Там, где парят орлы. Последняя граница - Маклин Алистер - Страница 78

«Мерседес» остановился. Смит собрал автоматы и пистолеты, отобранные у Вайснера и его парней, включил зажигание и выскочил из двинувшейся вперед машины. Просунув руку через боковое окно дверцы водителя, он держал руль, прибавляя ходу по мере того, как разгонялся «мерседес». За несколько метров до обрыва он в последний раз скорректировал направление и резко отскочил в сторону. Деревянный штакетник не смог сдержать мчащуюся на него громаду. Рев мотора, работавшего на максимальных оборотах, заглушил треск дерева; «мерседес» прошел сквозь преграду как нож сквозь масло, перевалил через край обрыва и исчез из виду.

Смит и Шэффер остановились у неповрежденной секции штакетника, успев увидеть, как автомобиль, перевернувшись вверх дном, все еще с горящими фарами, ударился о поверхность озера. Высоко поднявшийся подсвеченный фарами столб воды расцвел радугой. Когда вода улеглась, в озере хорошо было видно место, где утонула машина — огни ее горели по–прежнему. Смит и Шэффер переглянулись, и Смит стянул свою форменную фуражку и швырнул ее вниз. Она упала на пузырящуюся воду, фосфоресцирующую огнями исходящего снизу света. Потом свет погас.

— Невелика беда, — отходя от штакетника, пожал плечами Шэффер. — Тачка–то не наша. Ну что, возвращаемся в деревню?

— Ни в коем случае, — откликнулся Смит. — Пошли. В другое место.

Сжимая в руках добытое оружие, они двинулись в том направлении, в котором ехали. Не успели они пройти и полусотни метров, как услышали гул моторов и увидели огни фар, осветивших проломанный штакетник. В считанные секунды Смит и Шэффер укрылись в сосняке.

— Вон оно что, герр полковник, — сержант альпийских стрелков с автоматом наперевес опасливо наклонился над краем обрыва. — Слишком большая скорость, слишком поздно оценили обстановку. Глубина озера в этом месте больше ста метров, герр полковник. Так что с концами.

— Может, с концами, а может, и нет. Эти мерзавцы способны на что угодно. — Голос полковника Вайснера отчетливо доносился до ушей тех, о ком шла речь. В нем звучала досада. — Они запросто могли все это подстроить, чтобы нас обдурить. Часть людей пошлите поискать в роще. Пусть прочешут местность с фонарями. Еще часть людей отправьте машиной на полкилометра в сторону лагеря. Вы с ними, сержант. И пусть несколько человек рассредоточатся вдоль обрыва. Выполняйте.

Шэффер посмотрел на Смита.

— Насколько я понимаю текущий момент, босс, вряд ли стоит сейчас двигаться в деревню. Вот ведь старая лиса этот Вайснер, а?

— А я что говорил? — пробурчал Смит. — О'кей, о'кей. Не спорю.

Прошло пять минут. Сквозь редкий снег, пробивающийся через густые ветви сосен, засветились огоньки фонарей. Это означало, что цепочка солдат, шаря перед собой фонарями, двинулась на юг в поисках беглецов. Полковник Вайснер нервно прохаживался взад–вперед возле своего автомобиля. Голова его мерно покачивалась, как будто в такт мыслям. Он часто поглядывал на часы. Смит заметил, что он подошел к штакетнику, там где он уцелел, и внимательно вгляделся в гладь Голубого озера.

Вскоре послышались неясные голоса возвращавшихся солдат. Сержант подошел к машине полковника и доложил:

— Никаких следов, герр полковник.

— Неоткуда им и взяться, — буркнул Вайснер. — Там на воде плавает фуражка. Жалкий конец для таких отважных ребят, сержант. Жалкий конец.

Глава 5

Вагончик фуникулера медленно поплыл от нижней станции, начав свой долгий подъем к замку. Опасный, просто невозможный подъем, подумала Мэри. Вглядевшись в темноту сквозь лобовое стекло, она различила в снежной пелене первую опору. Вторая и третья были еще не видны, их присутствие угадывалось по парящим в небе огонькам. Не она же первая одолевает этот путь, тупо вертелось в ее мозгу, люди постоянно ездят на этой штуковине, и ничего. Вагончик, рассчитанный на двенадцать пассажиров, снаружи был выкрашен в яркий красный цвет, внутри хорошо освещен. Сидений в нем не предусматривалось, но вдоль стен тянулись поручни. Их необходимость вырисовывалась немедленно и с угрожающей очевидностью. Яростный ветер безжалостно раскачивал утлый вагончик. Кроме двух солдат и одного штатского пассажирами были фон Браухич, Мэри и Хайди. Хайди как опытная старожилка надела толстое шерстяное пальто и меховую шапку. Фон Браухич, держась одной рукой за поручни, другой обнимал за плечи Мэри. Ободряюще улыбнувшись ей, он спросил:

— Страшно?

