Как начать карьеру - Романова Галина Львовна - Страница 35

А потом они заговорили, хором. Громче всех, перемежая свою речь всхлипываниями и завываниями, старались родители:

— Единственный сыночек… надежа… наследник!.. Во цвете лет, можно сказать!.. Ничто не предвещало беды… Да что же это делается? Такой молодой, красивый — и руки на себя наложил?.. Убили! Убили его, не иначе!.. Только вот кто? Врагов-то у него и не было!.. Уж такой добрый, такой ласковый… просто нарадоваться не могли… Чего делать-то теперь? На кого ж ты нас покинул, Маюшка?

Подойдя к постели, посмотрел на распростертое тело. Даже слепой понял бы, что молодой человек примерно моих лет повесился, — на шее виднелись синие следы от петли, глаза были широко раскрыты, распухший язык вывалился. Зрелище неприглядное. Впрочем, на практике мне случалось сталкиваться и с трупами пострашнее. А ведь он был красивее меня!

Взгляд скользил по комнате. В окна лился утренний свет — до полудня оставалось еще несколько часов.

В дальнем углу тенью стояла знакомая фигура в темном вдовьем платье. А она-то что тут делает? Вроде ее работа закончена — забрала душу и можешь быть свободна! Кстати, где душа этого парня?

« Там, где ей и положено быть! — прошелестел знакомый голос. — В полдень будут накрыты столы…»

Я решил пока не отвечать Смерти — времени действительно оставалось мало, негоже тратить его на болтовню.

«Кстати, ты ничего не хочешь спросить?»

«Что спрашивать? Я вроде и так все знаю…»

«Ну, почему он умер, например! У него было все — молодость, здоровье, богатство, будущее… Юноша должен был жить еще много лет…»

«Много лет? Значит, ему не судьба скончаться молодым?»

« Судьба не судьба. — В голосе Смерти послышались ворчливые нотки. — Тебе-то что с того? Он мертв…»

— Он мертв, — повторил я последние слова. — Мертв окончательно и… опасности не представляет.

— Спасите его, молодой человек! — Ко мне бросился сам хозяин дома, Высота Збыг, и едва не упал на колени. — Верните мне сына! Ничего не пожалею!

Ему вторила безутешная мать.

— Но это очень сложно! — и просто опасно. Надо было как-то втолковать сие убитым горем родственникам. — Понадобится много…

— Берите! — Господин Высота повис на мне. — Берите все! Озолочу, если вернете мне сына!

— Сделайте такую милость. — Его супруга поймала мою ладонь и принялась отчаянно ее лобызать. — Мы за вас всем богам до смерти молиться будем!

Пока меня трясли, как грушу, окинул взглядом помещение — взгляд искал, на чем бы зацепиться.

Вот тут он и жил — все вещи в богато обставленной комнате носили отпечатки ауры только что повесившегося человека. Тело лежало на постели, на потолочной балке болтался обрывок веревки…

— А это что?

Вывернувшись из вцепившихся в меня рук, наклонился над валявшимся на полу листком бумаги. Высота Збыг был торговцем и мог обучить сына грамоте.

«Простите все, — написал несколько часов назад молодой человек неровным почерком, — я больше не могу без нее жить. Я люблю Маулу больше жизни и буду любить всегда. Но жить без нее — ни за что! Прощай, моя единственная любовь».

— Кто такая эта Маула? — произнес в наступившей тишине. Несчастные родители переглянулись с весьма странным выражением лица.

— А все ты, — неожиданно прошипела безутешная мать, сжимая кулаки. — Ты виноват! Ты его в ежовых рукавицах держал, вот он и…

— А что я? Что я? — огрызнулся несчастный отец. — Ты его своими сказками про любовь с пути сбила! Нету ее, любви-то! Нету! Разве мы с тобой по любви женились? Нет!

— Значит, — мать пошла красными пятнами, — ты меня не любишь?

— Погодите-погодите. — Мне удалось вклиниться между супругами, пока они не забыли, зачем пригласили некроманта. — Все свои вопросы вы решите потом. Сейчас мало времени. Дорога каждая минута! Где живет эта Маула?

На меня посмотрели так странно, что захотелось повернуться и уйти. Но дело надо было довести до конца.

Через несколько минут посланный слуга привел означенную Маулу. При одном взгляде на девушку мне стало нехорошо.

