Реальная угроза - Клэнси Том - Страница 177

— Да, — тихо произнёс Джек.

— Примерно за час до кончины он что-то сказал — просил, чтобы вы не забыли, о чём он говорил с вами. Я не знаю, что он имел в виду, сэр.

— Ваше лицо мне незнакомо. Кто вы?

— Джон Кларк. — Мужчина подошёл к Райану и пожал ему руку. — Я из оперативного управления, но завербовал меня адмирал Грир, много лет назад. — У Кларка перехватило дыхание. — У меня такое чувство, словно я ещё раз потерял отца.

— Да, — хрипло прошептал Райан. Он слишком устал, чувствовал себя выжатым словно губка и был не в силах скрывать свои чувства.

— Пошли, доктор Райан, выпьем по чашке кофе, и я расскажу несколько случаев из жизни старого адмирала. — Кларк тоже ощущал глубокую печаль, но он привык к смерти, Райан же — нет, и это говорило о том, что в жизни ему везло много больше.

Больничный кафетерий был закрыт, и они налили по чашке кофе из кофейника в комнате ожидания. Разогретый кофе был кислым на вкус, но Райану не хотелось возвращаться домой. Слишком поздно он вспомнил, что ему придётся возвращаться в собственном автомобиле, а он так устал. Он решил позвонить домой и предупредить Кэти, что останется ночевать в городе — у ЦРУ существовала договорённость с отелем «Мэрриотт», где бронировалось несколько комнат. Кларк ещё раньше предложил отвезти его обратно в Вашингтон, и Райан отпустил шофёра. К этому времени оба — Джек и Кларк — решили, что будет неплохо чего-нибудь выпить.

Ларсона в отеле не было. Он оставил записку, в которой говорилось, что поздно вечером прилетит Мария и он поедет встречать её. У Кларка оказалась небольшая бутылка виски, а в отеле в номерах были настоящие — не пластмассовые — стаканы. Он налил два стакана и передал один Райану.

— За Джеймса Грира, последнего из хороших людей, — поднимая стакан, произнёс Кларк.

Джек отпил глоток. Коктейль, приготовленный Кларком, показался ему слишком крепким, и он закашлялся.

— Если вас завербовал адмирал, как вы оказались...

— В оперативном управлении? — Кларк улыбнулся. — Видите ли, сэр, я не учился в колледже, но Грир обратил на меня внимание с помощью своих сослуживцев в ВМФ. В общем, это длинная история, и кое о чём я не должен рассказывать. Но вас заинтересует иное: наши пути — ваш и мой — пересекались трижды.

— Каким же образом?

— Когда французы начали операцию по захвату этих парней из Армии освобождения Ольстера в том лагере, который вы обнаружили на спутниковых фотоснимках, я был офицером связи в Чаде. Во второй раз, когда они попытались захватить этих подонков из АОО, так возненавидевших вас, я находился в вертолёте. Наконец, именно я оказался тем кретином, который высадился на пляж, чтобы вывезти из России госпожу Герасимову — жену председателя КГБ — и её дочь Это, между прочим, все произошло с вашей подачи, сэр. Я действительно люблю такие безумные операции, — объяснил Кларк. — Занимаюсь оперативной работой, от одной мысли о которой у разведчиков делаются мокрыми штаны. Впрочем, это говорит о том, что они просто умнее меня.

— Я не знал этого.

— Вам и не нужно было знать. Мне очень жаль, что мы тогда упустили тех ублюдков из АОО. Мне всегда хотелось встретиться с вами и извиниться. Французы прямо-таки посыпали себе головы пеплом. Они были так рады, что мы обнаружили для них лагерь «Аксьон директ», что захотели передать нам головы террористов на тарелках. Но в том районе оказался этот батальон ливийской армии, проводящий учения, и вертолёт натолкнулся прямо на них по чистой случайности — это иногда бывает, когда совершаешь скрытый полёт на малой высоте, — да и вообще лагерь оказался пустым. Все были так расстроены, что сорвалось такое дело. Обернись операция по-другому, вам не пришлось бы подвергаться такой опасности. Мы действительно сделали всё возможное, доктор Райан, старались как могли.

— Зовите меня Джек. — Райан протянул пустой стакан за новой порцией виски.

