Девятнадцать минут - Пиколт Джоди Линн - Страница 66

Где-то в глубине души ему хотелось знать так же точно, как и все здесь, кто он такой.

– Хорошо, – сказал тренер Спирз. – Давайте играть.

Первая метель в этом году случилась до Дня благодарения. Все началось после полуночи. Ветер раскачивал старые кости дома, а град барабанил в окна. Пропал свет, но Алекс была к этому готова. Она внезапно проснулась в абсолютной тишине, наступившей после отключения электричества, и потянулась за фонариком, который с вечера положила рядом с кроватью.

Там же были и свечи. Алекс зажгла две свечи и посмотрела, как ее огромная тень крадется по стене. Она помнила о таких ночах, когда Джози была маленькой, когда они вместе забирались в постель и Джози засыпала, загадав желание, чтобы утром отменили уроки.

Почему у взрослых не бывает таких выходных? Даже если уроки завтра отменят – а насколько Алекс могла судить, так оно и будет, – даже если ветер будет выть так, словно стонет от боли сама земля, даже если стеклоочистители покроются слоем льда, Алекс все равно должна будет явиться на работу. Отменят занятия йогой, баскетбольные игры и спектакли в театре, но никто не отменял настоящую жизнь.

Дверь распахнулась настежь. Там стояла Джози в майке и в мужских шортах. Алекс понятия не имела, где она их взяла, и мысленно попросила Бога, чтобы они не принадлежали Мэтту Ройстону. На какое-то мгновение Алекс не могла сопоставить эту молодую женщину с красивым телом и длинными волосам с тем образом, который ожидала увидеть: маленькой девочки с распущенными косичками в пижаме с разноцветным рисунком. Она отбросила одеяло, приглашая.

Джози нырнула в постель и натянула одеяло до подбородка.

– На улице так ужасно, – сказала она. – Словно пришел конец света.

– Интересно, что будет с дорогами.

– Думаешь, завтра будет выходной?

Алекс улыбнулась в темноте. Может, Джози и повзрослела, но ее приоритеты не изменились.

– Скорей всего.

Удовлетворенно вздохнув, Джози упала на подушки.

– Интересно, сможем ли мы с Мэттом поехать куда-нибудь покататься на лыжах?

– Если заметет дороги, невозможно будет никуда выйти дома.

– Но ты же выйдешь.

– У меня нет выбора, – ответила Алекс.

Джози повернулась к ней, и в ее глазах отразилось пламя свечи.

– У всех есть выбор, – сказала она и приподнялась на локте. – Можно тебя кое о чем спросить?

– Конечно.

– Почему ты не вышла замуж за Логана Рурка?

Алекс показалось, что ее выбросили на улицу в метель без одежды, настолько она не была готова к вопросу Джози.

– Почему это тебя интересует?

– Все потому, что он не был достаточно хорошим? Ты говорила, что он красивый и умный. И ты его точно любила, по крайней мере, в то время, когда…

– Джози, это старая история, и тебя это не должно беспокоить, потому что к тебе это не имеет ни малейшего отношения.

– Это имеет ко мне прямое отношение, – возразила Джози. – Потому что я – наполовину он.

Алекс уставилась в потолок. Наверное, действительно наступил конец света. Наверное, именно так и бывает, когда начинаешь верить, что с помощью зеркал и дыма тебе удалось создать долговечную иллюзию.

– Он и правда был таким, – тихо сказала Алекс. – Дело было вовсе не в нем. Дело было во мне.

– Ну и потом он был женат.

Алекс села в кровати.

– Как ты узнала?

– Об этом сейчас пишут во всех газетах, ведь он баллотируется. Не надо быть большим ученым, чтобы это узнать.

– Ты ему звонила?

Джози отвела глаза.

– Нет.

Где-то в глубине души Алекс хотелось, чтобы Джози поговорила с ним: чтобы убедиться, что он следит за карьерой Алекс, если, конечно, вообще о ней спросит. Ее уход от Логана, тогда казавшийся правильным решением по отношению к нерожденному ребенку, теперь выглядел эгоистичным. Почему она раньше не поговорила с Джози о нем?

