Книга теней - Клюев Евгений Васильевич - Страница 79

Тень Тайного Осведомителя опустила тень-головы.

— А Вы прилетели за тенью автомата, сбили нас всех с панталыку и, в сущности, поставили перед свершившимся фактом. Нам ничего не оставалось делать, как выдать Вам тень-автомата, — прямой контакт уже был применен вами. Так на каком основании?.. Мы ждем ответа.

— Как тень-соловья тени-лета, — сострила Тень Президента — в миллион первый, кажется, раз. Тень Тайного Осведомителя молчала.

— Теперь по Вашей милости, — продолжала Тень Председателя, — нам придется выпутываться из почти безвыходного положения. — Тень Председателя потерла тени-висков тенями-пальцев. — Нам навязан публичный суд.

— Еще не навязан, — пробурчала Тень Республиканца.

— Ошибаетесь, любезнейший! Уже навязан. А доводы Ваши совершенно неубедительны. Потерять репутацию сейчас крайне неосмотрительно. Аид располагает полной информацией о наших делах, а ведь он доживает последние годы. Когда он вернется, нам припомнят и без того многое… Мне отнюдь не улыбается брать на себя ответственность за рассредоточение Тени Ученого. Может быть, Вы, глубокоуважаемая Тень, — Тень Председателя повернулась в сторону Тени Республиканца, — возьмете на себя такую ответственность?

— Нет, конечно, — отступилась Тень Республиканца.

— Вот и положеньице. — Тень Председателя помолчала. — Черт бы Вас побрал с вашими проклятыми контактами! — Тень Тайного Осведомителя молчала, как тень-рыбы. — Может быть, у кого-то есть разумное предложение?

— Позвольте мне, — привстала Тень Генерала. — Никогда не следует забывать, что скомпрометировать иногда значит победить. Почему бы не попытаться скомпрометировать Тень Ученого? Если Тень Тайного Осведомителя объявит, что прямой контакт по типу театра-теней неосуществим и Тень Ученого лжет, тогда у нас появится время… Мы отправим какую-нибудь из теней — доверенных теней, я имею в виду, — на Землю, чтобы проверить возможность такого контакта. Тень вернется и доложит: это неосуществимо.

— Да, но другим теням может взбрести в тени-голов проверить проверяющего и попытаться самостоятельно прибегнуть к контакту по типу театра-теней. Он удастся без труда. — Тень Республиканца щелкнула в воздухе тенями-пальцев.

— Атлантические тени слишком ленивы, — возразила Тень Генерала. — Они не полетят ничего проверять: им все безразлично.

— Пока остается хоть маленькая вероятность проверки, мы не имеем права не учитывать возможности позорной развязки, — заключила Тень Председателя.

— У меня есть предложение к предложению Тени Генерала. — Это была Тень Падишаха. — Правда, оно не совсем гуманное… Я бы даже сказал, совсем не гуманное.

— Нам сейчас не до гуманности! — поощрила говорящего Тень Председателя САТ.

— В таком случае, — предложила Тень Падишаха, — нам придется совершить рассредоточение двух теней, причем одной — публично, а другой — тайно.

— Публично — это, насколько я понимаю, относится к Тени Ученого… — Тень Председателя САТ больше всего боялась попасть тенью-пальца в тень-неба, но, по счастью, на сей раз угадала.

— Разумеется, — согласилась Тень Падишаха. — Тайному же рассредоточению придется подвергнуть ту тень, которая полетит на Землю с проверкой прямого контакта по типу театра-теней.

— Не совсем понимаю вас, — задумалась Тень Председателя САТ.

— Это очень просто. Мы схватим тень, которую отправим с проверкой, у тени-границы Атлантиды и тайно рассредоточим ее. А после объявим, что попытка прямого контакта по типу театра-теней закончилась самоуничтожением тени испытателя. Страх самоуничтожения умерит пыл тех теней, которые захотят проверить проверяющего. Вряд ли в такой ситуации у кого-нибудь возникнет желание повторить прямой контакт по типу театра-теней.

— В Ваших словах есть резон, — впервые согласилась Тень Республиканца. — Страх — великая сила.

— Прекрасное, прекрасное предложение! — засуетилась Тень Председателя САТ. — И если мы принимаем его, а нам, кажется, не остается ничего другого, давайте выберем жертву.

Тени-голов повернулись в сторону Тени Тайного Осведомителя, которая пыталась слиться с тенью-стола, понимая, куда клонят тени.

— Но позвольте… — только и произнесла она, — Вы ведь не сможете без меня…

— Успокойтесь, голубчик! — не дала договорить Тень Председателя САТ. — Конечно, никто не станет требовать от Вас столь непомерной жертвы! Отделитесь, пожалуйста, от тени-стола, вас плохо видно.

