Красный кролик - Клэнси Том - Страница 133

— Если наш «кролик» предпочитает холодный климат, можно будет поселить его в Миннеаполисе и Сент-Поле, — предложил Грир. — Однако, джентльмены, мне кажется, мы зашли слишком далеко вперед.

— Джеймс, вы всегда трезвым словом заставляете нас спуститься с небес на землю, — с улыбкой заметил директор ЦРУ.

— Кто-то же должен делать это. Осень еще не наступила, господа. Только тогда можно будет считать цыплят.

«А что если этот русский ни черта не знает? — подумал судья Мур. — Что если он просто хочет удрать из Красной страны?»

«Провались пропадом наша работа!» — закончил свои мысли директор ЦРУ.

— Ладно, Бейзил будет держать нас в курсе событий, и, кроме того, за нашими интересами будет присматривать ваш золотой мальчик Райан.

— Ну, это самое главное, судья Мур, — покачал головой Босток.

— Полагаю, сэр Бейзил подавился пивом, хохоча по этому поводу.

— Райан — отличный парень, Майк. Не надо его недооценивать, — заметил Грир, защищая своего протеже. — Те, кто совершил эту ошибку, сейчас находятся в исправительной тюрьме штата Мериленд в ожидании апелляционного процесса.

— Да, конечно, Райан когда-то служил в морской пехоте, — пошел на уступку Босток. — Что мне сказать Бобу, когда он будет звонить?

— Ничего, — тотчас же ответил директор ЦРУ. — До тех пор, пока мы не узнаем, какие именно наши закрытые линии связи скомпрометированы, надо соблюдать предельную осторожность во время всех телефонных переговоров. Это понятно?

Босток послушно кивнул, словно первоклассник, выслушавший наставление учителя.

— Да, сэр.

— Наши техники по моему распоряжению проверили все наши телефонные линии. Они говорят, что все в порядке. Чип Беннет у себя в Форт-Миде по-прежнему рвет волосы на голове и бегает кругами.

Мур не стал добавлять, что непроверенное заявление «кролика» явилось для Вашингтона самым жутким откровением со времен Перл-Харбора. Но, может быть, можно будет обратить все это против Ивана. В Лэнгли, как и повсюду, ростки надежды неистребимы. Маловероятно, что русским известно нечто такое, что не знают в научно-техническом отделе ЦРУ, однако нужно заплатить за то, чтобы заглянуть в карты.

Райан молча собирал вещи. У Кэти это получается гораздо лучше, но сейчас он и сам не знал, что ему понадобится. Что должен взять с собой шпион? Деловой костюм? Старую военную форму? (У Райана до сих пор сохранился парадный мундир морской пехоты с одинокой полоской в петлицах.) Черные лакированные штиблеты? Матерчатые туфли, чтобы подкрадываться бесшумно? Да, это будет именно то, что нужно. В конце концов, Райан остановился на обычном костюме и двух парах полуботинок, строгих официальных и попроще. И все это должно уместиться в одном чемодане — в данном случае, матерчатом от «Л.Л.Бинз», рассчитанном на два костюма, легком, удобном и не привлекающем внимания. Документы Райан оставил в ящике стола. Сэр Бейзил снабдит его новеньким английским паспортом — дипломатическим, обладатель которого может смело посылать всех далеко-далеко. Вероятно, документы будут на другую фамилию. «Проклятие, — подумал Джек, — придется запоминать новую фамилию и учиться откликаться на нее.» Он привык иметь только одну.

В работе в «Меррил Линч» была, по крайней мере, одна хорошая сторона: Райан всегда твердо знал, кто он такой. «Ну да, — понеслись дальше мысли Джека, — и всему миру было известно, что ты — мальчик на побегушках у Джо Маллера. Нет, ни за что на свете!» Любой самоуверенный осел может делать деньги на бирже, примером чему является его тесть.

— Закончил? — спросила подошедшая Кэти.

— Почти, малыш, — ответил Джек.

— Там, куда ты едешь, будет опасно, правда?

— Не думаю, малыш.

Однако Джек не умел лгать, и прозвучавшее в его голосе сомнение явилось достаточно красноречивым.

— Куда ты едешь?

