Летящая против ветра - Кузьмина Надежда М. - Страница 69

Гм-м… и впрямь не знаю. Но сомнений не было — точно леди!

— Ответ: потому что они — маги. Пусть и несильные. Для волшебников обычные социальные условности не имеют значения. Маг может быть сыном крестьянина и прачки, но его с почетом примет в своем замке самый знатный властитель. И будет понимать при этом, что невзрачно выглядящий чародей одним пальцем может сровнять его замок с землей и что этот волшебник увидит внуков его внуков. Магия — мощь, внушающая уважение и почтение больше, чем любая родословная в сорок колен. Понимаешь? Говорю тебе это серьезно, как обладатель такой родословной и будущий маг. Подведу итог — и со стороны матери, и отца, и по обладанию волшебством, ты — леди вне всяких сомнений. Да, наконец, достаточно посмотреть на твои черты лица и руки! Так что невеста ты завидная. А вместо приданого у тебя есть твоя магия и кровь, которую ты передашь своим детям. Это намного ценнее золота или полоски земли. — Замолчал. Задрал бровь, глядя на меня: — Ну что, убедил?

И продолжил:

— Теперь о том, что ты всех парней в смертельные недруги записала. Вот скажи, лорд Росс или математик Лин — тебе враги? А Зак или Киран? Шон тер Дейл, наконец? — грустно усмехнулся, глядя на то, как я мотаю головой. — Эх, спросил бы и про себя, да боюсь ответ услышать…

— Ас, тут ты неправ!

— В чем? — снова поднялась бровь.

Как бы объяснить…

— Это — совсем другое! Слово недавно вычитала подходящее — социальная роль. Ведь один и тот же человек может быть замечательным кузнецом или сапожником, почтительным сыном, любящим отцом… и избивать жену за закрытыми дверьми спальни. То есть он хорош как работник, сын и отец, но плох как муж. Понял? Вот я решила, что для меня все — люди, неважно, мужчины они или женщины. Но любой мужчина, который попробует сделать меня своей — враг! Смертельный! Не надо мне этого! И не хочу я ни от кого зависеть! Вон ты сам рассказывал, как твоя мать поверила словам отчима! Что, хорошо вышло?

— Плохо, — кивнул головой Ас. — Но до отчима был отец. И с ним ей было чудесно.

Угу. И Тин тоже, наверное, с ее женихом было превосходно, пока тот ее за пять золотых не продал. И Ани с ее сыном градоначальника, пока не забеременела. Да и вообще, всем со всеми замечательно — только держаться надо друг от друга подальше.

— Ас, давай закончим этот разговор? Ты отдыхай, а я пойду к себе, и, пока Бри не пришла, с кольцом помудрю.

— Ладно… Ну-ка, дай на секунду кольцо.

Не успела протянуть руку, как он поймал меня за кисть. И, прежде чем я сжала пальцы, надел мне перстень на безымянный палец.

— Так не потеряется! — А потом ухмыльнулся: — Я первый тебя поцеловал. Первым тебя обнял. Первым увидел без одежды. Первым провел ночь с тобой рядом. Первым надел кольцо на палец и назвал невестой.

— Псих ты первый! — выдрала я руку и кинулась к двери.

— И первым получил за поцелуй по физиономии! — донеслось мне вслед.

Глава 25

— Аскани подарил тебе кольцо? — вытаращила глаза Бри, увидев перстень с темно-синим играющим бликами камнем, таким же, как тот, что висел у брюнета в ухе.

— Да не подарил! — рассмеялась я. — Зачаровать его надо.

— Зачаровать? А как и зачем?

От любопытства Бри только что зубами не клацала.

— Не могу я сказать, спроси у него сама. Он попросил не говорить…

— Чтоб еще красивее быть? А мне так можешь сделать?

— Бри, ты чего, совсем со своей любовью к Заку с ума сошла? Как я такое сотворить-то могу? Этого небось даже леди Матильда не умеет — а то бы давно себе нос поменьше сделала!

Бри захихикала.

— Ну это я так просто… Думала, вдруг ты можешь? Вон ты и замки открываешь-закрываешь, и украденное нашла, и каток сегодня отполировала!

— Если научусь, всё для тебя сделаю! — искренне пообещала я. И впрямь, за то, что дала и продолжала давать мне Бри, ничего не жалко!