— Нет, — ответила она совершенно искренне, потому что теперь у нее просто не осталось сил, чтобы бояться. К тому же, даже в самой безнадежной ситуации она оставалась профессионалом. — Нет, не страшно. Но меня мутит. А этот фуникулер никогда не срывается?

— Никогда, — фон Браухич вложил в ответ всю присущую ему убедительность. — Держитесь за меня, и все будет в порядке.

— Прежде то же самое он говорил мне, — холодно сказала Хайди.

— Фрейлейн, — терпеливо объяснил Браухич, — я щедро одарен Господом, но мне не удалось отрастить себе третью руку. И потом — привилегия гостям.

Спрятав в ладони горящую сигарету, Шэффер, опершись о телеграфный столб, внимательно вглядывался вдаль. И спрятанная сигарета, и озадаченное выражение лица объяснялись непонятными событиями у ворот казармы. Там царило оживление: освещенные ярким светом прожекторов, туда–сюда сновали охранники. Шэффер переменил положение и посмотрел вверх. Снег почти прекратился, луна готова была выйти из облаков, и в ее неясном свете смутно виднелась на поперечине столба фигура Смита. Майор деловито орудовал ножом, уникальным приспособлением, снабженным в числе прочих нужных вещей кусачками для проволоки. Восемь раз щелкнули кусачки, и восемь концов телефонного провода упали на–снег. Смит сложил нож, спрятал в карман, обхватил руками столб, соскользнул вниз и ухмыльнулся.

— Пустячок, а приятно.

— Это отвлечет их маленько, — согласился Шэффер.

Прихватив автоматы, они двинулись на восток, скрывшись за стволами сосен.

Вагончик раскачивался сильнее прежнего. Он вышел на последнюю дистанцию пути — почти вертикальный подъем. Рука фон Браухича по–прежнему лежала у Мэри на плече, сама она все так же смотрела в темноту, прижавшись лицом к стеклу. Ей казалось, что они уже достигли небес. В разрыве облаков выплыла луна и осветила сказочный замок. Теперь ей сделалось по–настоящему страшно, она облизала пересохшие губы и инстинктивно передернула плечами. Это не ускользнуло от бдительного ока фон Браухича. Он уже наверное в двадцатый раз за это краткое путешествие ободряюще сжал ей плечо.

— Не беспокойтесь, фрейлейн. Все будет хорошо.

— Надеюсь, — ответила она едва слышно.

Неожиданно разлившийся по долине лунный свет Смиту и Шэфферу был совсем некстати. Они как раз старались по возможности незаметно прокрасться к багажному отделению станции. К счастью, оставаясь в тени навеса, они прошли вдоль путей до гидравличесго амортизатора, где кончалась линия, и посмотрели вверх. Как ясным днем контрастно выделялось красное на белом — к нижней станции приближался вагончик фуникулера; второй как раз преодолевал последние метры пути к верхней станции, над которой блестел под луной Шлосс Адлер. Смит нагнулся к замку багажного отделения, достал отмычку. Через несколько секунд они с Шэффером были уже внутри. Смит нашел место, где они оставили свое снаряжение, отрезал кусок нейлоновой веревки, обмотал ее вокруг пояса и сунул в холщовую сумку несколько Ручных гранат и взрывчатку. Тут Шэффер выразительно откашлялся, и Смит вопросительно посмотрел на него.

— Босс, — сказал он, сопроводив это короткое слово кивком на окно. — Босс, вам не приходило в голову, что полковник Вайснер мог догадаться о нашем тайнике? Я к тому, что к нам могут наведаться гости.

— Что верно, то верно, — признал Смит. — Странно будет, если нас тут не навестят. Поэтому я и отрезал от веревки лишь кусок и забрал гранаты и взрывчатку только из наших с тобой рюкзаков. Так что пропажу не заметят — моток огромный, от него почти не убыло, а что было в наших рюкзаках, никто не знает.