Реальная угроза - Клэнси Том - Страница 199

— Машинный язык, — объяснил консультант. — Специалист, создавший эту программу, — настоящий профессионал. Мне удалось восстановить примерно сорок процентов материала. Как я и думал, это перестановочный алгоритм.

— Вы уже говорили вчера об этом.

— Но русские не имеют к этому никакого отношения. Задача алгоритма состоит в следующем он принимает текст и зашифровывает его. В этом нет ничего потрясающего — каждый может сделать такое. Вся хитрость данной системы состоит в том, что она основывается на независимом входном сигнале, уникальном для каждого сообщения, — причём это происходит в дополнение к кодирующему алгоритму, уже действующему в системе.

— Вы не могли бы объяснить это подробнее?

— Для этого необходимо, чтобы действие программы обеспечивалось исключительно качественным компьютерным подключением. Такое не может быть русским — у них ещё нет соответствующего технического обеспечения, если только им не удалось украсть у нас что-то особенно выдающееся. Кроме того, входной сигнал, вносящий в систему переменную величину, поступает, скорее всего, от спутников обеспечения навигации. В данном случае это всего лишь моя догадка, но мне кажется, что здесь применяется исключительно точная отсечка времени, необходимая для ввода ключа кодирования, уникального для каждого сообщения. Да, по-настоящему умный специалист. Это значит, что здесь принимало участие Агентство национальной безопасности. Для измерения времени с максимальной точностью в таких спутниках используются атомные часы, а самая важная часть системы тоже зашифрована. Короче говоря, перед нами хитрый метод шифровки сообщения, осуществлённый таким образом, что, даже если вам известно, как это делалось, расшифровать или продублировать его невозможно. Человек, создавший эту «крошку», имел доступ ко всему, чем мы располагаем. Меня привлекали для консультаций в АНБ, но даже я никогда не слышал о чём-либо подобном.

— Значит, если диск уничтожен...

— Связь тоже уничтожена, дружище. Подчёркиваю, уничтожена. Если это именно то, что мне кажется, мы имеем орбитальную систему связи, контролирующую алгоритмы, и наземные станции дублируют его. Стоит стереть этот алгоритм, как сделал кто-то в данном случае, и те, с кем вы разговаривали, лишаются этой возможности, и вообще никто больше не может связаться с ними. Более надёжную систему придумать невозможно.

— Это все, что вам стало известно? Что ещё?

— Половину из того, что вы слышали от меня, составляют разумные догадки. Я не могу восстановить алгоритм, но могу сказать вам, как он, по-видимому, действовал. Объяснения о спутниках НАВСТАР — предположение, но вполне обоснованное. Перестановочная обработка отчасти восстановлена, и на основе этого нет сомнений в участии АНБ. Специалист, сделавший это, здорово разбирается в том, как составлять машинный код. Несомненно, это сделано у нас. Вполне вероятно, что это самый совершенный машинный код, имеющийся в нашем распоряжении. Человек, получивший возможность пользоваться им, должен обладать огромным влиянием. Кем бы он ни был, он стёр его с диска. Снова воспользоваться им невозможно. Должно быть, операция, для которой применялась эта система. закончилась.

— Да, — произнёс О'Дэй, похолодев от услышанного. — Вы хорошо потрудились.

— Теперь вам осталось одно — написать записку моему профессору и объяснить, почему я пропустил сегодня утром экзамен.

— Я поручу сделать это, — пообещал О'Дэй, выходя из комнаты. Он направился в кабинет Дэна Мюррея и с удивлением обнаружил, что его там нет. Тогда инспектор пошёл к Биллу Шоу.

Спустя полчаса стало ясно, что, по всей вероятности, совершено преступление. Оставалось решить, как действовать дальше.

Вертолёт взлетел без нагрузки. Требования к предстоящей операции были относительно сложными — сложнее, чем во время предыдущих высадок, — и скорость на этот раз имела большое значение. Как только «Пейв-лоу» поднялся на крейсерскую высоту, он дозаправился от танкера МС-130Е. Шуток при дозаправке не прозвучало.

