На взлет идут штрафные батальоны. Со Второй Мировой – на Первую Галактическую - Ивакин Алексей Геннадьевич - Страница 11

– А я и не расслабляюсь, капитан, – став серьезным, ответил товарищ. – Меня с сорок второго расслабляться отучали. А учителя были знатные, только по-русски плохо говорили и все время меня убить хотели. Ладно, капитан, пошли мы. Как со своими управитесь, тащите их сюда, тут места побольше, есть, где складировать. Кстати, Василь, а вот ты б на их месте, что бы стал делать? Ну, если б узнал, что на борт чужой десант высадился?

Ильченко ненадолго задумался, хмыкнул:

– А хрен его знает… если б смелым был, нацепил какую-нибудь дыхательную маску или облегченный скафандр – наверняка же у них тут спецсредства на случай разгерметизации имеются – и побежал вооружаться. А вот если б сдрейфил, тогда спрятался где-нибудь, места вокруг много, да и корабль они получше нас знают. А ты вообще к чему это?

– Да к тому, что искать их тут можно аж до бесконечности, вот к чему! А нас всего десять человек, минус те, кто с пленными останется. Жестянку эту по-хорошему нужно минимум ротой обыскивать, да и то не один час уйдет, пока все закоулки прочешешь.

– И что предлагаешь? – нетерпеливо спросил капитан, сверяясь с таймером: время пока оставалось, но и не так, чтобы много.

– А я знаю? Ты комгруппы, тебе и думать. Хотя я б в их компьютере поковырялся, вдруг там есть система слежения за биологическими объектами на борту? Ну, или как там она на флоте называется?

– Молодец, Витюх, башка у тебя варит! – похвалил Ильченко. – Ладно, дуй со своими в реакторный, а я сейчас… Краг, летун, ты на связи?

– Так точно, товарищ капитан.

– Слушай, ты можешь через их бортовую сеть выяснить расположение членов экипажа?

– Минутку…

– Да хоть три, – буркнул капитан, жестом поднимая бойцов. – Перцев, останешься с пленными. Давайте, мужики, время!

Иллиас управился за две минуты, как машинально отметил педантичный Василий:

– Не могу, товарищ капитан, это грузовой корабль, да еще и старый. Подобные суда просто не оснащались системой биолокации. Это ж все-таки не пассажирский лайнер…

– Жаль… ну, добро.

– Вот еще, товарищ капитан. На борту двести швартовочных пеналов, но пусты из них только сто сорок пять. Один занят нашим ботом.

– И что? – искренне не понял Ильченко.

– Так в них – готовые к вылету челноки! Пятьдесят четыре штуки. Судя по информации борткомпьютера, полностью заправленные и готовые к вылету.

– С ящерами?! – ахнул Василий.

– Этого я точно не могу сказать, но, скорее всего, да. В базе данных есть запись о погрузке на борт десанта. Ну, в смысле, ящеров. Возможно, резерв или вторая волна высадки.

– Ох, ничего себе! Это что ж, восемь сотен крокодилов на нашу голову с прочей задницей?! – выругался Ильченко, наскоро прикинув, сколько вражеских десантников можно напихать в полсотни челноков. – Млять! Ну, обрадовал ты меня, Илюша… – на свой манер переиначив имя пилота, вовсе уж убитым голосом докончил он.

– Простите, товарищ кап…

– Да нет, наоборот – спасибо за предупреждение. Будем иметь в виду, хотя что мы им сделаем? Разве что рванем вместе с этим корытом… кстати, да, это вариант. Гм, слушай, как считаешь, отчего они наружу-то не повылазили?

– Не знаю, товарищ капитан. Может, приказа не было, или они просто не могут разблокировать двери со своей стороны? Не знаю…

– Добро, оставайся на связи, – Ильченко переключил канал. – Все всё слышали? Повнимательней там, приглядывайте, чтобы крокодилы в спину нам не вжарили. Если вдруг что, берем пленных, сколько уволочем, и отходим к челноку. Грузимся, оставляем заряд с таймером минут на пять, и шпарим на базу. Жаль, конечно, кораблика, но что поделаешь. Против восьмисот ящериц нам даже рыпаться не стоит…

– Командир, а ты в полете не мерз? – неожиданно раздался в наушниках голос Махнова. Кто-то из десантников, не сдержавшись, хихикнул.

– Ты о чем?

