Книга теней - Клюев Евгений Васильевич - Страница 76

— И все же, Петр?

— Для начала свяжись с кем-нибудь из ансамбля — у тебя ведь есть телефоны? Надо попросить от моего имени и от имени… Станислава Леопольдовича снять блокаду с дома восьмерок.

— Почему? — испугалась Эвридика.

— У него и так ничего не выйдет. Или выйдет все. — Это был более чем туманный ответ — впрочем, Эвридика и не ожидала другого.

Она только спросила:

— Сейчас позвонить?

— Сейчас. — И Петр взял с тумбочки конверт. С восьмерками. Развел руками и порвал его на глазах Эвридики. — Кажется, мое письмо дошло уже по адресу. К сожалению.

— Я ничего не понимаю, — сокрушилась Эвридика.

— А не все нужно понимать, — с готовностью сказал Петр. — Есть и непонятные вещи. Много непонятных вещей.

— Для тебя — тоже?

— Конечно. Для всех. Я вот не понимаю, например, как это — телефон? Или, допустим, — телевизор!

— Да ну тебя! — махнула рукой Эвридика и в первый раз за утро улыбнулась.

Так, с улыбкой, и отправилась к двери, на пороге которой столкнулась с Аидом Александровичем.

— Здравствуйте, царь-Аид. Я сию секунду вернусь.

— Vale, — ответил тот и вошел к Петру. — Нуте-с, как наше настроение? Завтра, говорят, гипс снимают? — Он достал из кармана два апельсина-невероятных-размеров. — Это я Вам был должен. — И протянул апельсины Петру.

— Спасибо. А настроение-наше прекрасно. У Вас какие-то неприятности?

— Никаких неприятностей, с чего Вы взяли?

— Очень уж Вы бодры, — нейтрально заметил Петр. — А что… письма все еще приходят?

— Какие письма? — Аид невинен-как-дитя.

— По поводу телепередачи с Рекрутовым. — Петр тоже невинен-как-дитя.

— Что это Вы вспомнили такую седую старину?

— И сам не знаю, — ускользнул Петр.

— Нет уж, — Аид мгновенно повзрослел. — Выкладывайте, что у Вас, да поскорее!

— Ничего особенного, — нарочно не взрослел Петр. — Пустяки всякие: витальные циклы. Элизиум, Атлантида… Контактная метаморфоза, если хотите.

— Эвридика? — взревел Аид. — Ну, она у меня узнает!.. С ней же, оказывается, нельзя иметь дела!

— Да помилуйте, Аид Александрович! Вот тут у меня книга, где все написано. Дарю. Я уже знаю ее наизусть. Теперь Ваша очередь.

Аид вертел в руках, ворча: «Очень мило с вашей стороны дарить библиотечные книги… да еще из Ленинской библиотеки! Я же вижу… штамп стоит, Вы вор, что ли?»

— Штамп — это камуфляж, — бесстрастно пояснил Петр. — На ней не должно быть никакого штампа, это анахронизм.

— Правда подарок? — начинал верить Аид и влезал уже в книгу по островерхим гребням готических литер.

— Правда, дорогой Вы наш Аид Александрович! — Вид у Петра был предпраздничный. — Тут Вам предложат объяснения тому, над чем вы бьетесь всю жизнь. Если, конечно, Вы захотите их принять. — Аид спрятал книгу в портфель. — Спасибо, Петр, Вы сделали для меня больше, чем могли.

— Это все-таки она, — кивнул Петр на входящую Эвридику.

— Проходите, преступница, — растроганно сказал Анд.

— Удалось? — спросил Петр.

— Будем считать, что да. Дежурным сейчас же все передадут. Павел поедет вместе с Бес.

— Павел… вместе с Бес? — Аид Александрович заинтересовался. — А что — там новости какие-нибудь?

— Новости здесь, — уточнила Эвридика. — Петр распорядился снять блокаду с дома восьмерок.

— Петр? Распорядился?.. С чего? На каком основании? — с-четверть-оборота завелся Аид. — У меня же Станислав Леопольдович в институте на искусственном питании… Вы отдаете себе отчет!

— Случится то, что случится, — спокойно сказал Петр. — Рано или поздно, так или иначе, но в любом случае все кончается. Нам ведь будут даны и другие жизни… много других жизней, поскольку с первого раза трудно все рассмотреть и расслышать…

— Вы говорите, как тень! — ужаснулся Аид Александрович. — Голосом тени… и с интонациями тени!

