Уникум - Клюева Варвара - Страница 23

— Подождите, — прервал меня сбитый с толку следователь. — Я что-то не понял… Вы что, сознаетесь в убийстве Мирона Полторацкого?

— Ну… не знаю. Ведь кто-то его убил? Или нет?.. Если его убили, то, кроме меня, некому. Правда, я этого не помню, но, должно быть, у меня случилась амнезия. Маленький провал в памяти. Наверное, я пошла куда-нибудь, наткнулась на Мирона, рассудок у меня от ненависти помутился, и я его быстренько отправила к прародителям. Тут-то затмение мое и прошло. Еще бы, такое облегчение! Избавление от кошмара всей жизни! А когда к человеку память возвращается, он не помнит, что делал, пока этой памяти у него не было. Это общеизвестный факт, честное слово. Но Нину я бы никогда и пальцем не тронула. Ни при каком затмении. Голову даю на отсечение. Хотя отношения у нас тоже были неважные… Из-за Мирона, конечно, из-за чего же еще! Говорю же вам, он мне жизнь отравил. А каким образом я его убила, не скажете?

— Не знаю. Судя по результатам вскрытия, характер повреждений полностью соответствует версии падения со скалы. Так что это вполне могло быть несчастным случаем.

— Жаль. Если бы вышло наоборот — Нинка сорвалась, а Мирона задушили подушкой, — вам уже не нужно бы было искать убийцу.

В это время зазвонил телефон. Белов поднял трубку, сказал «да» и надолго замолчал. Я положила голову на стол и мгновенно отключилась.

Очнулась я на дерматиновом диванчике — точной копии того омерзительно-коричневого ужаса, на котором сидела в ожидании допроса. За окном уже смеркалось. Неприметный Белов по-прежнему сидел за столом и рассеянно водил ручкой по листу бумаги.

«Интересно, это он так ловко перенес меня сюда?» — подумала я и приняла вертикальное положение.

Следователь моему пробуждению несказанно обрадовался:

— Проснулись? Вот и славно. А то ваши друзья уже забеспокоились. Честно говоря, я немного струсил, когда они ввалились сюда разгневанной толпой. Думал, сейчас меня линчуют. Они, вероятно, решили, что я вам тут устроил допрос третьей степени. Вообще-то понять их можно: я должен был учесть, что все вы измучены, и отложить допрос. Но по свежим следам идти всегда легче. Позже у свидетелей что-то стирается из памяти, что-то путается, что-то меняется в восприятии, и добиться от них правды гораздо сложнее. Кроме того, я, признаться, хотел видеть вашу первую реакцию на известие об убийстве, а к завтрашнему дню вы наверняка узнали бы все без меня. Но с вами, Варвара Андреевна, я промахнулся. Надо было вас первой вызвать, может, тогда вы еще не успели бы логически просчитать ситуацию.

— Успела бы. От нас до пансионата добираться час. За такое время можно теорию относительности заново открыть.

— Да-а, знал бы, отправил бы за вами катер. Ну ладно. Сейчас уже поздно. Вопросов у меня к вам много, но задавать сегодня все я не стану. А то ваши друзья все-таки меня линчуют. Давайте вы расскажете мне как можно точнее о всех ваших — я имею в виду и вас, и компанию — перемещениях за вчерашний день и вечер накануне, и я отпущу вас до завтра. Договорились? — И он включил магнитофон.

Чуть посвежевшие мозги позволили мне довольно внятно вспомнить подробности пьянки с Мироном и последовавшие за ней события. Все это я честно попыталась изложить Белову, хотя, быть может, последовательность повествования оставляла желать лучшего. Однако Белов претензий не предъявлял. Он внимательно меня выслушал, поблагодарил и сказал:

— К завтрашнему дню я подготовлю протокол. Вам надо будет расписаться. Кроме того, у меня остались и другие вопросы. В какое время вы предпочли бы сюда зайти?

«Боже, какой Версаль!» — мысленно подивилась я и предложила следователю самому назначить время.

— Скажем, часиков одиннадцать вас устроит?

— Вполне. — Я встала. — Можно идти?

— Конечно. Да, кстати, друзья просили вам передать, что ждут вас «у Славок». Вы знаете, где это?

— Да, спасибо. До свидания, Константин Олегович.

