Распутья. Наследие Повелителя - Панкеева Оксана Петровна - Страница 56

— Куда тебя? — по-прежнему мрачно поинтересовался он, закрывая за собой дверь. — Назад, к ребятам, или куда-нибудь в укромное место поплакать, чтобы никто не видел?

— У тебя и для таких мест ориентиры есть? — невесело ухмыльнулась Кира.

— Последнюю пару недель я туда сам каждый день бегаю, — неохотно признался юноша. — Ну что?

— У меня есть другое предложение. Мы пойдем туда вместе, и ты расскажешь мне все то, о чем умолчал Шеллар. Что с ним было и как он дошел до такого состояния.

Мафей со вздохом обернулся на дверь.

— Во-первых, мне нельзя отлучаться. Мэтр оставил меня присматривать за Шелларом, потому что… Ну, сама понимаешь, мало ли. А во-вторых… неужели ты настолько плохо знаешь собственного мужа?

— А, чтоб вас! Он велел тебе молчать?

— Поклясться заставил.

— Это следует понимать, что все не настолько плохо или что все еще хуже, чем я думаю?

— Сейчас все уже действительно более или менее нормально. Но вот то, что было… Я думаю, тебе он все равно расскажет, это же Шеллар, он ведь даже свои собственные кошмары может осмыслить, понять, отпрепарировать и потом спокойно рассуждать о них в научных терминах. Но на это нужно время. Потому он и велел всем молчать — хочет, чтобы ты узнала все от него, а не от хлюпающих носами близких.

— А хотя бы общеизвестную часть всего этого я могу от кого-нибудь услышать? То, что и так знают все, кроме меня?

— Ну спроси кого-нибудь… только не Кантора, он тоже много лишнего знает. И Жак кое-что видел. Терезе, как и ее наставнице, доложили все медицинские подробности. Элмар там был лично… Ольгу или Орландо спроси.

— Тогда пойдем в твое укромное место и захватим с собой Ольгу.

— Думаешь, Кантор ей о чем-то проговорился? — усмехнулся Мафей.

— Нет, она тоже хотела со мной посекретничать, поэтому наше уединение не будет выглядеть подозрительно. К тому же Орландо со стопроцентной вероятностью разревется в процессе рассказа, а с Ольгой есть хоть какой-то шанс этого избежать.

Когда Мафей вернулся с подходящей по величине вазой, Шеллар все еще пытался собрать рассыпанные по постели ветки сирени, с которых не сводил рассеянно-влюбленного взгляда.

— Давай помогу… — вздохнул эльф, смиряясь с мыслью, что так в самом деле надо было, но ему этого все равно никто не объяснит.

— Если не трудно, — согласился кузен. Тоже, наверное, смиряясь с мыслью, что самому ему эта задача пока не по силам. — Куда отправилась Кира? К друзьям или на твою любимую башню?

— На башню. Только она взяла с собой Ольгу.

— Надеется что-то выпытать? — слабо усмехнулся его величество. — И поэтому выбрала самый хрупкий участок в окружающей ее стене всеобщего молчания?

— Да вряд ли. Она же понимает, что Ольге говорят еще меньше, чем ей. Просто Ольга сама хотела с ней о чем-то посекретничать. Наверное, расспросить, так ли уж страшно рожать.

Шеллар внезапно изменился в лице и встревоженно потребовал:

— Мафей, я должен знать, о чем они говорят. Немедленно тащи сюда зеркало.

Принц растерянно замер с букетом в руках, не находя слов.

— Но тебе-то оно зачем?

— Ты не понял? Потом объясню, тащи зеркало.

Мафей давно уяснил себе, что, когда ты еще ничего не понимаешь, а Шеллар уже что-то сообразил и требует срочных действий, для тебя непостижимых, лучше послушаться. Потому что позже, когда он все объяснит, непременно окажется, что он был прав.

Сбегать в лабораторию и обратно заняло всего минуту. Устойчиво пристроить зеркало на столике с лекарствами — еще полторы.

— Но мне не видно! — напомнил о себе Шеллар.

— Ничего не поделаешь. Придется только слушать. Успеешь объяснить, пока я настраиваю?

