Как начать карьеру - Романова Галина Львовна - Страница 50

— Но разве такое возможно?

Я промолчал. И ежу было понятно, что, скорее всего, это мог сделать лишь тот, кто за столь короткое время (между утренним обходом камер и утренней же кормежкой) успел навестить заключенного и убить его. Это неправда, что тело не было повреждено, — сбоку на шее виднелось красное пятнышко, след от удара. Даже укола. Орудие убийства имело размер с большую иглу или спицу для вязания. На кончике его был яд — и перепутанные нити ауры яснее ясного свидетельствовали об этом.

— Отойдите все!

Люди послушно переместились ближе к выходу. Анджелин Мас чуть задержался — ровно настолько, чтобы, обходя натекшую из тела лужу крови, пробормотать:

— Подумать только… А я ему доверял…

— Кому? — спросил, уже стоя на коленях над телом и чертя на полу ритуальные знаки.

— Ему. — Градоправитель кивнул на труп. — Это он сопровождал меня ночью. Один из моих охранников. Бывший… Я никогда не хожу один.

Я всмотрелся в мертвое лицо. Точно! Это он сопровождал градоправителя на жальник! Теперь многое становилось понятно. Анджелин Мас не ждал нападения от человека, к которому привык поворачиваться спиной. Поэтому тот его чуть не убил.

Пентаграмму я дочерчивал в почти полной темноте — стражники забрали факелы с собой. И хотя они остались на пороге, толку от столь слабого света было мало. Приходилось действовать наугад. Хорошо еще, что нарисованные символы начали светиться!

Большую часть необходимых для обряда вещей я давно уже носил в сумке, так что после того, как была закончена пентаграмма, подготовка заняла пару минут. Так. Теперь сосредоточиться…

Нужные слова сами собой слетали с губ, и во мраке камеры над трупом стала проявляться какая-то дымка. Постепенно она густела, принимая форму человеческого тела. Не знаю, какой видели ее зрители, но для меня это был человек, чей труп лежал подле. Вот он просыпается в первый раз, изумленно озираясь по сторонам… на лице недоумение и испуг… он не понимает, где находится… Потом начинается паника: узник мечется по камере, кидается к двери и стучит кулаками… Что-то кричит… Ему отвечают, это, наверное, тюремщик… Да, если читать по губам, то узник как раз и спрашивает: «Где я?» Но вот потом… Нет, если опять-таки судить по движению губ, он просит позвать… градоправителя!

Ну да: «Позовите милорда Маса… мне нужно ему сказать…» Что такого он хотел поведать и наверняка не успел передать своему начальнику? Это навсегда утеряно для нас, ведь если я попытаюсь вызвать душу, наверняка явится та, которая покинула тело последней. То есть душа убийцы…

А что? Это мысль!

Мысль-то она мысль, но явно посторонняя! Не стоит, концентрируясь на выполнении одной работы, отвлекаться на другую — как минимум, не успеешь все сделать в срок. В моем случае нарушилась концентрация.

Движения «тени» сделались дерганными, расплывчатыми. Узник встрепенулся, обратил взор к двери. Лицо его стало удивленным, но затем «картинка» смазалась… «Тень» дернулась… Я попытался удержать ускользающее видение, но безрезультатно.

Вот бес! Впрочем, оставался еще второй шанс. Прислонившись к стене, чтобы перевести дух, обернулся к ожидавшим в коридоре людям:

— Будьте любезны, помогите мне! Нужна вода!

— Хотите пить, господин некромансер? Да вон же, кружка у ведра!

Хм, да. Стандартная кружка, довольно большая, стояла на ведре, которое использовали для отправления естественных нужд. На дне виднелось немного затхлой жидкости. Сойдет…

— Что вы собираетесь делать? — подал голос Анджелин Мас.

— Хочу вызвать дух убийцы.

— Зачем?

— Есть одна идея. — Подробнее я отвечать не стал, ибо здесь присутствовало много посторонних. Не говоря уж о том, что в камеру заходил человек, которого убитый не просто хорошо знал — он явно ему обрадовался и разочаровался одновременно. Эх, если бы я только не отвлекся в неподходящий момент, мне бы удалось прочесть по губам его имя. А так только выяснил, что слово, произнесенное покойным до слова «градоправитель», было слишком коротко. И это явно было не имя Маса — никто не станет обращаться к своему начальству настолько панибратски даже наедине. Это был титул, звание… Надо подумать. Но не сейчас.

