Реальная угроза - Клэнси Том - Страница 183

— Дайте пройти, мистер, я уже был здесь.

— А-а, это вы, сэр... но мне отдан приказ.

Кларк резко оборвал его.

— Перестаньте пререкаться. Я хорошо знаком с этим приказом. Иначе почему я оказался здесь, черт побери? А теперь будь паинькой, приятель, и убери своё ружьё — не дай Бог, поранишь себя.

Кларк прошёл мимо озадаченного часового, снова изумив Ларсона, на которого нацеленные автоматы оказывали куда большее воздействие.

— Что случилось? — спросил Кларк, войдя в фургон. Он огляделся по сторонам. Вся аппаратура была выключена. Единственным звуком в фургоне было гудение кондиционера.

— Нас закрыли, — ответил старший связист.

— Кто вас закрыл?

— Послушайте, я не имею права говорить об этом. Просто получил приказ закрыть станцию и прекратить связь. Хотите узнать подробности, спросите мистера Риттера.

Кларк подошёл прямо к старшему связисту.

— Он слишком далеко.

— Но я получил приказ!

— Что за приказ?

— Прекратить работу, черт побери! Со вчерашнего дня мы ничего не передавали и не принимали, — сказал связист.

— Кто отдал такой приказ?

— Я не имею права говорить!

— Тогда кто занимается группами, действующими в поле?

— Не знаю. Кто-то другой. Он сказал, что безопасность нашей связи нарушена и её будет осуществлять кто-то ещё.

— Кто этот человек — теперь вы можете сказать, — произнёс Кларк спокойным, но внушающим ужас голосом.

— Не могу!

— Вы можете установить связь с группами, действующими в полевой обстановке?

— Нет.

— Почему?

— Каналы спутниковой радиосвязи зашифрованы. Алгоритм — на компьютерном диске. Мы загрузили информацией все три экземпляра и два стёрли. Он следил за нашими действиями и забрал третий.

— А если понадобится заново установить связь?

— Это невозможно. Зашифрованные каналы радиосвязи основывались на специальном алгоритме, полученном из передач времени со спутников навигационной системы, применяемых при кораблевождении. Они абсолютно безопасны при использовании и не поддаются расшифровке.

— Иными словами, эти парни полностью отрезаны?

— Не совсем так, ведь он забрал третий диск, так что кто-то ещё возьмёт на себя...

— Неужели вы верите этому? — спросил Кларк. Связист заколебался и тем самым красноречиво ответил на его вопрос. Когда оперативник заговорил снова, это был голос человека, не терпящего возражений:

— Вы только что сообщили мне, что код канала связи не поддаётся расшифровке, но подчинились приказу человека, которого никогда раньше не видели. Он сообщил вам, что безопасность связи нарушена, а вы согласились. Там у нас тридцать молодых парней, и, похоже, они брошены на произвол судьбы. Я спрашиваю ещё раз — кто отдал приказ?

— Каттер.

— Он что, был здесь?

— Да, вчера.

— Боже милосердный. — Кларк огляделся по сторонам. Второй связист не решался поднять голову и посмотреть ему в глаза. Оба техника уже размышляли о том, что происходит на самом деле, и пришли к тому же заключению, что и Кларк.

— Кто планировал систему связи для этой операции?

— Я.

— Но у солдат есть и портативные рации тактического типа, верно?

— Вообще-то есть, но это обычные коммерческие трансиверы, слегка модернизированные, с набором десяти частот в диапазоне коротких волн.

— У вас есть список частот?

— Есть, но...

— Сейчас же дайте их мне.

Связист хотел ответить, что не имеет права, но передумал. Он просто скажет, что Кларк угрожал ему, а открывать боевые действия в маленьком фургоне ему не хотелось. Говоря по правде, связист не кривил душой. Ледяное спокойствие Кларка пугало его. Связист выдвинул ящик стола и достал листок бумаги со списком частот. Каттеру не пришло в голову уничтожить этот список; впрочем, это не имело значения — связист помнил частоты наизусть.

— Если кто-нибудь спросит...

— Вы никогда не появлялись в нашем фургоне, сэр.

— Отлично. — Кларк вышел наружу, в темноту ночи. — А сейчас — обратно на базу, — сказал он Ларсону. — Нужно отыскать вертолёт.

