Как начать карьеру - Романова Галина Львовна - Страница 93

— Т-ты… мальчишка! Прочь! Не смей стоять на моем пути!

— Да я и сам собирался уходить. Я тут временно, до конца сезона. Мне осталось-то всего ничего… Так, напоследок решил полюбопытствовать! Зачем вам это все?

— Не твоего ума дело…

— Может быть, пра! Вы старше и мудрее… Но ведь интересно же! Любопытство не порок, так сказать… Так зачем?

— Тебе не понять!

— Конечно, куда уж нам! Но все-таки почему вы так ненавидите некромантов? Это потому, что вас не приняли в Колледж?

Если это и был удар, то он явно не достиг цели. Старый священник взглянул на молодого недотепу с выражением снисходительного превосходства:

— Колледж… Да я его закончил в свое время! И даже с отличием!

Ой-ёй…

— Тогда почему? Вы… э-э… не сумели найти себе место? Не устроились по специальности и были вынуждены стать священником?

— Тебе-то какое дело? — Старик пока ничем не показывал, что мои слова задели его за живое. Скорее, это было нормальное раздражение от того, что кто-то чересчур молодой и наглый лезет под руку с неуместным любопытством, когда тут творятся такие важные дела.

— Я тоже как бы… ну… тоже молодой специалист и все такое…

— Да какой ты специалист, — отмахнулся пра. — Так, выскочка, которому случайно улыбнулась удача… То ли дело я! Для меня некромантия была всем! Я мог бы сделать себе такую карьеру, какая тебе и не снилась… Я так мечтал… так надеялся…

Он устремил взор на ряды мертвяков, которые продолжали маршировать, постепенно забирая в кольцо здание ратуши. Некоторые из них, сворачивая на улицу и переулки, расходились по городу. И это было очень плохо.

— Остановите их, пра! Пока не поздно!

Ответом мне был старческий смешок.

— Испугался? Глупый мальчишка! Ты ничего не понимаешь…

— Возможно, но эти люди не виноваты… И вы сами — в вашем возрасте уже пора думать о смерти, а вы…

А вот этотудар достиг цели. Старый священник аж вздрогнул от сдерживаемого гнева и негодования.

— О Смерти, ты говоришь? Об этой глупой продажной…

— Но-но! — Пусть мы с моей как бы женой и почти что в ссоре, но стоять и слушать, как ее поносят, не хотелось. — Она все-таки женщина!

— Женщина! А каждая женщина должна принадлежать своему мужчине!

— Знаете, а она уже… — Взгляд выловил знакомую фигуру в темном платье. Моя как бы супруга была здесь, так сказать, на рабочем месте. — Стойте! Вы хотите сказать, что вы знаете о так называемых «мужьях Смерти»?

— Знаю ли я! — Пра рассмеялся дробным старческим смехом. — Да я был одним из кандидатов!

Вот это новость!

— Я так надеялся, что она выберет меня! Я предлагал ей свою жизнь! Свое сердце, а она… она ушла к этому… этому нахалу… этому подлецу… этому… Он даже некромантом не был! Так, алхимик-самоучка! Тьфу! А еще титул имел…

— Погодите-погодите! Его имя случайно не Вайвор Мас? Прапрадед Анджелина Маса был предыдущим супругом Смерти?

Вот уж поворот событий! Прямо ум за разум заходит…

— Что значит «предыдущий»? — Старый священник уставился на меня злыми глазами, в которых плескалось море ревности. Узнай он, что я — последний кандидат, последствия могли бы стать непредсказуемыми… Вон ближайшие мертвецы уже резво развернулись в нашу сторону. Против такого количества агрессивно настроенной нежити мне не выстоять в одиночку.

— Ну, — пришлось быстро выкручиваться, — лорд Вайвор Мас же умер… Много лет назад! Вам же не может быть больше двухсот лет!

Сказал — и осекся. И все понял.

— Догадался? — захихикал пра, постепенно теряя образ доброго дедушки. — Вайвор изобрел эликсир, секретом которого поделился со мной. Он сказал, что тайну этого напитка ему доверила его возлюбленная — мол, он позволяет человеку жить долго, очень долго… Я не сразу узнал, кто она!

Ну да, логично. Опять всему виной обычная ревность. Наверное, пра выкрал напиток, выпил его, чтобы получить бессмертие, и настучал на своего соперника куда следует. Помнится, призрак графа рассказывал, что одним из обвинителей был некий Байт… Вот этот Байт… стоит передо мной! И теперь становится понятным его желание помочь леди Гемме уничтожить Анджелина Маса — потомка своего давнего и более удачного соперника. И злость по отношению к мэтру Куббику тоже получает объяснение — ведь Смерть теоретически моглавыбрать его!

