Развод за одну ночь - Калинина Дарья Александровна - Страница 44

– Тогда проводи еще немножко, – согласилась Леся, которую эта болтовня про маньяка напугала довольно сильно.

Они пошли через сад к летнему домику, в котором остановились подруги. И внезапно идущая впереди всех Кира замерла. Леся, а потом и Тимофей буквально наткнулись на свою подругу.

– Чего встала?

– Тише! Тима, похоже, ты прав. Там кто-то есть.

В домике подруг горел свет, и в комнате ходил человек.

– Это ты накаркал! – рассердилась Кира на притихшего Тимофея.

– А чего я-то? – рассердился в ответ Тимофей и прибавил: – Наглый какой тип. И не боится ничего!

– Вот мы ему сейчас покажем! – расхрабрилась Леся. – Тимоша, ты с нами?

Тимофей кивнул. Было заметно, что он сильно взволнован. Глаза у него ярко блестели, что было заметно даже в лунном свете. Дыхание было прерывистым и тяжелым. И тяжелые кулаки судорожно подрагивали, словно сжимаясь у кого-то на горле.

– Тимоша, только ты его не убивай, пожалуйста. Если это в самом деле маньяк, то он должен предстать перед судом.

Тимофей снова кивнул. И неожиданно, не дожидаясь сигнала, рванул по дорожке в сторону домика. Подругам не оставалось ничего другого, как вприпрыжку поспешить за ним. И все же им не удалось догнать Тимофея, который несся вперед, словно буйвол. Он влетел в дом, откуда раздались шум и крики. А затем подруги услышали полузадушенный голос Сосулькина:

– Тимофей, да ты чего? Это же я!

Они вбежали и стали свидетелями сцены: разъяренный и красный от ярости Тимофей душил своими могучими ручищами ставшего в один миг каким-то хиленьким и жалким Сосулькина.

– Тимофей! Это же Сосулькин! Отпусти его!

Подруги повисли на руках у Тимофея. Бесполезно. Легче было бы справиться с медведем. Мускулы у Тимофея были, как каменные. А сам он скалился и рычал, словно дикий зверь. Но внезапно он остановился и отпустил Сосулькина, упавшего на пол. Следователь прижимал к шее руки и тяжело дышал.

– Гражданин следователь! – бросился к нему Тимофей. – Это были вы?

– Ты чего, Тимофей? Рехнулся?

– Простите! Не узнал!

– Как не узнал? Вчера только виделись.

– Глаза к свету непривычные, – оправдывался Тимофей. – Решил, что тут маньяк в доме засел, девчонок караулит. В саду темно, в комнате светло. Только ваш силуэт и видел, а больше ничего. Набросился, а это вы, оказывается.

– Лечиться тебе надо, Тимофей, – сердито посоветовал ему Сосулькин. – К окулисту сходи. Ведь чуть не задушил меня, кретин!

– Простите. Сослепу попутал.

– Чего с глазами-то?

– Не знаю. Если из темноты сразу на яркий свет выхожу, ничегошеньки не вижу. Словно слепну.

И Тимофей в доказательство своих слов растопырил пальцы, зажмурился и принялся хватать воздух.

– Потом через несколько минут зрение возвращается, – объяснил он. – Но это подождать надо.

– Так и подождал бы!

Сосулькин был в отвратительном настроении. И подруги его понимали. Зашел к девушкам на огонек, ожидал приятную встречу, а вместо этого чуть не отправился на тот свет. Хорошо еще, что Тимофей вовремя сообразил, что происходит что-то неладное. А то ведь он такой тугодум, мог сначала придушить, а только потом смекнуть, что придушил не того.

– Ты лучше скажи мне, раз уж появился, почему ты отцу и братьям ничего не сказал о тех ночных призраках, которых выследил?

– Чего?

– Того! – сердито отозвался Сосулькин. – Я сегодня с твоим отцом беседу имел. Он ни сном ни духом, что у вас на участке родственники Насти орудовали.

– Так это я… того… Хотел сам сначала проверить.

– Что проверить?

– Ну… это… кто они такие, одним словом. Хотел за ними окончательно проследить. Выяснить. А тут такое дело… Труп… Ну, и все дела.

– Значит, лавры героя тебе покоя не дают?