Кортес вернулся в Ансерму; никто не заметил его семичасового отсутствия.

Он оставил инструкции относительно связи с ним и теперь, отдохнув и приняв душ, ждал, когда зазвонит телефон. Кортес поздравил себя с тем, что проявил дальновидность и обдумал систему связи с Америкой сразу после того, как начал работать на Медельинский картель. Далее он пришёл к выводу, что правильно провёл разговор с Каттером, хотя исход и был известен заранее. Кортес изначально не сомневался в успехе, правда, глупость американца облегчила ему решение задачи. Аналогичный промах допустил Каттер с marielitos, хотя бывший президент, по крайней мере, руководствовался гуманными соображениями и не стремился извлечь политическую выгоду. Теперь оставалось только ждать. И в применении словаря для шифровки сообщения был свой забавный аспект. Обычно все делалось наоборот: книжный код использовался передачей цифр, по которым определялись слова, а в данном случае слова обозначали цифры. У Кортеса уже были американские тактические карты — любой мог купить такие карты в Картографическом управлении Министерства обороны, он уже пользовался этими картами при планировании операций против заброшенных в Колумбию «зелёных беретов». Шифровальная система, основанная на книжном коде, всегда представляла собой надёжный способ передачи информации, а сейчас это было особенно важно.

Как и всякий человек, Кортес не любил ждать, но он воспользовался этим временем для дальнейшего планирования своих действий. Он знал, какими будут два следующих шага. А что после них? Во-первых, решил Кортес, картель не обращает должного внимания на европейский и японский рынки сбыта. Оба региона переполнены твёрдой валютой, и, хотя проникнуть на японский рынок окажется нелёгкой задачей — вообще импорт зарубежных товаров в Японию весьма затруднён, — доступ на европейский рынок скоро заметно облегчится. После того как страны ЕЭС завершат интеграцию в единое экономическое целое, торговые барьеры станут ослабевать. Откроются новые возможности. Понадобится всего лишь найти методы ввоза наркотиков в Европу и создать оптовую распределительную сеть. В конце концов, сокращение поставок в Америку не должно отразиться на доходах картеля.

Европейский рынок до сих пор практически не использовался, и именно там он начнёт расширять операции, поставляя оставшиеся наркотики. Что касается Америки, то сокращение ввоза кокаина всего лишь повысит цену на него. По сути дела, Кортес рассчитывал, что его обещание Каттеру уменьшить поставки наркотиков — на непродолжительный отрезок времени — окажет благотворное воздействие на доходы картеля. В то же время, после того как поставки сократятся, неорганизованная сеть американских торговцев наркотиками быстро придёт в порядок. Крупные и жестокие торговцы выживут и поведут дело эффективнее, уничтожив более слабых соперников. Американцы куда больше возмущаются не воздействием наркотиков на свою молодёжь, а связанными с ними преступлениями и насилием. Стоит насильственным преступлениям сократиться, и проблема наркомании несколько утратит свою важность в пантеоне социальных проблем Америки. Картель от этого не пострадает. Пока люди готовы платить немалые деньги за наркотики, он будет богатеть и укреплять свою мощь.

А тем временем эрозия власти в самой Колумбии продолжится, но уже более утончённо. Это была ещё одна сфера подрывной деятельности, в которой Кортес получил профессиональную подготовку. Современные главари картеля прибегали исключительно к грубой силе, предлагая деньги и угрожая смертью в случае неповиновения. Кортес положит этому конец. Страсть к кокаину в развитых странах когда-нибудь начнёт спадать, не так ли? Рано или поздно мода на наркоманию пройдёт, и потребность в наркотиках станет постепенно уменьшаться. Вот этого и не понимали главари картеля. Когда начнётся этот процесс, у картеля должны быть надёжная политическая база и прочная экономика, основывающаяся на участии в различных предприятиях. В противном случае он не сумеет сохранить свою прежнюю мощь. Для достижения этой цели требовались более тесные отношения с правительством страны, где находятся предприятия картеля. Кортес был готов и к этому шагу. Важным этапом на пути к этой цели станет устранение тех главарей, которые пользуются особенно дурной репутацией. Он знал из истории, что мирное сосуществование возможно практически с кем угодно. Кортес только что подтвердил своими действиями справедливость такой точки зрения.