Принцип Пандоры - Клоуз Кардин - Страница 57

Тан почувствовал, как подкатывает тошнота; руки дрожали, и он спрятал их под полы плаща. Такое решение было уже не для его расшатанных нервов.

– Открывай огонь, – наконец, произнес он.

–., играют с нами, сэр, – сказал Зулу, когда корабль начали обстреливать с трех сторон. – Фазеры опущены всего в полмощности, но наши щиты долго не выдержат.

– Значит, это вопрос времени, мистер Зулу? Как долго?

– Минут двадцать, сэр. Без инструментов трудно…

– Понятно. – Спок нажал кнопку внутренней связи. – Мистер Скотт, доложите…

– Мы не можем, Спок, – покачал Скотт головой, – нам бы минут пятьдесят…

– Нет, это слишком много. Выполняйте задание, мистер Скотт, и идите сюда. Ваше присутствие необходимо на мостике.

Минутное молчание, потом тяжелый вздох.

– Есть. Иду. Продолжайте, ребята. Маккинес, останешься за старшего.

– Сэр? – В его глазах светился страх. – У нас есть шанс?

– Что это за разговоры? Прекратить, ребята. – Скотт прошел в мониторный зал, где сидел Обо.

На экранах, наконец, стало появляться изображение.

– Оставь-ка это, парень. Идем со мной.

– Нее заакооончиил! – запротестовал Обо.

– Конечно, но сейчас тебе нужно быть рядом с мистером Харпером. – Он, бросив последний взгляд на мотор и разомкнутую цепь, направился к лифту. Обо поплелся следом.

– Черт побери, – выругался Маккой, и заново наложил чистый бинт на руку Саавик, дважды уже уронив предыдущие. Он очистил открытые раны, сдерживая собственные стоны при виде кровавого месива – необходимая дезинфекция, при которой девушка не проронила ни звука. Наконец, закрепил перевязки, что тоже потребовало немалого мужества и, помимо всего остального, действовало на нервы. Он упорно отгонял мысли об опасности, нависшей над кораблем, во всем виня Спока. – Продолжай, Саавик. Что произошло потом?

Ее невыразительный рассказ, фактически, сухой отчет о том, как она оказалась под землей и что там случилось, велся тихим голосом. И все-таки ей было легче говорить, чем сидеть в тревожном молчании… «Да и что бы случилось с этим проклятым вулканцем, в конце концов?» Маккой был в транспортной комнате, когда поступил сигнал, и голос Спока прокричал координаты. Когда он вернулся один, все застыли в откровенном горе и страхе: необъятная скала в этот момент растворялась прямо на глазах у команды. А когда появилась девочка, он не произнес ни единого ласкового слова, даже ничего типа «рад тебя видеть». И то, как он подгонял ее на мостик, и официальное «кадет» – ради всего святого! Этого никогда не случилось бы, если бы Джим…

–., возглавлял экспедицию! – повторил доктор под впечатлением рассказа Саавик. – Так что это было? – Но она уже замолчала, снова удалившись в свою неземную реальность. – Пещера, – напомнил он, – ты пыталась выбраться, и что? Рассказывай дальше!

Тут затрещали наушники, и комнату наполнил голос Спока:

– Внимание! Всем палубам! Говорит Спок! Как вы, несомненно, знаете, мы находимся под обстрелом трех ромуланских кораблей. Из-за неисправности некоторых систем и механизмов «Энтерпрайз» не может отразить атаку. Если бы они хотели, наш корабль был бы уже давно уничтожен. Но их намерения, по-видимому, состоят в другом. Слушайте внимательно.

–., так устал от этих игр! – в наушниках эхом отозвалось английская речь с акцентом. – Приготовьтесь к капитуляции! И помните, что отныне ваш корабль будет принадлежать великому Тану, благородному Претору Ромуланской Империи…

–., у нас осталось менее пятнадцати минут, – продолжал Спок, – потом я буду обязан передать этот корабль Звездному Флоту по Шестому приказу генерала, параграфу пятнадцатому. Я так и поступлю… крайне сожалею. Всем оставаться на своих местах. У меня все.

– Проклятье! – выругался Маккой. – Итак, Саавик, это очень важно. Что ты там увидела? Расскажи еще раз.

Медленно, механически она повторила то, о чем он просил.

– Ты уверена? – он почти кричал. Она удивленно кивнула. – Оставайся здесь! – доктор был уже у дверей. – Я скоро вернусь!

