Развод за одну ночь - Калинина Дарья Александровна - Страница 30

– Я уже был у нее.

– Врачи говорят, ее состояние удовлетворительное.

– Она без сознания! Это для вас удовлетворительное состояние? Вам бы получить камнем по башке, посмотрел бы я тогда на то, как бы вы были удовлетворены!

Полицейский явно отчаялся успокоить буяна. Но и ссориться с ним тоже не хотел. Молодой человек был явно сыном небедных родителей, об этом говорили дорогие спортивные кроссовки, его одежда и манера разговаривать. Он держался так, словно был хозяином и этого отделения, и всего города. Ну, или если не хозяином, то, во всяком случае, персоной, весьма близкой к тому.

Подруги с интересом уставились на молодого человека. Кто же такой сынок Елены Николаевны? Очень уж дерзко он держится с окружающими его людьми. А полицейский, который разговаривал в это время с парнем, заметив взгляд подруг, с облегчением воскликнул:

– А вот как раз и свидетельницы, которые спасли вашу уважаемую матушку. Хотите с ними побеседовать?

Молодой человек тоже повернулся и посмотрел на подруг. Пожалуй, его можно было бы назвать симпатичным, если бы он чуток успокоился и взял себя в руки.

– Так это вы нашли мою мать?

– Нашли – не совсем правильное слово. Мы услышали какой-то шум и побежали посмотреть, что там такое.

– Но это вы спугнули преступника?

– Да. Мы.

Молодой человек некоторое время смотрел на подруг, а потом порывисто схватил их обеих за руки.

– Спасибо вам! – воскликнул он, причем в глазах у него появилось странное выражение, очень похожее на искреннюю признательность и даже благодарность. – Спасибо вам огромное! Я уже был у мамы. Врач в больнице сказал, что это благодаря вам она осталась жива!

– Мы ничего не сделали. Только прогнали злодея.

– Только прогнали! Так за это и спасибо! А кстати, вы не заметили, кто это был?

– Мужчина.

– Но вы можете назвать что-нибудь из его примет?

Увы, никаких примет подруги не увидели. На пляже было слишком темно. Да к тому же и насильник удрал так проворно, что они успели заметить лишь плотные джинсы и рубашку с длинными рукавами, которой были не страшны ветки колючей ежевики.

– Значит, специально для такого случая экипировался, гад! Ну, попадись он мне! Живым бы точно не ушел!

Говоря это, Сережа сжимал внушительные кулаки. При стройном, даже изящном телосложении, молодой человек обладал довольно крупными руками. Но подруги смотрели не на них. Они всматривались в лицо сына Елены Николаевны. Какое миловидное у парня лицо. И пошел он явно не в свою мать, не в Елену Николаевну. Интересно, а сколько лет ее сыну?

Леся сама не заметила, как произнесла вслух этот вопрос. Сергей хотя и удивился, но все же ответил:

– Мне? Мне в прошлом месяце исполнилось двадцать один. А что? По-вашему, я еще слишком молод, чтобы надрать негодяю задницу?

Нет, не о том думали подруги. И пока Сергей кипел праведным гневом, вслух строя всевозможные планы, как ему изловить, а потом и наказать посмевшего напасть на его мать насильника, подруги вполголоса обменивались мнениями:

– Парень-то ровесник Настиного сына.

– Ага. И зовут его так же.

– А его папаша, насколько я успела разобраться, важная шишка в этом городе.

– Помощник мэра, а это не так уж и мало.

– И двадцать лет назад тоже небось был не маленьким человеком. Запросто мог уничтожить документы, касающиеся усыновления ребенка.

– Неужели… Ты думаешь о том же, о чем и я?

– Думаю, что нам надо расспросить этого парня поподробнее о его детстве и родителях.

Но подробные расспросы, которые больше были похожи на откровенный допрос, ничего подругам не дали. Сергей, хоть и удивился их настойчивым просьбам побольше рассказать о его детстве, охотно удовлетворил их интерес. Подруги слушали о том, как он с мамой и бабушкой жил каждое лето на даче, с ними жила также няня. А папа приезжал только на выходные, потому что был очень занят, а частенько и вовсе отсутствовал в городе.

