Красный кролик - Клэнси Том - Страница 152

— Вот как? — удивленно спросил Джек. Об этом он еще не слышал.

— Об этом мы поговорим позже, товарищ Зайцев. А сейчас мы должны уходить.

— Да.

Развернувшись, Олег Иванович потряс жену за плечо, разбудив ее. Та, очнувшись от сна, испуганно уставилась на двух незнакомых мужчин в номере.

— Ирина Богдановна, — произнес Олег голосом, проникнутым непривычной суровостью, — нам предстоит неожиданная поездка. Мы уходим прямо сейчас. Собирай Светлану.

Ирина широко раскрыла глаза.

— Олег, в чем дело? Что происходит?

— Мы прямо сейчас переезжаем на новое место. Надо поторапливаться.

Райан не понимал слов, но содержание было достаточно ясно. Тут русская женщина поразила его. Встав с кровати, она начала двигаться как автомат. Девочка спала на маленькой детской кроватке. Мамаша Крольчиха усадила спящего ребенка и начала натягивать на него одежду.

— Что именно мы сейчас будем делать? — спросил Кролик.

— Мы переправим вас в Англию — сегодня же ночью, — особо подчеркнул Хадсон.

— Разве не в Америку?

— Сначала в Англию, — ответил Райан. — Затем я доставлю вас в Америку.

— Ага.

Райан понял, что русский находится на взводе, что было вполне объяснимо. Этот человек швырнул свою жизнь на зеленое сукно, а игральные кости все еще находились в воздухе. И задача Райана состояла как раз в том, чтобы проследить, чтобы не выпали «змеиные глаза».

— Что брать с собой?

— Ничего, — сказал Хадсон. — Абсолютно ничегошеньки. Оставьте все документы. Мы приготовили вам новые. — Он показал три паспорта с обилием фальшивых штампов на страничках для виз. — Пока что они побудут у меня.

— Вы из ЦРУ?

— Нет, я англичанин. Но мистер Райан из ЦРУ.

— Но… почему так?

— Долгая история, мистер Зайцев, — сказал Райан. — А сейчас нам надо поскорее уходить.

Маленькая девочка кое-как оделась, хотя еще и не проснулась до конца, как это было с Салли в ту страшную ночь в Перегрин-Клифф, подумал Джек.

Осмотревшись по сторонам, Хадсон почему-то обрадовался, увидев на ночном столике пустую бутылку из-под водки. Чертовское везение. Мамаша Крольчиха до сих пор не пришла в себя, оглушенная сочетанием трех или четырех рюмок водки и полуночным землетрясением, бушевавшим вокруг. Меньше чем через пять минут все собрались и были готовы уходить. Тут Ирина заметила пакет с десятью упаковками колготок и направилась было к нему.

— Не надо, — остановил ее по-русски Хадсон. — Оставьте это. Там, куда мы вас доставим, таких будет множество.

— Но… но… но…

— Ирина, делай как тебе говорят! — прикрикнул на жену Олег, выведенный из душевного равновесия водкой и напряженностью момента.

— Все готовы? — спросил Хадсон.

Ирина подхватила дочь на руки и в смятении направилась к двери. Хадсон, приоткрыв дверь номера, выглянул в коридор и дал знак остальным следовать за ним. Райан, замыкавший шествие, закрыл дверь, убедившись, что замок не заперт.

В фойе по-прежнему никого не было. Никто не знал, что именно придумал Том Трент, однако, в любом случае ему удалось добиться нужного результата. Хадсон вывел остальных через дверь служебного входа на улицу. Там их ждала посольская машина, которую подогнал Трент, а у Хадсона был запасный комплект ключей. По дороге к машине он махнул рукой Трулаву и Смоллу, ждавшим в грузовичке. Машиной оказался темно-синий «Ягуар», переделанный для правостороннего движения.

Усадив Зайцевых на заднее сиденье, Райан закрыл за ними дверь и плюхнулся вперед. Мощный восьмицилиндровый двигатель завелся мгновенно — «Ягуар» любовно содержали в отличной форме именно для таких случаев — и Хадсон поехал по пустынной улице.

