Трамвай в саду - Александрова Наталья Николаевна - Страница 44

– Мальвина, не зли его! – испуганно проговорила Ирина. – Ты же знаешь, какой это опасный человек! Отдай... отдай ему пистолет!

– Ты не только стерва, мамочка, но еще и дура! У нас наконец появился шанс остаться в живых, а ты хочешь, чтобы я его отдала? – Мальвина повела стволом пистолета и добавила, обращаясь к Мяснику: – Руки за голову, козел! И отступи к стене...

– Ты ведь не сможешь в меня выстрелить! – Мясник пристально уставился на девушку и шагнул вперед. – Нас с тобой слишком многое связывает! И к тому же у тебя ручки дрожат...

– Еще как смогу! – Мальвина нажала на спуск, грохнул выстрел, и пуля просвистела возле самой щеки Мясника. – Ну что, убедился? Повторяю – руки за голову! Имей в виду, третий раз я повторять не буду!

– В меня – может быть, но в нее ты не выстрелишь! – Мясник схватил Ирину за плечи, закрывшись ее телом, как живым щитом. К ее шее он прижал лезвие ножа.

– Положи пистолет, или я ей перережу горло! Сейчас же положи пистолет! И ногой поддай в мою сторону!

– С чего бы это? – Мальвина усмехнулась. – Ты еще не заметил, какие нежные чувства связывают нас с мамочкой? Да я в ней с преогромным удовольствием наделаю дырок!

Лучшим подтверждением ее слов была смертельная бледность, залившая лицо Ирины.

– Ты... ты этого не сделаешь! – едва слышно проговорила мачеха.

– Сделаю, мамочка, хотя бы потому, что мне надоели эти бесконечные разговоры!

– Сволочь! – закричала Ирина. – Ты могла выстрелить сразу же, пока он был один! Ты нарочно дожидалась, чтобы он прикрылся мной! Ты все сделала нарочно!

– Не дергайся! – Мясник провел острием ножа по нежной шее, и на шелковое кимоно потекла кровь.

Ирина обмякла в его руках.

Мальвина уже положила палец на спусковой крючок, но в это время дверь комнаты открылась, и в нее заглянул Маркиз. Правда, узнать его было трудно: на его голове красовался рыжий парик, который он по наводке охранника позаимствовал в кладовке, из коробки с праздничными причиндалами, на щеках были нарисованы круглые пятна клоунского румянца.

– А вот и папочка! – выпалил он и в ту же секунду бросил на пол какой-то маленький предмет, от которого тут же повалили клубы густого черного дыма.

Из этого дыма как чертик из табакерки выскочил охранник, подпрыгнул и с диким криком ударил Мясника пяткой. Мясник крякнул и повалился на пол. А в комнату вслед за охранником ворвался Рвакля, вооруженный замечательным фонариком. Он размахивал этим фонариком и воинственно кричал, но из-за густого дыма ничего не видел и поэтому ударил своим проверенным орудием охранника. Тот удивленно охнул и упал рядом с Мясником. И в ту же секунду в комнате прогремел выстрел. Рвакля покачнулся и упал на свободное место.

Леня сдернул парик и кинулся на пол.

– Ты что, сдурела совсем? – заорал он, увидев, что голова Рвакли залита кровью. – Ты же его убила!

Рвакля пошевелился и застонал. Пошевелился и Мясник, но Леня не глядя успокоил его ударом ноги. Получилось не так лихо, как у охранника, но сработало.

– Что тут у вас? – В дверь заглянул второй охранник, Гена. – Там этот бегемот очухался, пришлось ему успокоительного вкатить. Дозу взял тройную, как думаешь, не окочурится?

– Да что ты, это ему как слону дробина!

– А это что еще такое? – Гена пристально уставился на Мальвину, и глаза его зло потемнели. – Это она стреляла? Ну, стерва! Я к ней по-хорошему, думал и правда мачеха сиротку бедную обижает, а она бандитов в дом привела!

– Кто ее обидит, тот трех часов не проживет! – угрюмо сообщила Ирина, зажимая царапину на шее.

– Лучше отдай пистолет! – Охранник шагнул к Мальвине и протянул руку за оружием. – Хватит уже этого безобразия!

– Не подходи! – Мальвина попятилась к стене, обведя всех дикими глазами. – Не трогай меня, а то убью!

Хоп! Неожиданно в сторону Мальвины полетел все тот же многострадальный фонарик, который Леня нашел на полу. Фонарик ударил ее по руке, пистолет выпал, Мальвина зашипела от боли. Гена поймал пистолет и легонько двинул Мальвину по уху, чтобы перестала трястись и дико вращать глазами.