— До завтра, Варвара Андреевна.

Глава 13

Я подошла к жилому корпусу, поднялась на третий этаж и постучала в дверь триста третьего номера. Дожидаться ответа я не стала, потому что сразу поняла: источник гвалта, наполняющего коридор, находится совсем в другом номере. Дверь с табличкой «307» я толкнула уже без стука и сразу попала в эпицентр бури.

— Варька! Наконец-то! Сколько ж можно?

— Это форменное свинство, Варвара. Мы тут ждем, волнуемся, сидим как на иголках, а она там преспокойненько дрыхнет!

— Ну что там было, Варвара? О чем он тебя спрашивал?

— Ты рассказала ему про себя и Мирона?

— И вообще, как ты, Варвара?

Я попыталась вычленить в шуме хоть одну реплику, потом отчаянно затрясла головой.

— Замолчите! Я ничего не слышу!

Последнее заявление прозвучало, конечно, несколько странно. Ничего не слышать в этой комнате мог лишь человек с полной потерей слуха, да и то едва ли. Звуковые колебания такой интенсивности можно воспринимать любой частью тела. Но как бы то ни было, мой вопль возымел действие. Все разом смолкли.

Я обвела взглядом комнату. Небольшое пространство заполняли невесть откуда взявшиеся в таком количестве стулья. На стульях сидели все участники драмы, даже Генрих. «Значит, он все-таки не укатил по ошибке в Ялту, — огорчилась я. — Теперь и его вовлекли в этот кошмар». Генрих сидел, понуро опустив плечи. Он единственный не произнес ни слова при моем появлении, что вовсе на него не похоже.

Татьяна и Ирочка — случайно или намеренно, не знаю — расположились в противоположных углах. Славки, напротив, сидели рядышком на подоконнике. Леша с Марком устроились за столом. Прошка оккупировал единственное кресло. Я направилась прямиком к нему и потребовала, чтобы он нашел себе другое место, а кресло уступил мне.

— Еще чего! Тебе одной тут будет чересчур просторно. Хочешь, садись рядом.

Я со свойственной мне кротостью не стала с ним препираться и устроилась на подлокотнике. Присутствующие не сводили с меня выжидательных взглядов.

— Рассказывай! — потребовал Марк.

— Почему я? По-моему, начинать надо с начала. Когда здесь объявился этот шпион и кого допрашивал первым?

— Почему шпион? — удивился Леша.

— Внешность у него шпионская. Попробуй-ка дай его словесное описание. Средних лет, среднего роста, среднего телосложения, со средними чертами лица.

— Да, портрет удивительно точный, — подала голос Татьяна из своего угла. — Объявился он здесь в одиннадцать, приехал на машине. А допрашивал первым Николая, который и поднял всю эту бучу.

— И что же, Николай никого ни о чем не предупредил?

— Нет. До вскрытия он не хотел тревожить нас понапрасну, а потом милиция вообще запретила ему с нами разговаривать. Мы и увидели-то его только потом, когда нас допросили, — объяснила Татьяна.

— А после Николая твой шпион принялся за нас, — сказал ее муж. — Загнали всех четверых в известную вам комнату и тоже стали вызывать по одному. Сначала Таню, потом меня, за мной — Ирину и последним — Славку. Хотя нет, последним — Генриха. Он как раз в это время объявился.

— Как тебе это удалось, Генрих? — полюбопытствовала я. — Насколько я помню, автобус из Алушты приходит только в три. А от остановки еще часа полтора добираться.

— Я приехал прямо из Симферополя на пансионатском автобусе, — хмуро объяснил Генрих.

— Так, ну дальше понятно, — сказала я. — Пока вас допрашивали, этот сопливый жандарм отправился по наши души. Постойте, а кто же тогда присматривал за вами, пока шпион с одним из вас беседовал? Неужто тот толстяк? Как-то несолидно для майора.

— Он, родимый, — отозвался Славка-Ярослав. — Крыл нас на чем свет стоит. Послушать его, так выходит, мы нарочно сюда приехали и все это безобразие учинили, лишь бы ему напакостить.

— А чем не мотив преступления? — оживился Прошка. — Тем более что других нет. Признавайтесь, кто из вас имеет зуб на товарища майора?

— Перестань, — поморщился Марк. — Вам с Варькой лишь бы балаган устроить.