Задние габаритные огни «Ягуара» еще не скрылись в темноте, как Смолл и Трулав выскочили из кабины грузовичка и поспешили к задней двери кузова. Взяв по мешку с телом взрослого, бывшие сержанты направились к двери служебного входа. Фойе оставалось пустынным, и они быстро взбежали вверх по лестнице с тяжелой и обмякшей ношей. В коридоре третьего этажа тоже никого не было. Двое сотрудников службы безопасности посольства как можно бесшумнее прокрались к угловому номеру. Там они расстегнули мешки и, натянув перчатки, извлекли тела. И тут наступило самое трудное. Оба бывшие профессиональные военные, оба участники боевых действий, они при виде обгорелых трупов стали дышать глубоко, призывая всю силу воли, чтобы сдержать себя в руках. Сержанты уложили тела мужчины и женщины с разных континентов бок о бок на двуспальную кровать. Затем вышли из номера и вернулись к грузовичку, забрав с собой пустые мешки. Смолл достал из кузова последний, маленький мешок, а Трулав взял остальное необходимое снаряжение, и они поспешили обратно в гостиницу.

Самая сложная задача предстояла Смоллу: это он достал из пластикового мешка тело девочки, понимая, что ему придется долго работать над собой, чтобы стереть это из памяти. Смолл уложил маленькое тельце в опаленной пижаме на отдельную кроватку. Он мог бы даже погладить ее по головке, если бы пламя горелки не расправилось беспощадно с ее волосами. Торопливо пробормотав молитву за упокой детской невинной души, Смолл почувствовал, что вот-вот расстанется с содержимым своего желудка, и, чтобы предотвратить это, вынужден был отвернуться.

Тем временем бывший королевский сапер вспоминал свою армейскую профессию. Первым делом Трулав проверил, что они с напарником ничего не оставили в номере. Свернув последний пластиковый мешок, он сунул его за пояс. Оба сержанта не снимали перчаток, поэтому в номере не оставалось больше ничего из того, что они принесли с собой. Оглядевшись последний раз, Трулав махнул рукой, отсылая Смолла в коридор.

Затем он оторвал верх пакета из-под молока — пакет был предварительно начисто вымыт и высушен. Трулав зажег бутановой зажигалкой свечу и капнул на дно пакета солидную плюшку расплавленного парафина, обеспечивая надежную подставку. Затем он задул свечу и проверил, что она прочно стоит в коробке.

После этого наступила самая ответственная и опасная часть. Открыв канистру со спиртом, Трулав сначала вылил чуть ли не целую кварту в коробку из-под молока, так, что от фитиля до верхнего уровня жидкости оставалось чуть меньше дюйма. Затем он щедро полил спиртом кровать взрослых и детскую кроватку. Остальное было выплеснуто на пол, в основном, вокруг коробки из-под молока. Закончив, Трулав бросил пустую канистру Бобу Смоллу.

Трулав удовлетворенно осмотрелся вокруг. Отлично, целый галлон чистого этилового спирта пропитал белье, а второй — дешевый коврик на полу. Специалист по взрывотехнике — на самом деле, Трулав, как и подобает военному саперу, обладал самым разнообразным опытом, — он понимал, насколько осторожно необходимо выполнить следующий шаг. Наклонившись, Трулав снова щелкнул зажигалкой и запалил фитиль, действуя так, словно хирург-кардиолог, заменяющий пациенту клапан сердца. Не теряя ни секунды, он покинул номер, задержавшись только для того, чтобы запереть дверь и повесить на ручку табличку «НЕ БУДИТЬ».

— Пора сматывать удочки, Роберт, — сказал своему напарнику Родней Трулав, и через полминуты оба уже покинули гостиницу через дверь служебного входа и оказались на улице.

— Сколько будет гореть свечка? — спросил Смолл, когда они подошли к грузовичку.

— Самое большее — тридцать минут, — ответил бывший сержант королевских саперов.

— Эта маленькая бедняжка… ты думаешь?…

— Приятель, люди ежедневно гибнут в огне пожаров. Успокойся, специально для этого дела никто ничего не совершал.

Смолл задумчиво кивнул.

— Надеюсь.

В этот момент в фойе появился Том Трент. Ему так и не удалось отыскать фотоаппарат, оставленный в одном из номеров на верхнем этаже, но дежурный администратор все равно получил за свои хлопоты щедрые чаевые. Как оказалось, до пяти утра он в гостинице будет единственным из обслуживающего персонала.

«По крайней мере, он сам так считает,» — подумал Трент, садясь в кабину грузовичка.

— Возвращаемся в посольство, ребята, — сказал он. — Нас там ждет бутылка хорошего шотландского виски.