— Это он книгу одну прочел, — вступилась за Петра Эвридика, — немецкую книгу, она здесь. — Петр, покажи книгу, Аид Александрович знает ведь немецкий. — Эвридика поискала книгу глазами, вопросительно взглянула на Петра.

— Ты забыла, Эвридика, — напомнил Петр, — не было никакой книги.

— Но я же… ах ну да! Простите, Аид Александрович, не было никакой книги, я что-то путаю.

В дверь постучали.

— Это соседи! — спохватилась Эвридика. — Они вынуждены все время уходить из-за меня…

Стук повторился.

— Да-да, — крикнула Эвридика, пожалуйста!

И возник у порога незнакомый человек непримечательной наружности — в халате поверх синего костюма с синим же галстуком более темного тона, светловолосый, полноватый.

— Вам кого позвать? — поднялась Эвридика, которая знала уже всех соседей Петра.

— Вас, — сказал человек очень низким голосом.

— Меня? — остановилась идти Эвридика.

— Нет. Вас троих. — И едва заметный акцент: легкий, прибалтийский какой-то…

— Вы пройдите, пожалуйста, — приветливо произнес Петр. — Садитесь, вот стул.

— Петр… Вы знакомы? — Эвридике сразу и явно не понравился вошедший. Она переглянулась с Аидом Александровичем.

— Отчасти, — ответил Петр.

— Вот как? — удивился посетитель. — Вы проницательны, Петр.

— Да нет, другое, — поспешил поскромничать тот. — Но это к делу совсем не относится, мы слушаем Вас.

— Хорошо. Потому что я-то как раз и пришел говорить. Я, видите ли, знаком со всеми вами, хоть вы никогда меня и не встречали — во всяком случае — в этой жизни.

— Нет уж, давайте-ка по порядку, — перебил Аид Александрович и поочередно представил каждого из них посетителю, причем Петр усмехнулся — немножко в сторону.

— Спасибо, я знаю, — поморщился посетитель, — не надо формальностей… Люди вы все подготовленные — и вас, наверное, не удивит, если я скажу, что у меня нет имени, потому что я тень.

— О Господи… — вздохнула Эвридика.

— Я давно уже слежу за всеми вами… к сожалению; и теперь многие знают об этом, но пока вмешивался в ход событий лишь в самых крайних случаях — и в основном играя против.

«Да уж!» — чуть ли не вслух сказал Аид Александрович, но все же не вслух. Тень опять поморщилась и продолжала:

— Тем не менее, сегодня я нахожусь здесь в качестве вашего союзника, однако позволю себе не ставить вас в известность о причинах такой переориентации. У меня есть для вас некоторые сведения. Разбор дела Станислава Леопольдовича САТ назначил на одиннадцатое июня, ранним утром. Исход суда предрешен: Тень Ученого подвергнут рассредоточению.

— Подвергнут рассредоточению или приговорят к рассредоточению? — почти бесстрастно уточнил Петр.

— Конечно, приговорят… простите меня, Петр, это действительно недопустимая неточность. Итак, я хорошо осведомлен о том, что происходит на Атлантиде, и в состоянии ответить на любой ваш вопрос в этой связи. К тому же, я знаю историю Атлантиды — можете воспользоваться моими знаниями, как вам угодно, я к вашим услугам. Только с самого начала должен предупредить вас: я не способен придумать ничего, чтобы спасти Станислава Леопольдовича. На данный момент я владею всеми возможными формами контактов теней с живыми людьми, но среди них нет ни одной, которая была бы пригодна для этой цели.

— О чем же тогда спрашивать Вас? — с усмешкой сказала Эвридика.

— Я полагаю, что информация об Атлантиде, исходящая из первых рук, может помочь вам самостоятельно сориентироваться в этой сложной ситуации. Конечно, многое известно вам от Тени Ученого… от Станислава Леопольдовича, но Станислав Леопольдович — человек, что называется, внутренний и плохо разбирается в политике. Поэтому сведения, полученные от него, трудно считать исчерпывающими: он до сих пор остался ученым. Вам же нужен политик.

— Вы Тень Политика? — спросил Аид Александрович.

— Неважно. Допустим, да.

— Нас не интересует политика, — заявила Эвридика.

— Может быть, тогда вас интересует история? Это не так уж далеко от политики… Например, ваша история, Эвридика Александровна Эристави?

— Нет. — Эвридика вздрогнула. — Начните лучше с Аида Александровича, если он не возражает.