Остров Свиней - Хайдер Мо - Страница 34

— Чтобы я стала нормальной?

— Я могу тебе помочь. Мой друг нейрохирург, лучший в стране. Ты этого хочешь? Ты хочешь, чтобы он тебя посмотрел?

— Я… я… — Она прижала ладони к щекам и еще несколько раз глубоко вздохнула, глядя то на меня, то на Оукси. Она так сильно дрожала, что зубы ее выбивали дробь. — Я не знаю. Не знаю!

Встав, Оукси включил свет. Порывшись в хозяйственных сумках, которые мы так и не распаковали, вытащил бутылку «Джек Дэниелс», [20]которую всюду с собой возил. Обыскав буфет, он нашел детскую пластмассовую чашку с нарисованным на ней Человеком-пауком, наполнил ее до половины и поставил перед Анджелиной.

— О! — сказала я. — Алкоголь. Не думаю, что это очень…

Взяв чашку, она, не нюхая и ни о чем не спрашивая, осушила ее одним глотком. Я закрыла рот и наблюдала за ней с некоторым раздражением. Анджелина пододвинула чашку обратно. Оукси снова ее наполнил, и она снова одним махом ее выпила. Ого, подумала я, она делала это и раньше. Оукси продолжал подливать, не сводя глаз с Анджелины. Шея ее медленно розовела, к четвертой порции она перестала дрожать. Вместо того чтобы залить виски в себя, как заправский пьяница, она сделала один или два глотка и вновь поставила чашку на стол. Потом выпрямилась, вытерла нос и попыталась собраться с духом, нервно поглядывая то на меня, то на Оукси.

— С тобой все в порядке?

— Да. — Она немного помолчала. — И много людей это видели? Эту видеозапись?

— Много, — не глядя на нее, сказал Оукси. Так он делал, когда был чем-то смущен. — Об этом знает много народу.

— А полиция? Один из них говорил о дьяволе. Тогда, в полицейском участке, он говорил о дьяволе.

— Да. Думаю, они тоже знают.

Она протяжно вздохнула, собираясь с мыслями. Посмотрела на экран ноутбука, явно обдумывая все услышанное.

— Так вы из-за этого приехали на Куагач? Чтобы написать обо мне?

Теперь Оукси выглядел просто ужасно.

— Угу, — виновато произнес он. — Я приехал из-за этого.

— Папа этого не знал. — Она покачала головой и коротко рассмеялась, глядя на свои руки. Пальцы были белыми и обкусанными, с красными кончиками. — Он думал, что вы вернетесь, чтобы его преследовать.

— Преследовать? Что все это значит? С чего он это взял?

Анджелина закрыла глаза и снова открыла их, словно вопрос был с подвохом и требовалось подумать над ответом. Взглянув на лежавшую на столе фотокамеру, она перевела взгляд на ноутбук, затем снова на Оукси.

— Ну… потому что вы ведь Джо Финн?

Он смотрел на нее, раскрыв рот.

— Да? Ведь так?

— Ну да, — поспешно согласился Оукси. — Ну да, я… Но откуда ты узнала?

Анджелина посмотрела на него с удивлением, словно хотела сказать: «А разве вы и сами не знаете?»

— Я всегда о вас знала, — сказала она. — Я знала о вас всю свою жизнь. Я всегда знала, что однажды мы встретимся.

9

В жизни каждого человека случается момент, когда перед ним открываются новые возможности. Испытание характера заключается в том, как он реагирует на этот вызов…

Внизу Оукси смотрел новости. Анджелина лежала в постели, дверь в ее комнату была плотно закрыта. Сама я находилась в передней спальне, сидя на сырой, бугристой кровати с ноутбуком Оукси на коленях. Сквозь распахнутые шторы на экран компьютера падал оранжевый свет уличных фонарей. Полицейская машина все еще была здесь: я проверила, полицейский сидел в темноте и наблюдал за нами. Если верить Дансо, на самом деле мы в нем и не нуждались — он был здесь просто для того, чтобы мы чувствовали себя в безопасности.