– Отец у меня замечательный. Хоть он и старше матери на четверть века, но он ее обожает. Он добивался ее любви очень долго. И лишь когда у них появился я, мама согласилась выйти замуж за папу.

Это была единственная зацепка во всей истории. Окончательно убедить или разубедить подруг могла либо сама Елена Николаевна, либо ее муж.

– Папа сможет прилететь только завтра. И то это в лучшем случае, если погода будет летная. А так… даже не знаю.

Да подругам не очень-то и нужен был высокопоставленный папа Сережи. Станет он откровенничать с девушками, пусть даже и спасшими жизнь его обожаемой жене, как же! Может, кто другой бы и расчувствовался, но закаленный в политических играх чиновник никогда.

К тому же подруги придумали, как им изобличить возможный обман родителей Сережи, не принуждая тех к откровенности. Анализ крови покажет, родной ли Сережа сын Елены Николаевны и ее грозного супруга. Если же нет, если подруги правы в своих подозрениях, то получится, что сердобольная Елена Николаевна усыновила осиротевшего мальчика Сережу. Поняв, что родная мать малыша не вернется за ним, взяла сироту к себе, воспитав, как родного сына.

Видимо, своих детей Елена Николаевна иметь не могла. Вот и пригрела сиротку, про мать которого хотя бы знала, что та не алкоголичка, не наркоманка и вообще нормальная женщина. Правда, со странностями, раз оставила горячо любимого сына.

– Как думаешь, в больнице, где лежит Елена Николаевна, врачи получают много?

– Думаю, что жену крупной местной шишки не положат в муниципальную больницу.

– Значит, идею с подкупом врача придется отставить.

И посмотрев на парня, Кира с надеждой поинтересовалась:

– Сережа, а твоей маме переливание крови не надо делать?

– Врач мне об этом ничего не говорил, – встревожился парень.

– А пришлось бы, ты бы согласился?

– Конечно! О чем речь! Это же моя мама!

Подруги переглянулись. Сережа ничего не знал о том, что, возможно, он не родной сын Елены Николаевны. Но если подруги ошибаются? В таких вещах надо знать наверняка, а не предполагать. Хватит с них уже предположений, второй раз они в ту же ловушку не угодят.

– Взять анализ крови у Сережи и Елены Николаевны и отдать генетикам. Так мы точно узнаем, родной он ей сын или не родной.

План определения родителей Сережи был у них готов. Оставалось найти исполнителя, поскольку сами подруги в таком деле пасовали. И тут, словно по заказу, в отделение вошел следователь Сосулькин – молодой, амбициозный и дерзкий. Готовый если не на все, то по крайней мере на очень многое, чтобы получить повышение по службе и войти в высшие эшелоны власти.

Лучшую кандидатуру и придумать было невозможно. Девушки дождались, пока следователь закончит свои дела, и подошли к нему.

– Снова вы! – удивился при виде них следователь. – Что вы-то тут делаете? – И тут же его лицо просветлело: – Постойте, не отвечайте! – воскликнул он. – Я сам отвечу на свой вопрос. Вы и есть те две ненормальные, которые спасли жену одного из заместителей нашего мэра?

– Почему ненормальные? Мы очень даже нормальные. А что касается спасения, то это громко сказано. Мы просто прогнали извращенца, который…

– Который обязательно бы прикончил женщину.

– Почему? Мог и так просто уйти.

– Нет, не мог, – покачал головой следователь. – Знаете, кого вы прогнали от его жертвы?

– Кого?

– Это был сам «сочинский» маньяк номер два – собственной персоной!

– Не может быть!

– Еще как может!

– А… а как вы узнали? Сделали анализ спермы?

– Ну, так далеко дело не зашло, – вздохнул Сосулькин. – Хотя кое в чем вы правы. ДНК-анализ будет сделан, но результаты его мы получим чуть позднее. Пока что я строю свою версию на другой улике. Хотите знать, на какой? А вот она!

И Сосулькин вытащил из кармана прозрачный пакетик, тщательно запаянный, в котором лежала какая-то грязная бумажка. Подруги, которые как раз сейчас размышляли о совершенно чудесном для них словосочетании «ДНК-анализ», которое прозвучало в речи следователя, с недоумением и даже отвращением взглянули на бумажку.