Саавик осталась равнодушной. Когда его шаги затихли, она оглядела изолятор и увидела, что не одна. В дальнем конце комнаты, на кушетке, пошевелился человек в черном плаще. Встретившись со взглядом Саавик, он улыбнулся.

– Здравствуй, Маленькая Кошечка. А теперь расскажи-ка мне кое о чем. Что означает Шестой приказ генерала?

Саавик смерила его ледяным взглядом, больше не испытывая страха оттого, что ему известно значение ее имени. До этого ей не приходило в голову, что незнакомец – всего лишь один из стражников, которые стояли на дверях в тот роковой день.

– Помимо всего остального, – произнесла она, – это означает, что враги не могут взять в плен корабль Федерации. Никогда.

– Так значит, Спок вначале уничтожит нас?

– Конечно. – Она с усмешкой наблюдала, как он пытался освободиться от удерживающих его веревок.

– А если я скажу тебе, что умирать никому не нужно? Послушай, Маленькая Кошечка, я могу решить проблему! Отпусти меня, и я это сделаю!

Она с отвращением отвернулась. Его слова были слишком фальшивы.

– Саавик, дружок, ты мне не веришь?

– Я тебе не «дружок», Ачернар! – Соскользнув со своего стула, она подошла к нему почти вплотную. – Я презираю тебя. Ты улыбаешься, лжешь, наблюдаешь за нами – и что-то скрываешь. Возможно, что-то замышляешь против всех нас. О, я уверена, что ты хочешь вернуть свой корабль – вот тогда тебе удастся спасти свою шкуру. Тебя не заботит ни одна жизнь, кроме своей собственной.

– Итак, – примирительно кивнул он, – я хочу спасти свою шкуру. И ты меня за это презираешь. А великое ли преступление – желание спасти свою жизнь? Разве кому-то станет хуже оттого, что я уйду? Нет. Зато я могу напомнить тебе, кто ты такая. Вот это тебе точно не понравится. И потому я должен умереть? Моя жизнь в твоих руках. Но что, если ты ошибаешься?

Он продолжал неуклюже ворочаться в тесно сжимающих руки и ноги веревках, точно в коконе, и Саавик испытала нелепый приступ жалости. «Умереть связанным, беспомощным… Его улыбка – всего лишь улыбка… А плащ просто… О чем я думаю! Сегодня наделала ошибок больше, чем кто-либо за всю жизнь!» Но жизнь скоро может закончиться.

– Мне известно, кто я, – гордо сказала она. – Нет, я не презираю тебя, но… – «на моих руках столько крови, в моем сердце так много ненависти. Да и потом, как он теперь может навредить нам?» – Я не хочу становиться причиной твоей смерти. – Она протянула руку и развязала узел. – Спасай свою шкуру, Ачернар, если сможешь.

– Идем со мной! – соскочив на пол, он схватил ее за плечи. При его прикосновении Саавик замерла, внутренне удивляясь тому, что подарила ему жизнь. – Вселенная большая, – шептал он, – а ты заслуживаешь лучшего. Идем со мной, Маленькая Кошечка, ты не должна меня презирать. Я покажу тебе миры, о которых ты и не мечтала. Я дам тебе все: корабль, дом, состояние – все, что пожелаешь. – Его лицо находилось всего лишь в нескольких дюймах. Руки стали нежными, а улыбка искренней.

– Дом… ты лжешь! Никто не может его дать.

– Я куплю тебе Дворцы! Ведь дом – это то, где ты остановилась. Неужели твой драгоценный вулканец не говорил об этом?

– Да, сегодня. Я остаюсь здесь. На этом корабле, с этими людьми. А теперь уходите, вы напрасно теряете время.

– Ты просто дурочка, Маленькая Кошечка! – Он опустил руки и вздохнул. А потом, резко повернувшись, вышел.

Через минуту Саавик покинула изолятор и спустилась вниз, в пустой коридор, в конце которого, у седьмой палубы, она нашла то, что искала: маленькое смотровое окошко, вмонтированное в бычью голову. Глядя в него, она острее ощутила все страхи и горести экипажа: люди по-настоящему боялись потерять свои жизни. Врага отсюда не было видно.

Внезапно она почувствовала чье-то теплое, знакомое присутствие. Саавик знала, что это могло быть только воспоминанием, но все же вцепилась в него и послала последнюю сокровенную мысль: «Я хотела быть настоящей вулканкой, Спок. Я хотела быть… похожей на тебя».