— А я — Джон. — Кларк плеснул виски в стакан и долил содовой. — Адмирал сказал, что об этом можно рассказать вам. Он добавил, что вы догадались о том, что происходит в Колумбии. Я принимал участие в тех операциях, — произнёс он. Итак, что вас интересует?

— Вы уверены, что имеете право говорить об этом?

— Адмирал разрешил. А ведь он является — извините, являлся — заместителем директора. Отсюда следует вывод, что я могу делать то, на что он дал разрешение. Все эти бюрократические запреты сбивают с толку такого простого парня, как я, но мне кажется, что невозможно ошибиться, если будешь говорить правду. К тому же Риттер сказал, что все наши операции являются совершенно законными, и, прежде чем начать свою охотничью экспедицию, он получил добро с самого верха. Кто-то пришёл к выводу, что наркотики представляют собой цитирую — «реальную и несомненную угрозу» безопасности Соединённых Штатов. Лишь один человек имеет право прийти к такому выводу, и если он принимает подобное решение, то получает возможность предпринять необходимые меры. Я никогда не учился в колледже, зато много читал. С чего начать?

— С самого начала, — ответил Джек и в течение часа или более, не прерывая, слушал повествование Кларка.

— Вы собираетесь вернуться обратно? — спросил Райан, когда рассказ закончился.

— Думаю, ради возможности захватить Кортеса стоит сделать такую попытку Кроме того, я смогу помочь спасти наших парней, которые сейчас находятся там в горах. Вообще-то, не горю желанием снова совать голову в пекло, но этим я зарабатываю на жизнь. Спросите свою жену — так ли уж ей нравится все, что приходится делать во время хирургических операций.

— Хочу задать ещё один вопрос. Какие чувства испытывали вы, наводя на цель авиабомбы?

— А какие чувства испытывали вы, стреляя в людей, когда в этом была необходимость, ещё в то время?

— Извини, Джон, — кивнул Райан. — Я сам напросился.

— Я поступил на флот добровольцем и скоро попал в группу коммандос. Провёл много времени в Юго-Восточной Азии. Получал приказы принимать участие в операциях и убивать людей. Я шёл и убивал. Ведь и там велась необъявленная война, правда? Такими вещами не будешь хвастать, но работа есть работа. После начала службы в ЦРУ мне редко приходилось выполнять подобные приказы, и я даже иногда жалел об этом, потому что в конечном итоге мог бы спасти не одну жизнь.

Однажды я держал на прицеле главу террористической группы Абу Нидала, но у меня не было приказа прикончить этого ублюдка. То же самое случилось с ещё двумя мерзавцами, ничуть ему не уступающими. Я мог бы прикончить всех троих, тихо и незаметно, никто бы не узнал о том, что это сделано нами, и объяснениям все поверили бы, но чистюли в Лэнгли, от которых зависело принять решение, никак не могли отважиться на этот шаг. Мне дали приказ убедиться, возможно ли устранить этих террористов, а ведь это ничуть не менее опасно, чем нажать на спусковой крючок, и в результате я так и не получил приказа о ликвидации. С моей точки зрения, операция была бы полезной. Эти ублюдки — враги нашей страны, убивают американцев — убили пару сотрудников ЦРУ, причём не заботясь о том, чтобы сделать это быстро и безболезненно, — а мы ничего не предпринимаем в ответ. Неужели ты считаешь, Джек, что это правильно?

— Но я всего лишь выполняю приказы.

— Ни разу не нарушил ни одного с момента поступления на службу.

— Тебе не приходило в голову обратиться в ФБР?

— Шутишь. Даже если бы и захотел, а я совсем не хочу этого. Меня больше всего беспокоит судьба наших парней, брошенных в горах Колумбии. Если ты вмешаешься в это дело, Джек, и задержишь меня, многие из них могут погибнуть. Сегодня днём Риттер спросил, готов ли я вернуться туда. Я вылетаю завтра утром в Панаму в восемь сорок, и оттуда меня перебросят в Колумбию.

— Ты знаешь, как связаться со мной в случае необходимости?

— Да. Если понадобится, это может оказаться полезным, — согласился Кларк.

После отдыха все почувствовали себя намного лучше. Боль в мышцах утихла, и можно было надеяться, что после нескольких часов ходьбы она исчезнет совсем.