угрозу. Мазарет одобрительно покивал, потом пошел навстречу офицеру, ведущему отряд.

— Кално, прибавьте шаг и следуйте за мной. — С этими словами он двинулся в сторону Императорских Казарм, за ним последовало слаженное шуршание замотанных в тряпки подошв и шорох плащей — река воинов потекла по переулку.

Императорские Казармы представляли собой строгое трехэтажное здание, построенное два столетия назад во времена правления Императора Маврина. Единственный ряд окон темнел под самой крышей, перед главным входом располагался огороженный невысокими колоннами плац. Огромные двустворчатые двери и висящие рядом с ними длинные темные знамена освещала пара факелов. Когда они подошли поближе, Мазарет заметил троих людей в плащах с капюшонами, отходящих от двух безжизненных тел, распростертых перед входом. Двое подошли к дверям, неся связку ключей, а третий направился к Мазарету, который уже приказывал своему воинству остановиться.

— Все в порядке, — сообщил лазутчик. — Часовые с крыш сняты. Остались только те, что у черного входа, ваши люди должны быть там, чтобы сразу же ворваться в караульное помещение.

— Да, так и будет. — Мазарет кивнул одному из своих офицеров. Мгновение спустя около полусотни солдат, в основном рыцари Ордена, уже обходили здание и торопливым шагом двигались к черному входу в казармы. Оставшиеся две сотни Мазарет провел через плац к дверям, распахнутым лазутчиками.

Войдя, они оказались в передней, освещенной только двумя лампами на стенах. Двигаясь дальше, все приготовили мечи и щиты. Отряд перестроился, разойдясь налево и направо к двум дверям, минуту спустя эти двери распахнулись, из них выскочили вооруженные солдаты и бросились на пришельцев. Зазвенел металл, раздались крики — битва началась.

Мазарет невольно выругался, осознав, что их ждали, по спине прошел холодок. Он тут же оценил опытным глазом количество солдат и понял, что тех не больше шестидесяти и еще дюжина в заднем помещении. Это не засада, а простое нападение. Он, рыча, отдавал приказы и, уверенно ведя за собой почти не пострадавший отряд, начал теснить врага к задней двери.

К Мазарету подскочил вражеский солдат, размахивающий топором с крючьями. Командующий увернулся, взмахнул мечом и изо всех сил рубанул нападающего по ногам, под коленями. Потом его самого ударили в плечо, чья-то рука с зажатым в ней кинжалом рвалась к его груди. Мазарет ухватил человека за запястье, вывернул его, и они вместе с нападавшим упали на пол. Выражение ужаса на лице солдата сменилось гримасой агонии, когда Мазарет всадил ему в грудь его собственный кинжал. Тот закричал, но Мазарет отшвырнул его в сторону и вскочил на ноги, подбирая упавший меч. Он мрачно усмехнулся, заметив, как сократилось количество врагов.

— За мной! — завопил он, распахивая дверь, ведущую в глубь здания.