Маула была красива. Так красива, что напрочь затмила всех симпатичных служанок, а со стороны фигуры в темном вдовьем платье послышалось ревнивое фырканье. За эти черные глаза, осененные длинными ресницами, за эту пышную грудь, за кокетливо оттопыренную нижнюю губку и ямочки на румяных щеках можно было не только в петлю полезть, но и брата родного в нее засунуть.

Переступив порог комнаты, Маула сначала с недоумением огляделась. А потом взгляд ее упал на мертвое тело, и девушка побледнела, прижала руки к груди:

— Ой, мама… Что это?

— Смотри! — воскликнула жена Высоты Збыги. — Из-за тебя он в петлю полез! Жить он без тебя, дурехи, не мог, а ты…

Прижав руки к щекам, Маула некоторое время глядела на тело, а потом закатила глаза и рухнула в обморок. Вполголоса выругался и кинулся приводить ее в чувство — не хватало мне тут еще одной истерики!

Открыв глаза, красавица разрыдалась и вцепилась в меня, как в единственную опору.

— Спасите!.. Спасите его, — лепетала она.

— Что? — Мне показалось, или я ослышался.

— Понимаете. — Она всхлипнула. — Я не верила, что он меня любит! Маюшка говорил — жить, мол, без тебя не могу… А я ему в ответ — не можешь, и ладно! Думала, так просто… А он… взаправду повесился! На самом деле, значит… А я… Верните мне его, пожалуйста!

Зарыдав, она принялась трясти меня, как куклу.

— Я, дура, смеялась, — причитала девушка. — Думала, получше кого смогу найти. А мне он только и ну-у-ужен… Ну пожа-а-а-алуйста, верните его-о-о… Я вас так прошу-у-у… Я его так люблюу-у-у-у…

— Любила, значит? — Мне удалось вставить слово. — А что ж молчала?

— Да я же не думала, что он повесится! Думала, глупости все это…

Не верила она, значит! Небось требовала, чтобы парень доказал свою любовь на деле, или вовсе не любила его никогда. У такой красавицы поклонников должно быть немало. Привыкла с детства к хвалебным речам, к льстивым словам и всеобщему восхищению окружающих! Вон как на нее служанки косятся — чуют соперницу. Насмотрелся я на таких в столице — уверенные в своей неотразимости, гордые, заносчивые, они окружены толпами несчастных поклонников и замуж выходят только по большому расчету или не выходят никогда, до старости ожидая единственного и неповторимого. Вот и Маула наверняка тоже думала, что ей обязательно должен встретиться принц на белом коне, и не разглядела влюбленного парня. А может, разглядела и нарочно смеялась, играя с ним, как кошка с мышкой… Жаль, что моя работа не оставляет мне много свободного времени для общения с девушками, иначе я бы не прошел мимо такой красавицы. Ради ямочек на ее щеках действительно можно совершить любую глупость!

Впрочем, что это я! Моя профессия кое-что мне позволяет!

Сделав всем знак заткнуться, наклонился над распростертым телом. Руки действовали сами по себе, я словно отключился и лишь со стороны наблюдал за своими пальцами.

— Вы это сделаете? — Ко мне бросились все присутствующие. — Вы его спасете?

— Я попытаюсь кое-что предпринять…

— Сделайте это! — возопили вокруг. — Сделайте — и можете просить все что уго…

Короткий подзатыльник, отвешенный Высоте Збыге любящей супругой, заставил замолкнуть сразу всех. Помнились случаи, когда за подобную услугу некромант требовал что-то действительноценное, и это были отнюдь не басни. А вот интересно, что такое я мог бы у них попросить?

— Это очень трудное и опасное дело.

— Пожалуйста! Попытайтесь!

— У меня может не получиться…

— Я заплачу!

Опа! Вот это поворот событий! Куда делись горькие слезы и позднее раскаяние? Привлекательно засверкали глаза, язычок облизал губки, на щеках заиграли те самые ямочки, ради которых можно было горы свернуть и в петлю полезть, а грудь выгнулась так, словно жила отдельной жизнью от хозяйки и сама уже давно все для себя решила. Нет, с одной стороны, я молодой взрослый мужчина, и мне нравятся девушки. Тем более что с последней подружкой мы расстались несколько месяцев назад, я успел соскучиться по женскому обществу и вообще… Но чтобы так! Практически навязываясь? И та тень в темном вдовьем платье внезапно напряглась — не почувствовать ее волнение было нельзя. Она что, ревнует? Меня?