— Ты все еще не понял? Если бы Ольгу интересовал только вопрос: «Каково оно — рожать?», ей не нужно было дожидаться приезда Киры, чтобы об этом спросить. Вокруг хватает женщин, обладающих соответствующим опытом. Хотя бы та же Анфиса. Ольга хотела спросить о другом. И это наверняка связано с ее снами, которые она, похоже, научилась скрывать, как и ты.

Пришедшие на ум слова о навязчивых идеях и патологической подозрительности Мафей благоразумно оставил при себе, а вслух поинтересовался:

— Кто тебе успел рассказать о ее способностях?

— Кантор, кто же еще. Долго ты будешь там возиться?

— Имей терпение. У меня не всегда сразу получается, особенно если я устал или нервничаю. И особенно — когда меня торопят.

Шеллар усилием воли укротил свое любопытство и терпеливо дождался окончания настройки.

— Вот, собственно, и все, что я знаю… — донесся наконец виноватый голосок Ольги, и в зеркале проявились две женские фигуры. — Они же от меня все скрывают, мне даже это пришлось из Диего выдавливать слезами и причитаниями. Даже потом, когда короля из этой гробницы достали, мне еще неделю ничего не говорили, все не могли решить, правду мне сказать или… официальную версию. И что там происходило все это время, можно только догадываться.

— Это точно… — грустно согласилась Кира. — Только догадываться. По тому, как меняется в лице и мгновенно умолкает Диего. По измученным глазам Мафея. Ну и, разумеется, по тому, во что превратился сам Шеллар после всего… Я только надеюсь, что они меня не обманывают и все худшее действительно позади.

— Я, собственно, об этом и хотела с тобой поговорить… — смущенно вставила Ольга.

— То есть? — Кира изумленно умолкла, уставившись на подругу со странным выражением, словно вдруг заподозрила, что кто-то из них не понимает происходящего, и пыталась сообразить, кто именно.

— Ну, насчет худшего, которое позади… Тут такая проблема получилась…

— Ты сейчас о чем? — настойчиво попыталась прояснить ситуацию Кира.

— О его величестве. Давай я по порядку. Тебе не успели рассказать про мои сны…

Мафей неловко оглянулся на мудрого и прозорливого кузена, чувствуя себя посрамленным.

— Еще спроси, как я догадался, — фыркнул тот.

— Но почему именно с Кирой?

— Тише. Я хочу послушать. Кантор слишком кратко это изложил, Ольга сейчас рассказывает подробнее.

— Да я тебе сам расскажу, я тоже все это слышал, причем еще подробнее, сейчас Ольга Кире самую суть излагает, просто чтобы понятно было, а нам тогда — все в деталях…

— Тогда я хочу послушать оба варианта.

Мафей умолк и стал ждать, когда закончится скучное вступление и речь зайдет о главном — ради чего, собственно, Ольга и просила Киру о разговоре наедине.

— Значит, теперь тебе приснился Шеллар? — догадалась Кира, выслушав объяснение.

Ольга горестно кивнула.

— Его убили. Там, в том сне.

Кира с проклятиями врезала кулаком по скамейке.

— Опять? Ну сколько же можно! Ну что за сволочи!

— Я тоже так думаю, — вздохнула Ольга. — Потому и хотела посоветоваться: что мне делать?

— Со мной? Ну ты даешь… первое, что тебе сейчас стоит сделать, — это рассказать все… Ну, допустим, к самому Шеллару тебя не пустят, да и не стоит пока утомлять его такими проблемами… Например, мэтру Максимильяно. Или остальным придворным магам. Ну хотя бы Мафею и Орландо, они оба провидцы, у них есть соответствующий опыт.

— Ты не поняла… — Ольга скорбно всхлипнула. — У меня же не пророческие сны. Если мне снится какая-нибудь скверная ситуация, вроде встреч с Харганом или вот этого убийства, это значит только одно: в этой ситуации лично от меня что-то зависит. Я должна что-то сделать — или, наоборот, чего-то не делать, — чтобы этого не произошло. А теперь представь себе, что я это расскажу. Да его величество первым встанет в позу и заявит, что лучше пусть его убьют, чем он станет прятаться за спину беременной женщины. Мой любимый муж последние остатки разума потеряет и будет держать меня обеими руками, чтобы чего не выкинула. Да и придворные маги во главе с моим столь же любимым свекром и повернутым на этике мэтром Вельмиром…

— Что ты ухмыляешься? — сердито прорычал Шеллар откуда-то из подушек. — Тебе это кажется смешным?