— Я же тебе говорил, в Западную Германию. Разве ты забыла?

«Вот так, она снова подловила меня.»

— По делам НАТО?

— По крайней мере, так мне сказали.

— Джек, а чем ты занимаешься в Лондоне? Сенчури-Хауз — это же связано с разведкой, и…

— Кэти, я уже говорил тебе, я — аналитик. Я изучаю информацию, поступившую из различных источников, пытаюсь понять, что она означает, и составляю заключения, которые читают другие люди. По большому счету, это мало отличается от того, чем я занимался в «Меррил Линч». Моя работа состоит в том, чтобы смотреть на буквы и цифры и понимать, что стоит за ними в действительности. Начальство считает, что это получается у меня хорошо.

— Но ничего связанного с оружием?

Полувопрос, полуутверждение. Джек предположил, что это является следствием работы Кэти в отделении скорой помощи клиники Джонса Гопкинса. Все врачи не любят огнестрельное оружие — за исключением тех, кто осенью охотится на птиц. Кэти очень не нравилось охотничье ружье «Ремингтон», убранное незаряженным в шкаф, а девятимиллиметровый «Браунинг» с полной обоймой, спрятанный там же, ей нравился еще меньше.

— Дорогая, нет, никакого оружия, абсолютно никакого. Я не из тех шпионов.

— Ну хорошо, — уступила Кэти.

Она не могла до конца поверить мужу, но в то же время понимала, что он не имеет права обсуждать с ней свою работу, также как и она не имеет права обсуждать с ним своих пациентов. Этим и объяснялось ее расстройство.

— Ну ты хоть постарайся вернуться пораньше, хорошо? — добавила Кэти.

— Малыш, ты же знаешь, что я терпеть не могу разлучаться с тобой. Я даже не могу нормально выспаться, если ты не лежишь рядом.

— Ну так возьми меня с собой.

— Зачем? Чтобы ты походила по германским магазинам? И купила дирндельклайд80 для Салли?

— Ну, ей же нравятся мультфильмы про девочку Хайди из Альп, — робко предложила Кэти.

— Я тебя прекрасно понимаю, малыш. Я бы рад был бы взять тебя с собой, но не могу.

— Проклятие! — выругалась леди Райан.

— Малыш, мы живем в несовершенном мире.

Кэти больше всего на свете не любила выслушивать от мужа именно этот афоризм, поэтому ее ответ представлял собой нечленораздельное бурчание. Впрочем, никакого другого она предложить и не могла.

Через несколько минут Джек, лежа в кровати, размышлял по поводу того, что же именно, черт побери, ему предстоит делать. Умом он понимал, что его ждет работа, рутинная во всех отношениях — кроме местонахождения. Но старина Эйб Линкольн тоже получил удовольствие от спектакля в театре Форда — если бы не одна мелочь81. Ему придется находиться в чужой стране — нет, во враждебной чужой стране. Он уже живет в другой стране, и как бы радушно ни принимали его англичане, ничто не сравнится с родным домом. Однако англичане для него друзья. А венгры друзьями не будут. Возможно, стрелять в него никто не станет, но и ключи от города на подушке ему точно не преподнесут. А если выяснится, что он приехал в Венгрию по подложному паспорту? Что говорится в Венской конвенции по этому поводу? Но не может же он поджать хвост и отказаться, ведь так? Он же бывший морской пехотинец.

Считается, что он не знает страха. Ну да, конечно. Единственным хорошим в том, что произошло несколько месяцев назад в его собственном доме, было то, что он как раз успел наведаться в туалет до того, как плохие ребята испортили вечеринку, поэтому просто физически не мог наделать в штаны от страха, когда ему к виску приставили пистолет. Да, тогда он сделал то, что надо было сделать, однако героем после этого себя совсем не чувствовал. Ему удалось выжить, удалось прикончить того типа с «Узи», но радость он испытывал только по поводу того, что не прикончил ублюдка Шона Миллера. Нет, пусть этим займется штат Мериленд, на полную катушку, если только, конечно, снова не вмешается Верховный суд, однако это было маловероятно, учитывая то, сколько в тот вечер погибло агентов спецслужб. Суды крайне редко закрывают глаза на мертвых сотрудников правоохранительных органов.