— А потом вы попытались добиться расположения Смерти, но она…

— Она отвергла меня! Продажная девка! Я пытался ее завоевать, но она…

Я поискал глазами фигуру в темном платье. Она была где-то здесь… Да вон же! Рукой подать! Как бы ей незаметно свистнуть, привлекая внимание?

— А хотите, я вас с ней познакомлю? — брякнул наудачу.

— Что? — Пра затрясло. — Ты хочешь сказать, что…

— Я с ней знаком. И очень близко. Правда, недостаточно близко, чтобы утверждать… но…

— Т-ты… т-ты хочешь сказать, чт-то…

— Да. — Взгляд сам собой нашел фигуру в темном платье. — Я ее новый супруг.

— Ы-ы-ы! — взвыл пра, замахиваясь на меня посохом.

И тогда я остановил его сердце. Просто протянул руку и…

Когда бездыханное тело упало на мостовую, а в горсти затрепетала горячая душа, Смерть мигом оказалась рядом.

«Зачем ты это сделал? — прошелестел ее дрожащий голос. — Я нарочно обходила его стороной. Он был мне противен… А теперь буду вынуждена забрать его душу… которая мне совсем не нужна!»

Не дав мне сказать ни слова, она круто развернулась и исчезла, оставив наедине с толпой мертвяков, которыми больше никто не управлял. Гебриан-Дей застыл как вкопанный, тараща на меня глаза. Он все слышал и видел, даже Смерть, и в его душе волной поднимался страх…

На который он не имел права. Ибо некромант, утративший уверенность и спокойствие, становится добычей нежити.

На моих глазах несколько тел развернулись в его сторону. Маула и Зирка — или то, что от них осталось, — оказались впереди. Испачканные землей, начавшие разлагаться конечности потянулись к горе-некроманту.

— Прочь! — взвизгнул тот, выхватив плеть и принимаясь размахивать ею во все стороны. Толку от этого не было никакого — более того, кто-то из мертвецов в один далеко не прекрасный момент протянул кисть и выхватил «грозное оружие» из его рук.

От неожиданности Гебриан Чернореченский завопил. Волна животного ужаса поднялась в нем, страх коснулся даже моей души, когда скелет его коня вдруг дотянулся и цапнул седока за сапог.

Это словно послужило сигналом — мертвяки со всех сторон набросились на горе-некроманта. Им понадобились доли секунды, чтобы стянуть его наземь.

— Спаси-и-и! — ввинтился в уши отчаянный визг.

Это он что, мне? Меня, кстати, ожившие мертвецы не трогали — обходили, словно неодушевленный предмет. Чувствовали мою силу… Взгляд нашел Смерть. Она ощутила, что я смотрю на нее, и раздраженно дернула плечом — мол, отстань! Какая же она все-таки… особенная! Вроде только что поссорились, а не забывает «прикрывать» своего супруга.

— И-и-и-и!

А что я стою? У меня распоясавшаяся нежить людей уничтожает, а я о любви? Собраться! Быстро!

«Куда? Не лезь!»

«Не мешай!»

«Глупый! Ты еще слишком слаб! И вообще…»

«Вообще — это моя работа! Ты сегодня свое уже получила!»

Смерть что-то ответила — я не прислушивался. Да, это моя работа. Я — городской некромант и должен защищать жителей этого маленького городка от разгула нежити.

Поудобнее перехватив нож, я не в первый, но и далеко не в последний раз отворил себе кровь, расковыряв свежую рану на запястье, и громко начал читать заклинание упокоения, стараясь не думать ни о чем постороннем. Но не смог сдержать ликования, когда заметил, что мертвецы мне подчиняются, отступают и бросают свои жертвы, чтобы по одному, как бы с неохотой, начать отступать обратно, в распахнутые ворота храмового жальника, где их ждали опустевшие могилы.

Внутри Храма Смерти было сумрачно и тихо. После неяркого осеннего солнышка бабьего лета особенно остро ощущалась сонная прохлада. Пахло старым деревом, сухой травой, почти выветрившимся дымом курильниц. Источниками света были лишь дверной проем и несколько огоньков крошечных поминальных свечек, тлевших у подножия статуи, установленной в глубине. Зал был круглым по форме, по периметру вдоль стен стояли тонкие колонны, поддерживавшие свод потолка. В их тени прятались дверцы в подсобные помещения и дарохранительницу.