Любовная карусель - Уорнер Элла - Страница 27

Она бы выиграла спор, подумала Николь. Скорее всего Ричард переложил заботу о подарках на Барбару, ведь и раньше эту обязанность он всегда перекладывал на Николь, оправдываясь нехваткой времени.

У Николь было такое чувство, что Ричард теперь не скоро снова придет сюда.

— И он не привез мамину любимую лампу, — добавила Люси, сознавая несправедливость всей этой истории.

Машина сорвалась с места и вскоре скрылась из виду.

— У нас есть принц, Люси, — успокоила сестру Кэтрин, явно довольная их окончательным выбором.

— Да, у нас есть принц, — с радостью согласилась девочка.

Они и Джонни получили несчетное количество подарков от Николь и Стивена, который свои подарки купил сам и прятал в багажнике машины, и после их вручения признался со счастливой улыбкой:

— Никогда раньше я не делал покупки с таким удовольствием! Как замечательно сочетаются дети и Рождество.

Насколько же он отличался от Ричарда! Как не права была Николь, сомневаясь в нем. Крессуэлл не просто заботился о детях, а делал это с радостью, в отличие от ее бывшего мужа, который так и не вспомнил о Джонни.

Ранним утром Рождества дом наполнился восторженными криками. Каждый обнаруженный под елкой подарок был развернут с молниеносной быстротой. Лучшим, конечно, был признан подаренный Стивеном дворец в миниатюре с балкончиками, подъемным мостом и садом с настоящим маленьким озером.

Одним из подарков Стивена Николь стала дарственная на дом, делавшая ее единственной владелицей, врученная вместе с открыткой, на которой было написано: "Теперь ты можешь ни о чем не беспокоиться. С любовью, Стивен".

Любые попытки отказаться были бы бесполезны. Николь оставалось только мечтать о том, чтобы преподнести Стивену равноценный подарок. Она готовила на кухне традиционную индейку, когда Джонни принес отцу альбом со своими фотографиями. И когда Стивен с волнением рассматривал снимки — первые шаги сына, первый зуб, первый день в школе, а его лицо выражало боль сожаления об упущенных годах, Николь неожиданно нашла решение своей проблемы. Ребенок — то, что я могу ему подарить, подумала женщина.

Ей только двадцать восемь лет, и она вполне могла родить Стивену малыша, которого тот может растить и воспитывать с самого первого дня.

Полностью погрузившись в мечты, Николь не заметила, как Стивен вошел к ней на кухню. Джонни, уложив альбом на место, вновь занялся с сестрами подарками.

— Дети приносят столько радости, — произнесла Николь.

— Полностью с тобой согласен, — кивнул Стивен с удивлением на лице. — Раньше я не понимал этого.

— Стив… — продолжила она, обняв любимого и глядя ему прямо в глаза. — Пусть у нас будет еще один ребенок.

— Ты правда хочешь еще одного ребенка, Николь? — недоверчиво переспросил он.

Николь засмеялась от счастья.

— Ну, если ты так настаиваешь, мы можем завести нескольких, — пошутила она. — Ты же знаешь, что мое предназначение — быть матерью.

— Ты самая лучшая мать на свете, — с жаром подтвердил Стивен. — И я бы очень хотел иметь большую семью, ведь я был единственным ребенком. Ты помнишь?

Конечно! Именно поэтому он никогда не расставался с Джеком, у которого вполне кстати была любимая младшая сестренка.

— А как же ты? — вдруг спросил Стивен. — Я думал, ты захочешь все же пройти курс истории искусств, об этом ты мечтала с детства.

— Я могу это сделать в тридцать лет и даже в сорок, — успокоила его Николь. — Я собираюсь жить очень долго.

— И очень счастливо, — радостно рассмеялся Стивен.

— А как же иначе, ведь я буду жить с тобой, — подтвердила Николь.

— А я — с тобой.

Их губы слились в поцелуе. Любовь и доверие соединили их на всю оставшуюся жизнь.

Обоим счастье уже не казалось неуловимым призраком, оно было в них самих, переполняло их сердца, придавало жизни особый смысл, ни с чем не сравнимую ценность и неповторимую яркость.

Кто бы мог подумать, что возможно такое? Много лет назад, после аварки и смерти Джека, им казалось, что они уже никогда не будут вместе, но настоящая любовь способна преодолеть любые преграды, — надо только не сомневаться в возможности ее существования.