Потому что она защищала Логана. Возможно, Джози и выросла, не зная отца, но разве это хуже, чем узнать, что отец не хотел ее рождения?

«Еще одна ложь, – подумала Алекс. – Небольшая. Просто, чтобы уберечь Джози от боли».

– Он бы не бросил свою жену, – сказала Алекс, не глядя на Джози. – Я не смогла поместиться в то место в его жизни, которое он мне выделил. Не знаю, понимаешь ли ты, что я хочу сказать.

– Кажется, да.

Под одеялом Алекс нашла руку Джози. Этот жест мог бы показаться неестественным, если бы это произошло на виду, поскольку был слишком открытым проявлением чувствдля них обеих. Но здесь, в темноте, когда весь мир вокруг исчез, это выглядело вполне нормально.

– Прости меня, – сказала она.

– За что?

– За то, что не дала тебе возможности вырасти рядом с ним. Джози пожала плечами и выдернула руку.

– Ты все правильно сделала.

– Не знаю, – вздохнула Алекс. – Иногда правильные поступки делают человека одиноким. – Она вдруг повернулась к Джози, широко улыбаясь. – Почему мы вообще об этом разговариваем? В отличие от меня, тебе ведь повезло в любви, правда?

И как раз в этот момент включился свет. Внизу пискнула включившись, микроволновая печь, свет из ванной комнаты' залил коридор.

– Наверное, я пойду к себе, – сказала Джози.

– А, хорошо, – ответила Алекс, хотя на самом деле хотела сказать, что рада видеть Джози там, где она была сейчас.

Пока Джози неслышно вышла в коридор, Алекс встала, чтобы включить будильник. На дисплее мигали цифры: «12:00 12:00 12:00», будто часы Золушки, напоминающие, что не всегда все заканчивается так, как в сказке.

К удивлению Питера, охранник в ночном клубе даже не посмотрел на его фальшивое удостоверение. Но не успел он осознать тот факт, что наконец-то оказался внутри, как его оттеснили в сторону.

В лицо ударило облако дыма, и понадобилась минута, чтобы глаза привыкли к тусклому освещению. Музыка техно заполняла все пространство между людьми, от нее у Питера пульсировали барабанные перепонки. У входной двери расположились две высокие женщины, провожавшие взглядом всех входящих. Питер не сразу заметил, что подбородок у одной из них гладко выбрит. У одного из них. Второй из них был больше похож на девушку, чем многие из девушек, которых Питер знал. Но с другой стороны, он никогда не видел трансвеститов так близко. Может, они просто очень тщательно следили за внешностью.

Мужчины стояли группами по два-три человека, кроме одиночек, которые, словно стервятники, смотрели с балкона на танцевальную площадку. Здесь были и мужчины в кожаных брюках, и мужчины, целующиеся с другими мужчинами в укромных уголках, и мужчины, которые курили травку. Зеркала на всех стенах создавали впечатление, что клуб огромных размеров, до бесконечности.

Узнать об этом гей-клубе было несложно, благодаря чатам в Интернете. А поскольку Питер все еще не сдал экзамен на вождение, ему пришлось ехать на автобусе до Манчестера, а потом на такси к клубу. Он все еще не был уверен в том, зачем сюда приехал. Для него это было что-то вроде антропологического исследования. Он хотел проверить, найдет ли он свое место в этом мире в отличие от своего.

Он не собирался заводить отношения с парнем, по крайней мере, пока. Он просто хотел узнать, как это – быть среди мужчин которые были гомосексуалистами и которых это вполне устраивало. Он хотел проверить, поймут ли они, посмотрев на него, что Питер один из них.

Он остановился перед любезничающей в темном уголке парой. Видеть двух целующихся парней в реальности было странно. Конечно, по телевизору часто показывают мужские поцелуи – именно такие эпизоды достаточно часто попадают в газетные анонсы. Поэтому Питер знал, когда их показывают, и иногда смотрел, чтобы проверить: почувствует он что-то или нет. Но это были ненастоящие поцелуи, как и свидания в телешоу… в отличие от зрелища, которое разворачивалось на его глазах в этот момент. Он подождал, прислушиваясь, не станет ли сердце биться чаще, будет ли эта сцена иметь для него особенное значение.