Райан сидел в хвосте фюзеляжа, пристёгнутый ремнями безопасности, пока вертолёт швыряло из стороны в сторону в потоке турбулентного воздуха, отбрасываемого назад заправщиком. На Джоне был зелёный лётный костюм, такой же шлем, а также бронежилет. Циммер объяснил ему, что это обезопасит его от пистолетных пуль и, может быть, некоторых осколков, однако рассчитывать на защиту от автоматных и винтовочных пуль не приходится.

Едва вертолёт отсоединился от воздушного танкера после заправки — им придётся заправиться ещё раз перед посадкой, — Райан повернулся и посмотрел через отодвинутую дверь. Облака находились уже почти над головой, предупреждая о приближении «Адели».

Рана Хуардо осложнила положение и в какой-то степени заставила изменить планы. Его посадили в кресло Кларка на «Бичкрафте», оставив ему рацию и запасные батарейки. После этого Кларк и все остальные поехали обратно в Ансерму. Ларсон по-прежнему следил за погодой, меняющейся каждый час. Ему предстояло вылететь через девяносто минут, осуществляя свой этап операции.

— Как у вас с патронами? — спросил Кларк у солдат.

— Для «Калашниковых» — сколько угодно, — ответил Чавез. — И по две обоймы — шестьдесят патронов — к М-16 и вот к этому «малышу». — Он похлопал по прикладу МР-5. — Никогда раньше не подозревал, каким полезным может оказаться бесшумное оружие.

— Действительно, приходится кстати. Гранаты?

— У всех нас? — спросил Вега. — Пять осколочных и две со слезоточивым газом.

— Куда мы едем сейчас? — поинтересовался Динг.

— В крестьянский дом на окраине Ансермы.

— Как его охраняют?

— Пока не знаю.

— Куда ты хочешь затянуть нас? — проворчал Вега.

— Успокойся, сержант. Если окажется, что охрана слишком многочисленная, мы просто развернёмся и поедем обратно. Пока мне известно одно — нужно внимательно изучить обстановку. Этим займёмся мы с Чавезом. Между прочим, вон в той сумке запасные батарейки. Они вам нужны?

— Ещё бы! — Чавез достал ночной прицел и тут же сменил батарейки. — А кто в этом доме?

— Двое, те, кто нам особенно нужен. Номер один — Феликс Кортес. — Кларк сообщил солдатам некоторые подробности. — Это он руководит действиями против групп «Речного парохода» — таково кодовое название нашей операции, если вам ещё не сообщили об этом. Кроме того, он замешан в убийстве посла. Он нужен мне, и нужен живым. Номер два — сеньор Эскобедо. Это один из главарей картеля. Немало людей хотят поговорить с ним.

— Мы тоже, — кивнул Леон. — Нам ещё не удалось захватить никого из главарей.

— Пока мы прикончили пять или шесть этих ублюдков. Я сам занимался этой частью операции. — Кларк повернулся и взглянул на Чавеза. Он должен был сказать об этом, чтобы ему верили.

— Но как, когда...

— Мы не рассказываем об этом, ребята, — сообщил им Кларк. — Нет смысла рекламировать, что убиваешь людей, независимо от того, кто отдал приказ.

— Ты действительно такой специалист в этом деле?

Кларк только покачал головой.

— Иногда. А иногда не получается. Вы сами, парни, не оказались бы здесь, не будь вы такими умелыми в этом. А иногда это просто элементарное невезение.

— Вот и мы нарвались однажды, — сказал Леон. — Я даже не знаю, что там на самом деле произошло, но капитан Рохас...

— Да, я видел, как несколько подонков грузили его тело в кузов...

Леон посмотрел на него ледяным взглядом:

— И что же ты...

— Предпринял? — спросил Кларк. — Их было трое, и я уложил их вместе с капитаном в кузове, затем поджёг грузовик. Понимаю, что этим нечего гордиться, но мне хотелось отвлечь хотя бы часть внимания от парней из группы «Флаг». Не слишком большая помощь, но в то время я не мог сделать большего.

— А кто лишил нас поддержки вертолёта?

— Тот же, кто лишил вас связи. Мне известно его имя. Когда все закончится, я достану и его. Никто не имеет права вовлекать людей в полевую операцию и затем бросать на произвол судьбы.