— Сколько всего нужно сделать до свадьбы, — вздохнула Николь.

— Не беспокойся, Линда тебе поможет, я ее об этом попросил. Моя секретарша просто обожает такие торжества и, как ни странно, готовиться к ним она любит даже больше, чем невеста, — шутливо успокоил ее Стивен.

— О, Стив, неужели все это не сон, а реальность? — воскликнула Николь. — Иногда я так боюсь проснуться и обнаружить, что тебя нет рядом.

— Наверное, надо бы сказать тебе, что ты просто маленькая глупая девочка, но, честно признаться, я и сам удивляюсь, что все это на самом деле происходит с нами. Забудь свои страхи, я всегда буду рядом.

— Обещаешь? — испытующе глядя на любимого, спросила Николь.

— Обещаю, — серьезно ответил Стивен.

Оба рассмеялись.

— Помнишь, как в детстве я всегда брала с тебя обещания?

— По любому поводу. Я помню все, Николь.

— Знаешь, я никогда не предполагала, что буду так счастлива, — шепнула она, когда Стивен привлек ее к себе.

— Я тоже, — заметил он.

Глава 16

Линда Ситон, замечательный секретарь Стивена, суетилась перед входом в церковь, стараясь, чтобы свадьба выглядела безукоризненно.

Джонни, одетый в маленький черный фрак, торжественно шел во главе свадебной процессии. Мальчик держал белую атласную подушечку, на которой лежали золотые кольца. Следом шли Люси и Кэтрин, обе такие очаровательные в розовых шелковых платьицах, расшитых бисером. Головки девочек украшали веночки из роз, а в руках они держали корзиночки с розовыми лепестками, чтобы посыпать дорогу к алтарю.

— Ну вот! — скомандовала Линда. — Не делай резких движений. Я закрепила шлейф, и теперь он сидит идеально. Ты полностью готова. Прежде чем я займу свое место, я дам сигнал органисту.

— Спасибо вам за все, Линда, — улыбнулась Николь.

— Не за что. Я помогала вам с удовольствием, — любезно ответила секретарша. — Мне кажется, что я выдаю замуж собственную дочь.

Волосы Линды на сей раз были цвета меди, а одета она была в фиолетовый костюм.

Кэтрин восхищенно смотрела на мать.

— Ты похожа на принцессу, мамочка, — таинственно прошептала малышка.

— Спасибо, Кэти, — тихо ответила Николь.

Да, сейчас она чувствовала себя принцессой. Стивен настоял на церемонии венчания в церкви и на самом дорогом платье из тех, которые ей понравились. Сшитое из бежевого атласа, платье было покроя восемнадцатого века — с пышными рукавами, глубоким вырезом и узкой талией. Лиф, рукава и длинный шлейф были расшиты жемчугом.

Свадебный наряд великолепно дополняла золотая диадема с бриллиантами. Маленькие кремовые цветочки украшали прекрасно уложенные волосы Николь. Тонкая золотая цепочка и крестик с жемчугом замечательно гармонировали с диадемой и привлекали внимание изяществом тонкой работы.

Конечно, Стивен еще не видел Николь в свадебном платье. Она надеялась — нет, скорее твердо знала, — что будет в его глазах идеальной невестой.

Когда Николь вошла в церковь, по рядам прошел шелест и приглушенный восторженный шепот. Заиграли марш Мендельсона, и Джонни торжественно зашагал к алтарю, за ним следовала Люси, аккуратно бросавшая на пол лепестки роз из корзинки, не в пример Кэтрин, весело кидавшей их целыми пригоршнями.

Николь не могла сдержать улыбку. Да и все вокруг улыбались: друзья, которых она обрела за те полтора года, что прожила со Стивеном, тетя Нэнси и ее сын с семьей, специально приехавшие на торжество из Сиднея, родители Стивена, с радостью принявшие сообщение об их свадьбе, и, наконец, мужчина, которого Николь любила и будет любить всегда. Стивен…

Жених выглядел потрясающе в черном фраке и белой рубашке, но Николь видела только его глаза, выражавшие безграничную любовь.

Николь хотела бы, чтобы и ее родители тоже были здесь и порадовались за них со Стивеном. Возможно, тогда бы они обрели покой и сумели забыть свое горе.