– О дезинфекции. Помнишь, как мы зимой вошек на фронте вымораживали?

– Витя, у тебя там все в порядке? – недоуменно осведомился капитан. – Что несешь-то? Никакой гадостью не надышался часом?

– А то несу, что пускай наш летун внешние шлюзы пооткрывает да сбросит все боты за борт. Если даже там есть ящеры, то уж пилотов-то наверняка нет. Или померзнут рано или поздно, или в атмосфере сгорят. Правда, тогда уж прожарка получится, – Виталий ухмыльнулся, довольный проведенной аналогией. – Но все одно – дезинфекция…

– А не сможет, так пусть просто трюмы открытыми оставит – в этом случае крокодилам все равно никуда дороги не будет, система безопасности внутренние двери открыть не даст. А запас воздуха у бота, насколько я понимаю, совсем даже не бесконечный…

– Ох…. – только и смог сказать Ильченко. – Ну, ты даешь, капитан! Профессор прямо!

– Ага, я такой. Кстати, в реакторном отсеке пусто, только два жмурика из дежурной смены, «девятки» наглотались. Не знаю, что мы там намудрили, но анализатор скафа до сих пор летальную концентрацию показывает. Сам реактор в дежурном режиме, автоматика в порядке.

– Командир, – вклинился в разговор Чердыклиев, – мы на месте.

Ильченко кивнул – десантники добрались до дверей командно-информационного центра и волею неведомых конструкторов расположенного через переборку штурманского поста. Двери в последний оказались распахнуты, а внутри ярко освещенного небольшого помещения было пусто, если не считать спящего возле самого комингса человека в уже знакомой грязно-зеленой униформе. Видимо, почувствовав неладное или услышав что-то по внутренней связи, он еще нашел в себе силы распахнуть дверь в коридор, но выйти уже не успел. Возле руки спящего валялся пистолет, на поясе топорщилась расстегнутым клапаном пустая кобура. Наклонившись, капитан подобрал оружие – девятимиллиметровый двадцатизарядный «штайр AG» двухсотлетней давности. Раритет, можно сказать. Между прочим, первое боевое оружие, обнаруженное ими на судне. Интересно, это что-то значит?

Мельком осмотрев штурманский пост – два переведенных в сидячее положение противо-перегрузочных ложемента, подковообразный пульт с висящими над ним потухшими голоэкранами, трехмерная электронная карта обстановки на дальней стене, – Ильченко отмахнул в сторону КИЦа, ощутив короткий предупреждающий укол в груди.

«Да неужели?» – успел подумать Василий, делая знак «Внимание, замереть», однако отреагировать подчиненные уже не успевали. Створки бесшумно убрались в переборку, и в упор ударили желтые фонтанчики выстрелов. Стреляли из чего-то огнестрельного и автоматического, что, впрочем, ничуть не умаляло опасности. Одна из пуль досталась и Василию, ощутившему увесистый болезненный тумак в нагрудную бронепластину. Рядом кто-то сдавленно охнул и выматерился, но все отметки на забрале командирского шлема остались оптимистично-зелеными: герметичность скафандра не пострадала, значит, без пробития. Разве что кровоподтек останется или, что маловероятно, трещина в ребре.

Ответив несколькими неприцельными очередями, десантники отступили за поворот.

– Ну, хоть не зря дуры с собой тащили, – прокомментировал короткий бой Перцев. – А то стыдно перед мужиками в батальоне было б – боевая операция, а мы ни разу не стрельнули.

– За коридором следи, – буркнул Ильченко, размышляя.

– Чего там у вас? Пострелушки? – голос Махнова был взволнован. – Помощь нужна?

– Сами справимся, не мешай. Значит так, похоже, их оружие нам не особо опасно, так что затягивать не станем. Чердак, Перец, прикрываете, а мы с танкистом…

– Тащ капитан, – наплевав на субординацию, прервал командира Чердыклиев. – А зачем рисковать? Если бронебойным в щиток с пары метров зафигнячат, мало точно не покажется. Давайте им гранатами прикурить дадим, я заброшу с первого раза, обещаю, вы меня только прикройте. Или так, а? – он продемонстрировал уже разложенный в боевое положение тубус РПЭ.

– Давай гранатами, – согласился Василий. В конце концов, если так подумать, корабль они чисто захватили, а вот ящеры, очень может быть, сидят сейчас в ботах и уверенности в будущем как-то не добавляют. А потому, некогда им время терять…