Проснуться драконом - Картур Елена Викторовна - Страница 88

Ну, конечно же, Норад, в компании хмурых вооруженных личностей. Однако аронтцы сюда тоже не на прогулку пришли. И все эти настроенные крайне агрессивно настроенные люди нацелили сове оружие друг на друга и на двух стоящих у алтаря мужчин. Ингельд ощутил пробежавший по спине холодок, любое лишнее движение или неосторожное слово и начнется бой.

Он не стал прислушиваться к ругани Норада с главным аронтской группы, которая становилась чем дальше, тем менее вежливой. Он внимательно следил за обстановкой, понимая, что простой руганью все тут не ограничится. Ну и теплилась все-таки надежда, что Асмунд успел что-то предпринять, или же Кэт договорилась с драконами.

Ингельд не уловил с чего начался бой, зато момент, когда все разом атаковали, почувствовал безошибочно. Тем самым чутьем, которое заставляет упасть на землю за миг до того, как в тебя полетит смертоносный снаряд. Так он собственно и поступил, перекатился через алтарь и рухнул по другую его сторону, под прикрытие тяжелой гранитной плиты. А в следующее мгновение на него рухнуло окровавленное, но еще живое тело недавнего соседа. Вокруг разносились крики, звон железа и даже взрывы.

Участвовать в бою советник не собирался ни в коем случае, даже если бы у него было хоть какое-нибудь оружие. Что-то, выбив искры из каменного алтаря, просвистело в миллиметрах от его лица, едва успев отшатнуться, Ингельд, поспешно осмотрелся, ища безопасные пути к отступлению. Таковых не наблюдалось, бой шел как внутри маленькой беседки, так и снаружи. Единственное, что приходило в голову, выбить ближнюю стенку беседки и попытаться исчезнуть, пока его еще не хватились.

Близкий взрыв осыпал его дождем каменных осколков, что-то острое чиркнуло по виску, по щеке потекла теплая струйка. Раненому соседу повезло меньше, ему крупный осколок вонзился в шею, так и не успев подняться, мужчина, захрипев рухнул на землю. Советник, выхватив из его поясных ножен клинок, взял короткий разбег (всего каких-то полтора шага) плечом врезаясь в тонкую стенку беседки. Та не выдержав напора, поддалась, рухнув наружу. Сзади послышался разъяренный крик:

— Не дайте ему уйти!

Ингельд спиной почувствовал догоняющую его смерть. Стрела больно клюнула под правую лопатку, роняя лицом в рыхлый снег, из груди вырвался болезненный стон. Советник завозился, пытаясь подняться, понимая, что вот-вот его догонят и добьют, а проклятый снег, как на зло, проваливался, сковывал движения, словно не желая отпускать добычу.

И тут с ночного неба на сражающихся, с пронзительным криком, переходящим в разрывающий барабанные перепонки свист, рухнула огромная темная масса. Он не сразу осознал, что это драконы, целая стая крупных драконов вооруженных клыками и когтями каким позавидуют и матерые хищники. А из-за деревьев выныривают силуэты людей с ходу вступающих в схватку.

Кто-то грубо схватил его за руку вздергивая на ноги и советник крепче ухватился за зажатый в рук клинок, не сразу узнав перекошенное в сумасшедшем азарте лицо Асмунда.

— Быстрей! — рявкнул тот, подталкивая дезориентированного друга в сторону злополучной беседки.

— Подожди, куда?…

— Потом! — Асмунд буквально швырнул какую-то бумагу на покореженный алтарь, а следом, не особо церемонясь, уронил друга. Ингельд рухнул на холодный гранит, забрызгав и его и бумагу своей кровью и только развернув лист понял что это то самое проклятое завещание.

— Признаю наследие… клянусь быть достойным… — откуда-то в памяти всплыли ритуальные слова, читанные давным-давно в одной не слишком популярной исторической книге.

Что-то сверкнуло, грохнуло, и на них проломив крышу, и так изрядно пострадавшей беседки рухнул дракон, чадя пылающим крылом. Всех троих вынесло наружу через ранее образовавшийся проем, а не выдержавшая такого обращения конструкция обрушилась вниз, погребя под собой и алтарь, и всех, кто имел несчастье оказаться внутри. А сверху обломки припечатало нечто явно магическое, вызвав взрыв, от которого в разные стороны разлетелись деревянные и каменные обломки. Видя, как совсем рядом с его головой в сугроб вонзается неровно обломанный кусок балки Ингельд, в который раз за сегодняшнюю явно неспокойную ночь понял, что еще бы чуть-чуть и…

А потом все прекратилось. Закончился бой, наступила относительная тишина, прерываемая лишь чьими-то стонами и руганью. Неловко повозившись, советник поднялся, пытаясь сообразить, неужели все, или это лишь короткая передышка? Никак не получалось поверить, что все кончилось и особенно остро сейчас ощущались вонзившаяся в спину стрела, явно поломанные ребра и залитое засыхающей кровью лицо с саднящим виском. Советник отчетливо понял, что второго раунда не переживет.

