Радуга Шесть - Клэнси Том - Страница 180

— Я говорил сегодня с двумя девушками. Обе сказали, что знают Кирка Маклина, но ни та, ни другая не встречались с ним после бара, — ответил Чатэм. — Похоже, что это был еще один пустой день. Как ты считаешь, он с готовностью отвечал на наши вопросы?

— Ты не узнал других имен, имеющих отношение к исчезнувшим девушкам?

Чатэм покачал головой:

— Нет. Обе девушки сказали, что видели Кирка, когда он разговаривал с одной из исчезнувших девушек, и один раз ушел с другой, как он нам и говорил, но в этом нет ничего особенного. Ситуация, характерная для бара, где встречаются одинокие люди. Ничто не противоречит тому, что он нам рассказал. Ни одной из девушек Маклин не понравился. Они сказали, что он подходит к девушкам, задает вопросы и затем уходит.

— Что за вопросы?

— Самые обычные — имя, адрес, работа, сведения о семье. Мы тоже задавали такие же вопросы, Том.

— Эти две девушки, с которыми ты сегодня разговаривал, — задумчиво спросил Салливэн. — Откуда они?

— Одна живет в Нью-Йорке, другая за рекой, в Джерси.

— Баннистер и Претлоу приехали издалека, — напомнил Салливэн.

— Да, я знаю. Ну и что?

— А то, что если ты серийный убийца, то проще захватить девушек, у которых нет семей поблизости от города.

— Часть процесса отбора? Несколько натянуто, Том.

— Может быть, но у нас нет ничего другого. — Постеры, распространенные полицейским департаментом Нью-Йорка, привели к тому, что пришло пятнадцать человек, которые заявили, что узнали фотографии, но не могли предоставить никакой полезной информации. — Согласен, Маклин с готовностью ответил на все наши вопросы, но, если он подходит к девушкам и не хочет встречаться с теми, кто вырос поблизости, а затем провожает домой нашу жертву, черт побери, это больше, чем мы узнали о ком-нибудь еще.

— Ты собираешься снова поговорить с ним?

Салливэн кивнул:

— Да. — Такой была обычная процедура. Ни один из агентов не подумал о Кирке Маклине, как о возможном серийном убийце, но серийные убийцы являются самыми хитрыми, превосходно маскирующимися преступниками. Это они узнали еще в академии ФБР, в Куантико, Виргиния. Оба агента знали также, что самая скучная следственная работа привела к раскрытию намного большего количества преступлений, чем чудесные озарения, которые так любят в кинофильмах. Настоящая полицейская работа скучна, заключается в бесчисленном количестве повторений, отупляюще действующих на рассудок, но те, кто продолжает вести ее с ослиным упрямством, обычно добиваются успеха. Обычно.

Это было странное утро в Герефорде. С одной стороны Группа-2 чувствовала себя не в своей тарелке из-за того, что произошло накануне. Потеря товарищей оказывает такое влияние на любое подразделение. С другой стороны, у их командира родился сын, и это всегда самое лучшее, что может случиться с мужчиной. По дороге к утренним упражнениям командиру Группы-2, усталому и не спавшему всю ночь, пожимали руку все члены группы, неизменно с коротким поздравлением и многозначительной улыбкой, потому что у всех уже были дети, даже у тех, кто моложе босса. Утренние физические упражнения были несколько сокращены из уважения к усталости командира, и после бега Эдди Прайс посоветовал Чавезу вернуться домой и поспать несколько часов, поскольку в том состоянии, в котором он находится сейчас, от него мало пользы. Чавез так и поступил, ворочаясь и вздрагивая во время сна, и проснулся с ужасающей головной болью.

То же самое произошло и с Поповым. Это показалось ему несправедливым, поскольку он почти ничего не пил накануне. По-видимому, решил он, это месть его тела за все длительные путешествия вдобавок к длинному и нервному дню, проведенному к западу от Лондона. Он проснулся от звуков передачи CNN, доносящихся из включенного телевизора в спальне, встал, прошлепал босиком в ванную для обычной утренней рутины, проглотил таблетку аспирина и затем пошел в кухню, чтобы приготовить кофе.