Тень Тайного Осведомителя неохотно выполнила пожелание Тени Председателя САТ.

— Чего же Вы от меня хотите?

— Только одного. Вы должны назвать кандидатуру атлантической тени, которую… о которой, скажем так, мы могли бы не жалеть. Ведь далеко не все атлантические тени одинаково ценны — не правда ли, глубокоуважаемый? — В вопросе Тени Председателя САТ не было и тени-сомнения.

— Простите? — прошуршала Тень Тайного Осведомителя. — Если я Вас правильно понял, мне предлагается подписать кому-нибудь… и, как я полагаю, уже все равно кому, тень-смертного-приговора? Первого в истории Атлантиды — мне? Благодарю за честь, но я ее не стою.

— Предпочитаете заняться проверкой прямого контакта по типу театра-теней сами? — вежливо осведомилась Тень Падишаха. Вопрос повис в воздухе.

Тень Тайного Осведомителя сжалась в совсем крохотный комочек и неожиданно для всех произнесла:

— Да. — Теперь повис в воздухе и ответ.

— То есть как? — отчеканила Тень Председателя САТ.

— Я не могу назвать другой кандидатуры.

Она явно помешалась, эта Тень Тайного Осведомителя.

— Но мы не хотим… мы не можем расстаться с Вами! — проникновенно произнесла Тень Председателя САТ, выждав положенное время. — Вы действительно нужны нам — и у нас нет оснований отказываться от Ваших… столь ценных для Атлантиды услуг — тем более, что Вы опытная тень!

— Вам придется отказаться от моих услуг. Я согласен на самую последнюю: лжесвидетельствовать против Тени Ученого и потом лететь с проверкой. Знайте, высокочтимые тени, лучшей кандидатуры вам не найти.

— Что ж, если так… — Тень Председателя САТ не заставила себя упрашивать. — Ваш поступок вызывает у нас восхищение. Вы увековечите память о себе на Атлантиде.

— Больше всего я думаю именно об этом, — саркастически заметила Тень Тайного Осведомителя, что очень не понравилось всем присутствовавшим. Впрочем, они смолчали — обрадованные прекрасной возможностью избавиться от единственного виновника и единственного свидетеля сразу многих печальных происшествий.

— Тогда будем считать вопрос решенным?

— Будем считать решенным, — кивнула Тень Тайного Осведомителя. — Я могу быть свободен?

— О да, конечно! Спасибо вам.

Оставалось назначить день суда — сущая мелочь. До начала суда договорились держать Тень Ученого под тенью-стражи: выпустить ее сейчас было бы безумием.

Да Тень Ученого и не рассчитывала на это. «Время жить и время умирать, — бормотала она в заточении, — время разбрасывать каменья и время собирать каменья…» И Тень Ученого собирала каменья: камень за камнем, по всей Москве — Москве-своих-воспоминаний. Не так-то уж их и много, каменьев этих, м-да… Ты — Петр, и на сем камне я создам церковь мою, и врата ада не одолеют ее… прости меня, Господи! Мой Петр так и не успел выслушать меня. А я ведь для него приходил… Но споткнулся о «сей камень» и потерял его из виду, спеша дальше по каменистой дороге, — мимо мальчика по имени Игорь, мимо Эммы Ивановны Франк… Клотильды Мауэр, мимо Аллы, Жени, Павла, Сергея, Стаса, Володи: касаясь каменьев этих легкой елисейской тенью! Что будет теперь с ними, с горкой каменьев моих, оставленных в центре Москвы, — маленьким памятником Универсуму? Передадут ли они знание свое еще кому-нибудь, не погибнет ли оно в мире? Ведь кто умножает познания, умножает скор6ь!

Контактная метаморфоза, наивное мое открытие… Ищите, дескать, и обрящете. Сколько намечтали себе — столько и дано будет вам, по вере вашей. Достаточно лишь сильно захотеть чего-то, представить себе в точности параметры встречи, и вот уже — здравствуйте, милый человек, не меня ли Вы так долго ждали в одиночестве своем? Прекрасная идея, безответственная идея!.. Ибо те, кто получил уже весть-оттуда, не могут отныне быть-как-все: и в самом деле, не лучше ли ждать-и-не-дождаться, чем иметь-и-потерять?.. Если бы меня поняли на Атлантиде — о, как много можно было бы тогда сделать! Для бедного слепого человечества, потерявшего универсум в суете жизни своей… Но на Атлантиде нет у меня ни одного союзника.