Гигантским костром догорала беседка, освещая картину побоища. Вокруг бродили какие-то люди, в которых Ингельд смутно узнавал егерей, помогали раненым товарищам и драконам. Рядом сидел Асмунд, прикладывая снег к обожженному крылу рухнувшего на них дракона. С неба падали, кружась, крупные хлопья снега.

— А мы ведь кажется, победили ребята, — сказала неслышно подобравшаяся Кэт.

— Да, победили, — согласился Ингельд, стирая с лица кровь подтаявшей горстью снега.

Эпилог.

— Ну и как ты тут, привыкаешь?

— Привыкаю. Жизнь в драконьем теле весьма занимательна. Единственный недостаток — поговорить не с кем.

— Никогда бы не подумала, ты до сих пор не был любителем поговорить.

— Оказывается отсутствие желания и отсутствие возможности это разные вещи.

— Какой ты оказывается общительный, — последовал ехидный ответ. — А когда возможность была, молчал как партизан, зараза, до последнего.

— До сих пор злишься?

— Конечно, злюсь, а ты как думал!? Я тебе это еще долго не забуду, и слезы мои и нервы.

— Не подозревал в тебе такой злопамятности.

— Да, я такая!

Два дракона уютно устроились на небольшом диванчике и с удовольствием общались. Вокруг двигались люди, смеялись, разговаривали, флиртовали и интриговали. Обычный королевский прием. На драконов мало кто обращал внимания, здесь таких как они было много, и мало кто из присутствующих мог бы понять что эти двое особенные.

Драконы переглянулись и одновременно сказали:

— Рассказывай!

— Дамы вперед, — улыбнулся тот, что поменьше.

— Что рассказывать-то?

— Все, я ведь о случившемся только с чужих слов знаю. Например, как ты договорилась с драконами и егерями? Это ведь ты, правильно?

— Ну как, добралась до Асмунда (чуть не заблудилась ночью, хотя мне дорогу заранее и показывали), рассказала ему о своей идее. Он решил, что быстрей будет, если мы сразу в Страйнбор отправимся. Я показала координаты, где держат Ингельда и Асмунд передал их разведке, как было условлено по первоначальному плану. Только что-то никто не спешил его спасать и арестовывать чужих шпионов. До сих пор не пойму, почему король так на ходу план менял. Но нам было не до того. Мы сразу ушли порталом в Страйнбор, там я связалась с Гестом и мы вместе полетели в Заповедник убеждать драконов, что иметь дело с Ингельдом в качестве владельца Заповедника им гораздо выгодней, чем с королем. Вот и все.

Теперь твоя очередь. Как получилось, что именно ты стал фамильяром короля?

— Да очень просто. Его Величеству посоветовали взять именно меня. Из тех соображений, что больше шансов, что вырасту достаточно умным, да и привыкнуть к друг другу будет проще.

— Понятно. Все очень просто. Жалко все-таки Тиля, он был славный. Неужели это на самом деле был несчастный случай?

— Да нет, его специально убили. Фамильяр мешал аронтцам влиять на короля. Они недавно изобрели какой-то новый темномагический ритуал позволяющих влиять на сознание человека заставляя совершать его некоторые поступки так, словно это его собственное решение. Хотели, чтобы Его Величество приказал арестовать Ингельда по обвинению в шпионаже, а потом предложить ему сделку, от которой невозможно отказаться. Но король поддался не полностью и сделал все по-своему. Поскольку заклинание было незнакомо магам, охраняющим короля, они не смогли его отследить, а когда он обзавелся фамильяром, оно само прошло, и планы резко изменились. И кстати не думай, что он нарушил бы свое слово, королевское слово это, знаешь ли, аргумент, бывали случаи, что за его нарушение и короны лишали. Так что Его Величество свое обещание сдержал бы, тем более он не обещал, что с Ингельдом будет все в порядке, он сказал, что постарается, чтобы тот выжил и простит все предыдущие прегрешения.