Через два часа, за которые Попов принял душ и оделся, распаковал веши и повесил костюмы в гардероб, надеясь, что через день-другой складки исчезнут, он спустился вниз, поймал такси и поехал в город.

На острове Стейтен-Айленд в бюро находок такого рода обязанности выпадали на долю секретарши, которая ненавидела их. Предметы, брошенные ей на стол, всегда отвратительно пахли, иногда до такой степени, что вызывали у нее тошноту. Сегодняшний день не был исключением, и она не могла понять, почему люди бросают такие дурно пахнущие предметы в мусорные контейнеры, вместо того — чего? — она так и не смогла ответить на свой вопрос. Может быть, лучше держать их у себя в карманах? Малиновый паспорт принадлежал к их числу. Иосиф А. Серов. На фотографии был человек примерно пятидесяти лет, подумала секретарша, и с такой же обыденной внешностью, как у гамбургера из «Макдональдса». Но это был паспорт, в нем две кредитные карточки, и паспорт кому-то принадлежал. Секретарша взяла телефонный справочник и позвонила в Британское консульство в Манхэттене, сообщила о цели своего звонка и ее соединили с сотрудником консульства, который занимался паспортами. Она не знала, что отделение, ведающее в консульстве паспортами, в течение многих поколений являлось полусекретной крышей для оперативников Британской секретной службы. После непродолжительного разговора грузовик компании, направляющийся в Манхэттен, по пути завез пакет в консульство. Охранник, стоящий у входа, позвонил в соответствующий офис, из него спустилась секретарша и забрала пакет, который положила на стол своего босса, Питера Вилльямса.

Вилльямс, молодой мужчина, впервые занимающийся оперативной работой за пределами своей страны, был и на самом деле чем-то вроде сотрудника Секретной службы. Это была типичная безопасная комфортабельная работа в главном городе союзного государства, и он занимался этой работой с помощью нескольких агентов.

Все они были дипломатами и работали в Организации Объединенных Наций. От них он иногда получал малозначащую разведывательную дипломатическую информацию, которую пересылал в Уайтхолл, где ее рассматривали и оценивали чиновники низшего звена в Форин Офис.

Но этот дурно пахнущий паспорт был чем-то странным. Хотя работа Вилльямса была связана с паспортами, в основном она заключалась в выдаче временных документов для соотечественников, которые потеряли паспорта в Нью-Йорке, что не было необычным событием, но всегда приводило в консульство смущенных людей, с которыми это произошло. Процедура заключалась в том, что Вилльямс передавал по факсу номер утерянного документа в Лондон, чтобы опознать должным образом его бывшего владельца, и затем звонил ему или ей домой, надеясь застать там члена семьи, кто знает, где находится владелец паспорта.

Однако в данном случае Вилльямсу позвонили из Уайтхолла меньше чем через тридцать минут после того, как он передал информацию.

— Питер?

— Да, Берт?

— Этот паспорт, Иосиф Серов, — с ним произошло что-то странное.

— Что именно?

— Адрес, указанный в паспорте, принадлежит похоронному бюро, там же находится телефонный номер. В похоронном бюро никогда не слышали об Иосифе Серове, живом или мертвом.

— Вот как? Значит, это фальшивый паспорт? — Вилльямс поднял его со стола. Если это фальшивка, то сделана чертовски хорошо. Может быть, произошло что-то интересное, для разнообразия?

— Нет, в компьютере есть номер паспорта и имя, но этот парень Серов не живет там, где он указан в паспорте. Мне кажется, что это все-таки поддельный паспорт. В архивах значится, что он натурализованный подданный. Хочешь, чтобы мы занялись этим?

Вилльямс подумал об этом. Он видел фальшивые паспорта и раньше, и его научили в академии Секретной службы, как самому сделать такой. Почему бы и нет? Может быть, он сумеет раскрыть шпиона или что-то вроде этого.

— Да, Берт, сделай это для меня, ладно?

— Позвоню тебе завтра, — пообещал чиновник из Форин Офис.