Проснуться драконом - Картур Елена Викторовна - Страница 76

Что значит — лишился!? Это же не вещь, а живое существо, просто так никуда не денется! К чему подобные расплывчатые формулировки? Ингельд озадачился теми же вопросами.

— Несчастный случай… официально.

— Это твое "официально" меня особо настораживает. Подробней!

Пока они разговаривали, я пыталась осознать ситуацию. "Король лишился…" и "несчастный случай" — это очень обтекаемые формулировки, мне же просто хотелось понять, что с Тилем. Поверить, что этого жизнерадостного дракона уже, вероятно, нет в живых, просто невозможно.

Асмунд тем временем продолжал рассказывать. Виноват в случившемся оказался тот самый родственник аронтского короля (племянник, брат?), что приехал с посольством. Зачем он, собственно, приехал, до сих пор было неясно, поскольку ни в каких делах посольства не участвовал и вообще скучал от безделья. Раньше Ингельд и Асмунд предполагали, что этот королевский родственник и нужен лишь для того, чтобы посольство пустили во дворец на длительное время. Может, они и правы. Во всяком случае, без него послов вряд ли пригласили бы на зимнюю королевскую охоту.

Его Величество всегда любил зимнюю охоту и Тиля с собой брал. Последнего охота, впрочем, не слишком-то интересовала, его больше привлекало большое скопление людей. Тем более странно, почему он оказался там, где людей было не так уж много? Это был просто классический несчастный случай на охоте. Множество свидетелей клялись, что виновник происшествия (а им оказался ни кто иной, как аронтский гость) стрелял по мелькнувшему в кустах тетереву. Можно ли перепутать крупного черного дракона с тетеревом? Может и можно. Но как Тиль, прекрасно знающий, что такое арбалет и как опасно соваться под руку увлеченным охотникам, оказался там, никто так и не объяснил. Даже его охранники, а у королевского дракона, разумеется, была своя охрана, хотя людям и трудно уследить за столь шустрым и подвижным созданием. Вот и не уследили.

Я слушала и беззвучно глотала слезы. Тиля безумно жалко, он был совсем ребенком, пусть и вечным ребенком. Но ему до всей этой политики не было никакого дела, но политике, похоже, было дело до него.

А аронтского гостя всего лишь аккуратно выставили из страны. Даже еще и не выставили, а всего лишь порекомендовали уехать в ближайшее время, вежливо порекомендовали. Выглядело все как несчастный случай, доказать обратное пока невозможно, да и не человека ведь убили, как это ни обидно. Ради дракона никто не станет портить отношения с соседями, они и так натянутые. Грустно, но получается, что в смерти Тиля как бы никто и не виноват.

Разговор тем временем продолжался, мужчины пытались предположить, зачем аронтцам могла понадобиться эта диверсия. В первую очередь, и это закономерно, думали о попытке повлиять на короля путем темной магии. Если честно понятие "темная магия" мне совсем не нравится, какое-то оно сказочно-фэнтезийное, но местные маги с этим не заморачиваются, скопом называя "темной" всю магию, которая основывается не на местах силы, а на крови и жертвах. А иногда у меня возникает смутное ощущение, что я не совсем правильно перевожу или же понимаю это слово по отношению к магии, потому что в него вкладывалось гораздо больше смысла, чем казалось на первый взгляд. И очень жаль, потому что сейчас мне было бы гораздо понятней, о чем идет разговор.

Вопреки мнению большинства обывателей, драконы защищают своих хозяев не только от проклятий, но и вообще от всей "темной магии". А этого всего там много, некоторое даже совсем не опасно для того, на кого накладывают заклинание, что не отменяет человеческих жертв. И теперь двое друзей путем простого перебора вариантов пытались определить, какую именно гадость готовят Его Величеству. Проклятие отпадает сразу, оно убивает не мгновенно, дракона даже из самых дальних питомников привезут раньше. Остается еще множество вариантов: воздействие на разум, с разным результатом — свести с ума, подчинить… и еще много всякого неприятного, на что у меня не только фантазии не хватает, но и знания языка.