Держать в памяти все нужные заклинания — труд неблагодарный. Большинство из них, как я уже говорил, представляют собой малоудобоваримые тексты на полстраницы. Их обычно читают, чтобы накопить нужное количество энергии, а потом активизируют, выкрикнув одно-два ключевых слова. Начертав пентаграмму, я установил в изголовье трупа свечу, наскоро пролистал справочник, выбрал нужное заклинание и с выражением прочитал.

Свеча вспыхнула сама собой, и на последних строках заклинательной формулы ее дымок стал собираться клубами, формируясь в полупрозрачную фигуру совершенно незнакомого человека. Нет, незнаком он был только мне — за спиной в дверях хором ахнули несколько голосов:

— Не может быть!

— Почему это «не может»? — хищно оскалился незнакомец. — Ты думал, что я так просто тебя прощу? Вот запросто дам себя повесить, как какого-то… Говорил тебе, что ты меня еще попомнишь? Говорил? Так вот теперь…

Неизвестный сорвался с места, протянул руки и попытался достать кого-то у дверей, но напоролся на невидимую границу пентаграммы и отлетел назад.

— Что за бесы? Вот вас в… и на… и через…! — выматерился он. — Откуда это взялось?

— Оттуда, — ответил я.

— Ты… мелкий щенок. — Призрак тут же переключил свою агрессию на меня. — Это ты помешал мне его достать…

— Кого — «его»?

— Да Маса этого, чтоб его бесы в Бездне до скончания века мучили, кого же еще! — зарычал призрак. — Будь ты проклят! Тьфу! — энергично сплюнул он и показал неприличный жест в сторону двери.

— А за что вы его так ненавидите?

— Как это — за что? Он же меня к повешению приговорил: «Вздернуть этого выродка!» Сам тоже хорош!

Очень хотелось обернуться и посмотреть, как отреагировал градоправитель на этот выпад. Судя по напряженному молчанию, никак.

— Значит, вы преступник…

— Не больше, чем он!

Обернуться захотелось с удвоенной силой.

— Да что вы его слушаете, господин некромант? — раздался голос тюремщика. — Гига Клешнявый это! Убийца и грабитель! Душегуб известный! Его в прошлом году вздернули на площади!

— Сам-то кто? — немедленно огрызнулся вышеозначенный Гига. — Ничего-ничего, отольются еще кошке мышкины слезки!

Откровенно говоря, на мышку он не походил. Скорее на толстую крысу, загнанную в угол.

— Погодите. — Я вскинул руку, вычерчивая в воздухе огненный знак, и призрак невольно подался в мою сторону. — А что вы делаете в этом теле?

— Так мне же обещали, что я смогу отомстить. — Последовал кивок в сторону двери. — Дескать, вернут тебя из Бездны и позволят придушить этого типа…

— Ага. — Собственно, мне все стало понятно, оставался последний вопрос: — А кто вам это обещал?

На прямой вопрос ни один призрак не может не дать ответа. Тем более когда его задает тот, кто этого призрака вызвал. В глубине души шевельнулась тревога — вот сейчас я узнаю, кто все это подстроил…

— Что тут происходит?

Новый вопрос, заданный повелительным тоном, сразу сбил настрой. Хоть и знал, что этого нельзя делать, я все же обернулся, нарушая концентрацию.

В камеру, решительно расталкивая стражников, протискивался сухонький, но очень живой старичок в рясе. Два послушника, маячившие за его спиной, опасливо пытались придержать старца под локотки:

— Куда же вы сами-то, пра?

— Назад! — надтреснутым голоском прикрикнул на них священник. — Не допущу, чтобы над мертвым телом творились непотребства! Прекратить!

— Извините, — ледяным тоном произнес градоправитель, — но здесь проходит сеанс…

— Непотребство здесь проходит! — перебил его старик. — Глумиться над мертвым телом!.. Не допущу! Немедленно прекратите и отпустите душу на покаяние!

Я вспомнил, что у священника и моего начальника в прошлом были трения по поводу диаметрально противоположных взглядов на некромантию. С точки зрения церкви некроманты «работают» только с мертвыми телами и, даже оживляя покойника, лишь сообщают его телу подобие жизни. Душа же навсегда покидает свою обитель. К слову сказать, даже вера в Богиню Смерти не мешала священникам отрицательно относиться к некоторым проявлениям магии. Хотя многие служители богов с ней знакомы не понаслышке, призывают в повседневных обрядах и даже готовят ее учеников. Например, у нас в Колледже космогонию читал священник. Впрочем, этого старика можно понять — наверняка он лишен магических способностей, вот и завидует тем, у кого они есть!