— Ладно… Да, я пряник тебе принесла! И сейчас еще убегу ненадолго? Мы с Заком вместе помедитировать хотели…

Ага, теперь это так называется?

— Бри! — строго посмотрела на подругу: — Панталоны на тебе?

— А то!

— А Зак не знает?

— Не-а… — Блондинка радостно хихикнула. — Если полезет — сюрприз будет!

Ну да, неделя полуприседа — всяко покруче любой пощечины! Сразу поймет, насколько всё серьезно!

Бри чмокнула меня в щеку и умчалась. А я, помедитировав полчаса и почувствовав, что резерв полон, занялась перстнем, вложив в него и человеческое заклинание, и драконье желание. Думаю, должно выйти хорошо.

Сдвинула зеркальце на лбу.

«Ас, слышишь меня?»

«Тим?»

«Кольцо готово. Если хочешь, приходи, забери. И могу дать полпряника. А пока будем есть — само заклинание покажу».

«Сейчас буду!»

Через пятнадцать минут мы допивали уже мою тайру, закусывая половинками мятного пятнистого пряника в форме здоровенного сердца, который притащила мне Бри. Деливший пополам это анатомическое извращение Ас довольно щурился. Я решила ни на что не реагировать — ну, решил парень дурака повалять, как его остановишь? Ясен пень, журавль вместе с воробьем гнезда не совьет. Да и я честно предупредила, что мне гнездо хоть с журавлем, хоть с золотым фениксом — без надобности, так что с меня потом спроса нет.

Отряхнув крошки с рук, сама аккуратно переписала для него на лист заклинание. Он посмотрел на мои кракозямблы и недоуменно захлопал глазами. А потом высказал предположение, что колдовская книга сестры — из разряда уникальных семейных гримуаров. И такой системы записи, как там, ни в одной библиотеке не сыщешь. Потому и заклинания этого даже лорд Росс не знает.

Интересно. Значит, черный талмуд — настоящий клад и кладезь. И если Тин меня научит, я стану обладательницей эксклюзивного арсенала…

Ас закончил переписывать по-своему и пообещал уничтожить листочек, как только зазубрит все наизусть. А потом уселся рядом со мной.

— Тим, а ты сегодня все насчет аур поняла?

— Ну-у… — протянула я, — …с теорией вроде бы все понятно.

— Я их не вижу. Не могу, — с тревогой посмотрел на меня.

— Да я тоже, — вздохнула в ответ. — Такому тут учат на третьем году, причем целый семестр. Называется «магическое зрение». Как его открыть — никто толком не знает. Просто стараешься, стараешься… и как-то выходит.

— Давай припомним все, что слышали? Может, сообразим?

— Давай, — согласилась я.

— Начну с начала. Магическое зрение дает возможность видеть ауры живых существ и неживых объектов, а также — если ты человек — ручьи человеческой магии. Если эльф — реки эльфийского волшебства.

— А они разные? — заинтересовалась я.

— Да. У эльфов все ярче, глубже, полнее… Но я могу прикоснуться к потокам силы, только закрыв глаза. Отключившись от внешнего мира, как во время медитации. А тут нужно, наоборот, видеть и предмет, и ауру вокруг. Спятить можно! — пожаловался Аскани.

— Но если научимся, это даст нам возможность видеть и ауры, и плетения чужих заклинаний. Умей ты такое, к тому письму не прикоснулся бы! — подбодрила его я.

— М-да, дело нужное… Но как? — Ас нервно сплел пальцы. Потом уставился на них. Расцепил руки, развел, а потом медленно стал сближать снова. — Тим! Я читал про одно упражнение. Попробуй сделать! Нужно закрыть глаза и попытаться соединить пальцы. Причем делать это очень медленно. Вот две руки почувствуют присутствие друг друга еще до того, как подушечки пальцев соприкоснутся. Как поймаешь точку соприкосновения аур — открывай глаза и смотри. А дальше стараешься перенастроить зрение так, чтобы было четче всего. Говорят, это упражнение помогает! Его даже использовали одно время вместо медитаций, чтобы потенциальный маг мог начать видеть потоки силы.

Какой он молодец! И вспомнил, и объяснил понятно. Ну, относительно понятно…

Усевшись рядом, мы начали сводить — разводить пальцы. А потом, найдя правильную дистанцию — зазор примерно в ноготь, — уставились на растопыренные конечности.