Фиктивная помолвка - Рид Джоанна - Страница 4

Покраснев, Одри подчинилась. У нее немного отлегло от сердца, когда Филипп отошел и присел на край своего письменного стола, где царил безупречный порядок.

— Помнишь ли ты условия подписанного тобой контракта о приеме на работу?

Одри напрягла память, но затем виновато покачала головой. За один день ей пришлось заполнить и подписать бесчисленное количество форм.

— Ты не потрудилась изучить контракт, — скривив губы, сделал заключение Филипп.

— Мне так была нужна работа… я подписала бы что угодно.

— Но если бы ты прочитала, то знала бы: наличие долгов — повод для немедленного увольнения.

Побледнев, Одри в ужасе уставилась на босса. Филипп, подобно акуле, заметившей добычу и готовящейся к последнему броску, смотрел на нее, затем молча протянул лист бумаги, который Одри взяла дрожащей рукой. Сердце ее ушло в пятки, она судорожно хватала ртом воздух: перед глазами плыли те же имена и суммы, что преследовали ее ежечасно, и от этого все переворачивалось внутри.

— Служба безопасности в ходе регулярной проверки всех служащих банка выявила это сегодня утром, — невозмутимо сообщил Филипп.

— Вы меня увольняете, — пошатнувшись, высказала догадку Одри.

Резким движением Филипп схватил стул и поставил его рядом с девушкой.

— Присядьте, мисс Флетчер.

Одри без сил опустилась на сиденье. Она ждала неминуемых расспросов, каким образом занимающая столь малозаметное положение служащая банка ухитрилась наделать долгов, выражающихся такими цифрами. Одри с готовностью объяснила бы, как в результате череды недоразумений, а вовсе не по ее вине возникла подобная ситуация.

— У меня нет ни малейшего желания выслушивать слезливую историю, — вновь присев на край письменного стола и расслабив мышцы Своего сильного поджарого тела, предостерег ее Филипп.

— Но я хочу объяснить…

— Нет необходимости. Подобного рода долги сами за себя говорят. У тебя замашки особы, предпочитающей жить не по средствам и устраивать праздники…

Сжавшись от осознания того, что ему известно все об этих числящихся за ней постыдных долгах и о неспособности оплатить их, Одри вновь попыталась объясниться:

— Нет, мистер Мэлори. Я…

— Если ты еще раз прервешь меня, то помощи от меня не жди, — ледяным тоном оборвал ее Филипп.

Не до конца поняв смысл сказанного, Одри, недоуменно уставившись на него, воскликнула:

— Помощи?!

— Я готов предложить тебе другую работу.

В полном замешательстве Одри хлопала ресницами.

— Если ты возьмешься сыграть отводимую тебе роль, она потребует от тебя полной отдачи.

Окончательно сбитая с толку, но готовая ухватиться за малейшую возможность сохранить работу, подобно тому как утопающий хватается за соломинку, Одри яростно закивала.

— Я не боюсь трудной работы, мистер Мэлори.

Очевидно, он клонит к тому, чтобы понизить меня в должности. Хотя куда уж ниже? Одри терялась в догадках. Пошлет мыть полы? Филипп с улыбкой посмотрел на нее.

— У тебя не та ситуация, чтобы отвергать мое предложение.

— Я знаю, — униженно согласилась Одри, вздрогнув от мысли, что всегда испытывала неприязнь к этому человеку.

Очевидно, она заблуждалась относительно характера Филиппа Мэлори. У него есть законное право уволить ее, но он, похоже, не прочь предоставить ей шанс. И пусть это означает, что придется мыть полы, ей следует от всего сердца поблагодарить его и согласиться.

— Максимилиану стало хуже.

Одри, приведенная в еще большее замешательство резкой сменой темы разговора, пробормотала:

— Судя по тому, что он писал, он еще не вполне оправился от приступов боли в груди, мучивших его весной.

Филипп помрачнел.

— Сердце его слабеет с каждым днем.

Эта новость стала последней каплей, переполнившей чашу выпавших на долю Одри неприятностей. Слезы покатились из глаз, и она полезла в карман за платком. Но ужасное известие о болезни Максимилиана прояснило причины столь необычного для Филиппа Мэлори долготерпения и его явное желание оставить ее в банке, пусть и в другом качестве.

Возможно, он не одобряет моих действий, возможно, ему не по душе моя дружба с Максимилианом Чезлвитом, но он с уважением относится к привязанности своего крестного отца. Видимо поэтому он и не собирается вышвырнуть меня.

— Максимилиану в его возрасте не приходится рассчитывать на долгую жизнь, — заметил Филипп, всем своим видом давая понять, что ее слезы ничего, кроме раздражения, у него не вызывают.

Постаравшись взять себя в руки, Одри высморкалась и несколько раз глубоко вздохнула.

— Он приедет в Лондон этим летом?

— Сомневаюсь.

Выходит, я больше никогда не увижу Максимилиана, с ужасом и болью думала Одри. Мои отчаянные попытки расплатиться с долгами Стеллы делают поездку во Францию столь же нереальной, как полет на Луну.

— Но ближе к делу, — с явным нетерпением произнес Филипп. — Мне требуется от тебя услуга, а взамен я готов расплатиться с твоими долгами.

— Расплатиться с долгами… услуга… — недоуменно повторила Одри, изумляясь предложению босса выплатить долги по ненавистным ей счетам.

Услуга? Что за услуга? Каким образом, сохранив работу в его коммерческом банке, я смогу, оказать какую-то услугу Филиппу Мэлори?

Филипп торопливо поднялся и подошел к окну, отблески ярких лучей летнего солнца заиграли на его роскошной шевелюре.

— По всей видимости, Максимилиану недолго осталось жить, — с пугающей прямотой заявил он. — Увидеть меня женатым всегда было его заветной мечтой. В настоящее время брак в мои планы не входит, но я хотел бы доставить старику удовольствие безобидным фарсом.

Безобидный фарс? Своим заявлением босс окончательно поставил Одри в тупик, ибо она не понимала, что имеется в виду.

— И тут тебе отводится основная роль, — сухо продолжал Филипп. — Максимилиан любит тебя. Он весьма застенчив с особами вашего пола, и, как результат, проявляет симпатию лишь к женщинам определенного типа. Твоего типа. Максимилиан будет на седьмом небе от счастья, если я сообщу ему, что мы с тобой помолвлены.

— Мы что?.. — в полной уверенности, что пропустила мимо ушей какую-то ключевую фразу, прошептала Одри и поднялась со стула, словно стоя могла соображать лучше, чем сидя.

Филипп обернулся, вид у него был угрожающий.