– Точно, в психушке тебе самое место! В людей палит!

– Ты, гад! – прошипела Мальвина. – Ты знаешь, что тебе отец сделает за то, что ты меня ударил?

– Спасибо скажет! – высказалась Ирина.

– А я ни часа здесь не останусь! – присовокупил Гена, связывая Мясника. – Вот только этих милиции сдам – и все, прощевайте, дорогие хозяева, достали уже совсем!

– Погоди! – забеспокоился Маркиз. – Сначала надо нам отсюда убраться! Нам канитель с милицией ни к чему... Его к врачу надо срочно! А то пока «скорую» дождешься, он может и в ящик сыграть!

– Да не... – сказал второй охранник, очнувшись, – не помрет. Его по касательной задело, только кожу сняло. А пуля – вот она! – Он показал на туалетный столик. – А сознание он от испуга потерял.

– Аптечка есть в этом гадюшнике? – спросил Маркиз, и Гена принес ему бинт и пластырь.

– Помогите мне донести его до машины, – сказал Маркиз, кое-как перевязав Рваклю, – главное – доставить его к врачу, а там все будет в порядке.

– В порядке? – раздался из угла комнаты дрожащий от злости голос Ирины. – А кто-нибудь подумал обо мне? Мне тоже нужен врач! А что я должна говорить мужу и милиции? А кто ответит за перенесенный мной стресс?

– Ну, это уж вы, дама, со своими проблемами сами разбирайтесь! – Маркиз нелюбезно отвернулся и скомандовал: – Взялись, ребята! Время дорого!

Ирина повернулась к Мальвине, и ее глаза загорелись, как два бортовых огня вошедшего в штопор самолета.

– Ну, Мальвиночка, на этот раз ты так легко не отделаешься! Выбирай – либо сейчас я сдаю тебя милиции, либо завтра утром ты возвращаешься в психушку. Причем я устрою там грандиозный скандал, и, будь спокойна, больше тебе сбежать не удастся хотя бы потому, что они накачают тебя такой дозой лекарств, что ты очень быстро превратишься в овощ.

– Возьмите меня с собой! – взмолилась Мальвина, спрятавшись за Маркиза. – Я... я ее боюсь...

– Да что ты? Ну пожалуй... – Маркиз ловко отстранился. – Только еще один момент... Где твоя кепка?

– Что? Какая кепка? – удивленно переспросила Мальвина.

– Красненькая такая кепочка... – терпеливо заговорил Леня. – Сюда ты в ней пришла... Только не говори, что ты не помнишь... Лучше найди ее, детка, лучше найди... не шути со мной...

Мальвина вздрогнула, на секунду ей послышались в голосе неизвестного интонации Мясника.

– Да вот она! – Мальвина сбегала в гостиную и принесла кепку.

Маркиз набросился на нее коршуном, ощупал подкладку, и лицо его просияло.

– Счастливо оставаться, девочки! Ребята, взяли! – скомандовал он.

– А я? – пискнула Мальвина.

– Отвали от меня, исчадие ада! – рявкнул Леня. – Чтоб я тебя в жизни не видел!

– Ты можешь, конечно, уйти, – насмешливо сказала Ирина, когда они остались одни, – без денег и в чем есть. Будешь спать в подвале и питаться на помойке, там тебе самое место. Но долго ли так протянешь? И рано или поздно кто-нибудь прознает, что именно ты сдала милиции Мясника. И вот тогда... – мечтательно протянула она.

Мальвина вздрогнула и решила вернуться в психушку, все же там безопаснее.

– Ни фига себе! – сказал Ухо, выскочив из машины и подхватывая одеяло, на котором несли Рваклю. – Вот так номер!

– У тебя есть врач знакомый и неболтливый? – отрывисто спросил Маркиз.

– Ну есть... – Ухо порылся в телефоне. – Недавно как раз в аварию он вляпался, а тут в отпуск ехать. Ну, я ему за три дня машинку реанимировал... Андрей Петрович? Тут вот какое дело... Человечка одного надо бы подлатать... Срочно... Огнестрел? Да нет, что вы, – заговорил Ухо, видя, что Маркиз энергично машет руками. – Он на лестнице упал, а еще его кошка поцарапала... Будет, – сказал Ухо, убирая мобильник, – сказал, к нему нельзя, а ко мне приедет... Так что в дорогу.

Маркиз сел на заднее сиденье, чтобы наблюдать за раненым. Рвакля пришел в себя и смотрел грустно.