Так или иначе, если кто-то и попытается сделать с королем подобное, он наткнется на серьезное препятствие, рядом с Его Величеством и без того постоянно находятся квалифицированные маги, а сейчас, когда он лишился фамильяра, они удвоили, если не утроили, бдительность. Проверяют по несколько раз в день, любое вредоносное воздействие заметят очень быстро. Так ни к каким определенным выводам они и не пришли.

Но теперь ясно, по крайней мере, почему Асмунд считает драконьего шпиона таким несвоевременным. Если мы с ним вернемся в столицу раньше, чем королю привезут нового фамильяра, никто и спрашивать не станет, что это за бесхозный дракон и откуда, мигом конфискуют в пользу короны. И вряд ли правильно поймут, если попытаться не отдать.

— Начинаю подозревать, что упустил что-то, и это и впрямь несчастный случай, — поморщился Асмунд. — Или аронтцы с драконами договорились.

Я фыркнула. Драконы! Хотя они, пожалуй, и могли бы, параноики несчастные. Ох, если это и в самом деле так, то я из шкуры вывернусь, но придумаю, как избавиться от этого шпиона. Сама, без помощи Ингельда.

Мужчины попрощались, пожелав друг другу быть осторожными и следить за спиной. Ингельд глубоко задумался, явно переваривая только что полученные новости, я какое-то время молчала, ожидая, когда он вынырнет из своих размышлений и наконец обратит на меня внимание, однако молчание все длилось, и это начинало нервировать.

— Ингельд, а почему в столице сейчас нет ни одного свободного дракона? — не то чтобы это на данный момент вопрос первостепенной важности, однако вот вырвалось вдруг.

— Я уже заметил, что ты не знаешь элементарных вещей, которые ТЕБЕ знать, казалось, положено, — чуть улыбнулся он. — Потому что к зиме драконы яйца не откладывают. Только ранней весной и в конце лета. К нынешнему моменту весь молодняк уже разобрали.

— А разве не оставляют, ну, хотя бы парочку, на всякий случай?

— Обычно так и бывает, двух-трех придерживают на всякий случай, до следующей кладки. Если они не находят хозяев, остаются в питомнике вместе с другими, отобранными для разведения. Однако это редкость, обычно разбирают всех, резервных всего лишь в последнюю очередь.

— Погоди, что-то я не поняла. Это же получается, в питомниках множество свободных драконов, почему не взять одного взрослого? Не думаю, что это будет так уж критично для дальнейшего разведения.

Ингельд посмотрел на меня слегка печально, как человек, которого достали многочисленными бестолковыми вопросами, но смирился и принялся читать целую лекцию о драконах и питомниках. Если коротко, то:

а) в питомниках обитают в основном самки, самцов очень малое количество, для разведения чаще используют привлеченных со стороны. Так, например малыш Тиль, как королевский дракон, оказывается, уже несколько раз успел стать папой,

б) драконы, не ставшие фамильяром в первые полгода своей жизни, с возрастом теряли возможность обрести разум, даже такой не вполне полноценный, как остальные их сородичи. Так что, беря повзрослевшего без хозяина дракона в фамильяры, человек должен быть готов к тому, что получит всего лишь зверька, вроде кошки, с весьма ограниченным количеством полезных свойств. Все-таки все они завязаны на ментальную связь хозяина и дракона. Потому большинство становилось фамильярами работников питомника. А меньшинству отсутствие разума размножаться не мешало совершенно,

и в), мне напомнили, что в неволе драконы плохо размножаются, в питомниках, где подобран правильный и постоянно поддерживаемый магический фон, а также температура, дело обстояло чуть лучше. Но даже там малыши порой гибнут, не успев вылупиться, а иногда и драконихи, особенно уже несколько раз рожавшие прежде. У них наступало нечто похожее на истощение, однако, более магическое, чем физическое. Это и являлось причиной того, почему на данный момент в питомнике не доставало драконов. При последней кладке погибли две драконы, их яйца тоже. Это три-четыре малыша, а при совсем уж большой удаче — и все шесть.