Сегодня я оказалась именно в таком положении. Сегодня такая возможность мне представилась. И вызов заключается в том, должна ли я попытаться сама решить эту загадку или передать ее тому, кому доверяю, тому, чьи профессионализм и опыт больше для этого подходят. Тому, кто выиграет от участия в этом потрясающем, выдающемся деле…

Я озаглавила сообщение «Необычная спинномозговая аномалия. Большой интерес для прессы» и отправила его с анонимного почтового ящика, поскольку знала, что если я использую свое настоящее имя, эта ведьма-секретарша в один миг удалит его из входящей почты Кристофа. Я все еще виню ее за то, что случилось. Кто пытался изобразить мои отношения с ним как что-то дурное? Кто выворачивал все наизнанку, говоря людям, что я ему досаждаю? Что я, дескать, «засыпала мистера Раднора сообщениями по внутренней сети клиники»? Это, разумеется, явное преувеличение, так как я всего лишь послала несколько сообщений с пожеланиями удачи, когда он находился в заграничных поездках: один раз из-за цунами, другой — когда он ездил в Украину помочь мальчику с расщеплением позвоночника. Да, и еще я отправила ему пару экземпляров своего резюме. Возможно, эти резюме все и решили. Она понимала, что я сильный претендент на ее должность и ей нужно срочно принимать меры. А в тот день, когда я объявила о своем уходе, я услышала ее ядовитое замечание: «Уходит, пока не выгнали». Возможно, именно она выбросила те фото, которые я вставила в рамки. Я нашла их — я вам об этом рассказывала? — на помойке вместе с пакетами из-под сандвичей.

«По моему мнению, — писала я, упрямо вспоминая язык направлений, которые я видела в клинике, и пытаясь увязать его с той статьей в журнале, — эта аномалия почти наверняка связана с расщеплением позвоночника, а следовательно, представляет для вас большой интерес. Чтобы решить, что можно сделать для пациентки, жизненно важно оценить состояние спинного мозга. Для этой цели я предлагаю встретиться как можно скорее».

Я долго думала о том, стоит ли рассказать ему о Куагаче, о том, что здесь произошло, но потом решила, что написанного будет достаточно, чтобы пробудить его интерес. Свое электронное письмо я закончила так: «С большим нетерпением ожидаю возможности поработать с вами над этой проблемой, которая может только укрепить вашу репутацию выдающегося и талантливого хирурга». Нажав «Отправить», я откинулась на спинку стула, ожидая, что на экране выскочит сообщение об отсутствии адресата.

В голове у меня звенело. К концу лета я собиралась вернуться в клинику.

ОУКСИ

1

Мне снился остров Свиней — Куагач-Эйлеан. Снились темные облака, тянущие к скалам свои длинные пальцы, вертолеты, в лунном свете пролетающие над ущельем, и ветви деревьев, которые, словно руки, пытались их схватить. Я видел, как по волнам, сверкая голубыми огоньками, мчится полицейский катер, слышал повторяющиеся снова и снова слова «самодельное взрывное устройство», произносимые множеством губ.

Внезапно я проснулся — во рту пересохло, шея затекла, на ковре пятно от виски — во сне я уронил стакан. Шторы опущены, телевизор включен, картинка на нем воспроизводит мои сны: остров Свиней при свете дня, снятый сверху, знакомые, заросшие травой скалы, вокруг деревни белые пятна палаток. Снова слова про «самодельное взрывное устройство». Вертолет заложил вираж и нырнул вниз, затем в объективе показался небольшой паром, покачивающийся на волнах возле покрытого галькой пляжа. С землей его соединял алюминиевый понтон. Двое солдат поднимали на него армейский грузовик.

Я с трудом выпрямился, все тело ныло. На экране появился сидящий на возвышении Дансо, перед ним стоял микрофон, другой микрофон был прицеплен к лацкану. На заднике виднелось изображение голубого чертополоха — эмблема полиции Стрэтклайда.

— За «Криниан» мы следим очень внимательно… — Дансо поднял голову, выслушивая невнятный вопрос кого-то из журналистов. — Да, верно — с автостоянки гостиницы «Криниан»…

— Черт, черт, черт! — С трудом поднявшись, я проковылял на кухню, ужасаясь тому, каким образом все снова на меня навалилось. Наклонившись над раковиной, подождал, не вырвет ли меня. Я вспомнил старшего уполномоченного по идентификации, коротышку по имени Джордж, который провел со мной в Обане два часа, аккуратно заполняя желтые бланки на пропавших без вести — по одному на каждого из членов общины ППИ, всего тридцать штук. Вчера я кое-что ему пообещал, и очень даже зря. В частности, я обещал сегодня поехать на Куагач, чтобы опознать тела. Одна мысль об этом вызывала у меня головную боль — словно в мозгу находилось нечто твердое, имеющее форму яйца.