Сосулькин никак не желал смягчиться. Тимофей и сам чувствовал настроение следователя и поэтому, извинившись перед ним еще раз, поспешно ретировался. Ни подруги, ни тем более сам Сосулькин не стали его задерживать. Подруги, потому что страшно устали. А Сосулькин… Ну, у него был еще более веский повод быть недовольным Тимофеем. Что касается подруг, то они испытывали к удалившемуся парню даже своего рода признательность.

– Тима так быстро учапал, вот бы и Сосулькин взял с него пример!

Но нет, Сосулькин даже не собирался никуда уходить. Наоборот, он расположился в кресле возле окна, откуда его согнал Тимофей, и, потирая свою пострадавшую шею, сказал:

– Ну, и силен этот тип.

– Ты чего пришел-то? – решила не церемониться с ним Кира. – Просто в гости или как?

– Или как. Мимо проходил, захотел посмотреть, где вы устроились. А если честно, то у меня есть новости. Сегодня вечером у меня состоялся разговор с задержанным Квашней Александром.

– С тем самым?

– Да, да, с тем самым другом покойного Михаила Бабкина, которому покойник до такой степени доверял, что даже выписал доверенность на продажу и дома, и всего остального своего имущества. И знаете, что самое интересное?

– Что же?

– А то, что доверенностью этой Александр воспользовался, когда сам Бабкин был уже мертв.

– Да ты что? Выходит… что же из этого выходит? Дом был продан незаконно?

– Про это мы сейчас с вами думать не станем, – нахмурился Сосулькин. – Это дело судьи. А судейское болото, только в него ступи, не успеешь оглянуться, как по самую маковку увязнешь. Нет, я хотел сказать вам другое… Знаете, почему Бабкин выписал на своего приятеля такую доверенность?

– Нет.

– А вот Александр мне рассказал. Сидеть ему при любом раскладе еще долго, амнистия ему не светит. В тюрьме любое развлечение в радость, даже такой вот разговор по скайпу.

Беспроводная связь оплела своими щупальцами уже весь мир. Даже в Сахаре в палатке последнего бедуина или вот в СИЗО прямо в камере можно воспользоваться услугами Интернета, почерпнуть необходимые сведения или поговорить с другом на другом краю земли. Конечно, следователя никакие дружеские отношения с подследственным Квашней не связывали, но поговорить с ним было необходимо.

– И вот что рассказал мне этот красавец, – продолжал следователь, – оказывается, недаром Бабкин боялся мести своих дружков. О том, что Миша зачерпнул из «общака», они пронюхали. И по возвращении из Адлера, где он сховал денежки, на родной Урал Бабкина ждала верная смерть.

В такой ситуации Бабкин принял единственное правильное, как ему казалось, на тот момент решение. Он решил спрятаться от своих дружков… в тюрьме. Мысль далеко не новая, но весьма глупая. Уж Бабкину ли было не знать, что в тюрьме его достанут быстрей, чем на воле. Но Бабкин надеялся на то, что, оказавшись в тюрьме, он будет под охраной и пытать его дружки все же не смогут.

Убить да, но смерти Бабкин не боялся. Ведь убив его, дружки навсегда потеряли бы украденные у них деньги. Они не знали, где именно Миша их спрятал. И Бабкин рассчитывал пересидеть в тюрьме опасное время, а потом… Неизвестно, какой финт собирался выкинуть Бабкин, но его карты смешали. В тюремной камере началась драка, и он стал «случайной» жертвой.

Бандиты не прощают тех, кто выходит из их группировок. Лишь считаным единицам все же удается сменить окрас и остаться в живых. Но «крысам», тем кто ворует у своих же, прощения нет никогда. Таких находят и безжалостно уничтожают, где бы они ни спрятались.

Едва стало известно, что деньги украл Бабкин, как его судьба была решена. Ему предстояло вернуть деньги и умереть.

Но потом бандитам стало известно, что хитрец Бабкин вроде как ушел от неминуемой расправы. Сел в тюрьму, и теперь его можно только убить. Это и было сделано.

После специально подкупленный и «прикормленный» бандитами нотариус написал доверенности от лица Бабкина на все его имущество. И Александр, который заведовал в то время «общаком», начал это имущество продавать. Распродав все, они собрали необходимую сумму и вернули свои деньги.

Но те деньги, которые Бабкин украл, они найти не смогли.

Подруги переглянулись:

– Другими словами, деньги до сих пор находятся где-то в бывшем Настином доме? Эти в костюмах привидений правильно искали?