Радуга Шесть - Клэнси Том - Страница 172

— Хорошо. — Беллоу вернул радио первому сержанту Веге. У него был план первого этажа, прикрепленный к стене.

— Заложники вот здесь, — сказал Беллоу. — Объекты здесь и здесь. Между прочим, двое — близнецы. Все белые мужчины, у всех автоматы со складывающимися прикладами, «АКМС», вариант «АК-47».

Вега кивнул.

— Если мы начнем штурм...

— Штурма не будет, по крайней мере мне так кажется. Их главарь — не убийца и не хочет им становиться.

— Ну если вы так считаете, док, — заметил Вега с сомнением. Но хорошей новостью было то, что они могли швырнуть пару шумовых и ослепляющих гранат за угол прямо из коридора, ворваться сразу после взрыва и схватить всех четырех... правда, оставался риск потерять одного из заложников, чего следовало всячески избегать. Вега и не подозревал, каким смелым оказался доктор, он вошел в комнату к четырем вооруженным террористам и вел с ними переговоры. Ему даже удалось спасти миссис Кларк, вот так. Черт побери. Он повернулся и посмотрел на шестерых солдат SAS, тоже одетых в черное и готовых к штурму по первому сигналу. Пэдди Коннолли был снаружи со своим волшебным мешком. Террористы находились в ловушке, и ситуация под контролем. Впервые за последний час первый сержант Вега позволил себе немного успокоиться.

— Ну что ж, привет, Шон, — сказал Билл Тауни, увидев знакомое по фотографиям лицо террориста в Герефордском военном госпитале. — У тебя был трудный день, не правда ли?

Плечо Грэди было обездвижено и нуждалось в хирургической операции. Оказалось, что в него попали две пули девятимиллиметрового калибра, одна из них раздробила верхнюю часть плечевой кости. Это была болезненная рана, несмотря на обезболивающее лекарство, которое ему дали десять минут назад. Он повернул голову и увидел англичанина в галстуке. Грэди, естественно, принял его за полицейского и не произнес ни слова.

— Ты выбрал сегодня плохое место для своих игр, мой мальчик, — продолжал Тауни. — К твоему сведению, теперь ты находишься в Герефордском военном госпитале. Я поговорю с тобой позднее, Шон. — В настоящее время хирург-ортопед готовился к операции на плече Грэди. Тауни наблюдал за тем, как медсестра готовила террориста к предстоящей операции. Затем он прошел в соседнюю комнату, чтобы поговорить со вторым террористом, спасенным из разбитого грузовика.

Это будет веселый день для всех, кто принимал в нем участие, подумал сотрудник «шестерки». Шоссе было перекрыто из-за двух разбитых машин, и там было столько полицейских констеблей, что вся местность почернела из-за их черной формы, плюс солдаты SAS и стрелки «Радуги». Скоро к ним прибавится совместная толпа сотрудников «пятерки» и «шестерки», едущих из Лондона, причем все будут настаивать на своем преимущественном праве вести расследование. Разгорится ссора, поскольку между американским и британским правительствами существовало письменное соглашение о статусе «Радуги», в котором такая ситуация даже не предусматривалась, но зато гарантировалось, что сюда скоро приедет резидент ЦРУ, который поведет с ними переговоры. По мнению Тауни, он и окажется дрессировщиком в этом цирке, а для переговоров ему понадобится хлыст, кресло и пистолет.

Юмор Тауни резко уменьшился, когда он вспомнил, что два солдата «Радуги» погибли, еще четверо ранены и находятся в этом же военном госпитале. Люди, которых он видел мельком, чьи лица были ему знакомы, и двух он больше никогда не увидит, зато успешным результатом был захват Шона Грэди, одного из самых жестоких членов ИРА, который теперь, несомненно, закончит свою жизнь в закрытом учреждении правительства Ее Королевского Величества. У Грэди накоплена богатая информация, и задача Тауни заключается теперь в том, чтобы взяться за ее получение.

— Где этот проклятый автобус?

— Тим, я поговорил со своим начальством, и они сейчас думают, какое решение принять.

— О чем тут думать? — резко бросил О'Нил.

— Ты знаешь ответ на этот вопрос, Тим. Мы имеем дело с правительственными чиновниками, и они никогда не принимают решения, не позаботившись сначала о том, чтобы прикрыть свой зад.

— Пол, у меня здесь шесть заложников, и я могу...

— Да, можешь, но в действительности не станешь, правда, Тим? Если ты сделаешь это, Тимоти, тогда солдаты, стоящие наготове, ворвутся сюда, и таким станет конец ситуации.

Тебя навсегда запомнят как убийцу невинных людей, жестокого палача. Ты хочешь этого, Тим? Ты действительно хочешь этого? — Беллоу сделал паузу. — А как отнесется к этому твоя семья? Принесет ли это пользу твоему политическому движению? Будет трудно оправдать убийство этих людей, правда? Ведь ты не мусульманский фанатик, верно?

Ты христианин, не забывай этого. Христиане не должны совершать такие поступки. Как бы то ни было, эта угроза хороша как угроза, но не слишком полезна в качестве инструмента. Ты не сделаешь этого, Тим. Это приведет только к твоей смерти и политическому осуждению. Между прочим, Шон Грэди арестован, — прибавил Беллоу, тщательно выбрав момент для такого заявления.

— Что? — Беллоу увидел, что Тимоти потрясен.

— Его захватили, когда он пытался скрыться. Во время захвата его ранили, но он выжил. Сейчас ему делают операцию.

Казалось, что он проткнул воздушный шарик, увидел психиатр. Он выпустил воздух из своего противника. Вот так это и делается, понемногу. Слишком быстро, и противник может реагировать, прибегая к насильственным действиям, но его нужно измотать постепенно, и тогда он у тебя в руках. Беллоу написал книгу на эту тему. Сначала следует установить физический контакт, это означает политику сдерживания. Затем следует информационный контроль. Ты даешь ему информацию понемногу, тщательно обдумывая каждый шаг, действие следует за действием, подобно мюзиклу на Бродвее. Потом наступает конец.

— Вы передадите Шона нам. Он уедет с нами на автобусе!

— Тимоти, сейчас он на операционном столе, и останется там еще несколько часов. Даже если они попытаются сейчас переместить Шона, это приведет к его смерти, Тим. Так что, как бы тебе этого ни хотелось, это невозможно. Мне очень жаль, но никто не может изменить это.

Их главарь теперь в плену, подумал О'Нил. Шона захватили? Как ни странно, это казалось ему хуже, чем ситуация, в которой они находятся. Даже если они окажутся в тюрьме, Шон может придумать, как освободить их, но, когда Шон окажется на острове Уайт, все пропало... Но!

— Откуда я знаю, что вы говорите правду?

— Тим, в такой ситуации я не могу лгать. Тогда я все испорчу. Быть хорошим лгуном очень трудно, и если вы заметите, что я лгу, то больше никогда не поверите мне. Это будет конец моей пользы для начальства и для вас тоже, не правда ли?

— Вы сказали, что вы доктор?

— Совершенно верно. — Беллоу кивнул.

— Где находится ваша практика?

— В основном сейчас здесь, но я проводил свою резидентуру в Гарварде. Я работал в четырех различных местах и несколько лет преподавал.

— Значит, ваша работа заключается в том, чтобы убеждать людей вроде меня сдаться?

Наконец проявилась ярость, как реакция на очевидное.

Беллоу покачал головой:

— Нет, я рассматриваю свою работу как сохранение жизни людям. Я врач, Тим. Мне не разрешают убивать людей или помогать другим в этом. Я принес клятву много лет назад. У вас оружие. У других людей вот за этим углом тоже есть оружие. Я не хочу, чтобы кто-нибудь из вас погиб. Этого уже достаточно на сегодня, не так ли? Тим, тебе нравится убивать людей?

— Зачем — нет, конечно нет, кому это нравится?

— Есть люди, которые получают удовольствие от этого, — сказал ему Беллоу, решив увеличить его самомнение. — Мы называем их социопатическими личностями, но ты не относишься к их числу. Ты солдат. Ты борешься за то, во что веришь. Так же как и люди, стоящие там. — Беллоу сделал жест в сторону коридора, где находились солдаты «Радуги». — Они уважают тебя, и я надеюсь, что ты уважаешь их. Солдаты не убивают людей. Так поступают только преступники, а солдат не является преступником. — Помимо того, что это правда, такой была важная мысль, которую нужно внушить собеседнику. И это тем более важно, потому что террористы обычно романтики, их глубоко ранит, когда на них смотрят как на преступников. Он только что увеличил их самомнение, для того чтобы отвести их в сторону от действий, которых им, по его мнению, не следовало делать. Они солдаты, а не преступники, и потому должны действовать, как должно солдатам.