Принцип Пандоры - Клоуз Кардин - Страница 22

– Это не так просто… Черт, да это же класс!

Час спустя он решительно сказал:

– На этом хватит. Не хочу, чтобы ты перенапрягла руки, – а потом, осмотрев ее с ног до головы, добавил, – завтра к 8-00 будь здесь. Кажется, ты выведешь команду в лидеры. Напомни еще раз свое имя.

– Саавик. А что значит «быть в команде»?

– Означает, что ты получишь работу, детка. Ты будешь играть. И поможешь нам через две недели содрать штаны с задниц этих звездолетчиков! Как думаешь, сумеешь?

– Да, – ответила девушка, хотя ссылка на деталь одежды ее несколько смутила и озадачила. – Можно я завтра снова брошу мяч?

– Конечно, детка, завтра ты хорошенько потренируешься.

– Хорошо, – она протянула ему мяч. – Я хотела задать один вопрос…

– Какой, детка?

– Как называется эта игра?

О реакции парня на это Саавик решила умолчать. Она просто сказала:

– Бейсбол, мистер Спок, она называется бейсбол, а я – подающая. И еще. Наблюдая за их эмоциональными реакциями, я заметила, что вербальное общение состояло почти полностью из идиом. Конечно, нет причин осуждать это, мистер Спок, потому что игра – разновидность стратегии, вполне логичной и сложной. Она зависит от математической прогрессии…

– Я понял суть, Саавикам, – Спок улыбнулся этой милой, серьезной лекции, – и хотя я лично не одобряю энтузиазма людей в погоне за мячом, но, в той или иной форме, эта гонка охватила всю Галактику. Зная твою любовь к движению, я не удивлен тому, что ты увлеклась. Надеюсь, однако, что ты сохранишь здравый ум и хладнокровие.

– Да, конечно, – сразу же пообещала она, – завтра, на Большой Игре. Кадеты всегда проигрывали звездолетчикам, но на этот раз… – слова прозвучали уверенно, – мы собираемся выиграть.

Спок не сомневался.

– Вспомни-ка старую поговорку: «Важна не победа, а участие».

– О-о, должно быть, эта поговорка, действительно, древняя, потому что сейчас в нее никто не верит. Люди всегда стремятся выиграть. Теперь я принадлежу команде, и поэтому тоже хочу победы.

– Что ж, я рад за тебя. И когда же состоится это грандиозное событие?

– Завтра, в 14-00.

– Тогда я приду, если, конечно, ты не возражаешь.

– Что вы, мистер Спок, я буду очень рада. – Саавик почему-то с досадой вспомнила о своем прозвище на поле – «Фотонная торпеда». Она решила не говорить Споку об этом. Ее взгляд вдруг упал на доску с резными фигурками. – Мистер Спок, – с мольбой в голосе произнесла она, – я опять хочу спросить вас. Что это за клетчатый квадрат?

Лицо Спока посветлело.

– Это шахматы, Саавик. В них играют, переставляя фигурки с одной клеточки на другую. Я очень люблю эту игру и когда-нибудь научу тебя.

– Играть? Значит, это игра?

– Да, только особенная, интеллектуальная. Шахматы считаются умственной тренировкой.

– Передвигать фигурки с одной клеточки на другую? И все?

Все? Спок закрыл глаза. Какая она почемучка!

– Едва ли, Саавикам. Ты можешь разочароваться, но фигурки надо переставлять не просто так, они должны двигаться в определенном, логически заданном порядке, основанном на математической… – Он замолчал. Саавик, наклонив голову и сложив руки на коленях, внимательно слушала. Ее брови изогнулись в изумлении. Выражение лица казалось ему до боли знакомым… – Поэтому воздержись, пожалуйста, от того, чтобы швыряться ими, практикуясь на своем бейсболе.

– Это повредит их, – рассудила она, – а я больше не ломаю вещи.

– Умница. Только ответь, пожалуйста, у тебя еще осталось желание развивать другие навыки и знания? Как насчет физики и астрономии? Или Академия сейчас присылает своих выпускников в Звездный Флот только с отличным умением играть в бейсбол и прекрасным знанием разговорной, порой ненормативной, речи? Можно подумать, что классические науки провозглашены устаревшими.

Саавик, серьезно сощурившись, бросила на него сердитый взгляд. Иногда Спок только по ее реакции понимал, что сделал что-то не так.

– Ничего подобного. Я ответила вам сегодня все свои уроки. Иногда, мистер Спок, вы говорите очень странные вещи.

– Обычная слабость, – признался он, – ну, не злись. Можешь отнести к отрицательным чертам моего характера.

– О, нет. Я не собираюсь затрагивать это, мистер Спок. Сегодня вечером я пытаюсь говорить только правильно и вежливо.

– И твои усилия не проходят… – внезапно в наушниках раздалось потрескивание, – извини… Спок слушает.

– Мистер Спок, я получила звонок, которого вы ждете. Из Звездного Флота.

– Спасибо, Ухура. Я поговорю здесь.

– Мне выйти?

– предложила Саавик.

– Не нужно. Это займет всего минуту. Можешь осмотреть пока все, что захочешь… А, да, доктор Голдмен. Я рад, что сегодня дежурите вы…

Довольная тем, что можно встать со своего места и походить по комнате, где так много всего интересного, Саавик сразу подошла к цветной мозаике на стене, выложенной замысловатым узором, основой которого служили треугольники и круги.

–., интересная вещь, верно? – говорил Спок, – надеюсь, она не повредилась во время транспортировки?

–., нет, шкатулка выглядит совершенно целой и функциональной, – ровно и спокойно доложила Джанет Голдмен, нежно поглаживая в этот момент руку Рэкира. В ответ, схватив ее за запястье и осторожно сжав, Рэкир отвел руку подальше от экрана, с которого прямо на них смотрел Спок.

– Я пробуду здесь до утра. Если позволит время, ознакомлюсь с данными ваших приборов, – заканчивал разговор Спок. – Однако, не очень переутомляйтесь, доктор. Вы и так выглядите усталой. Понимаете, для меня это всего лишь личный интерес, любопытство.

– Нет проблем, мистер Спок. Находка уже помещена под инфрасканер. – Она включила монитор. На экране появилось изображение знакомой шкатулки. Она казалась точно такой же и раньше, когда он видел ее в последний раз: прямоугольный ящичек стоял на высокой подставке под инфракрасными лучами, и его завораживающе-красивые световые огни по-прежнему образовывали замысловатые фигуры, то увеличиваясь, то вновь уменьшаясь, – Нужно делать более тщательный анализ, чем исследование инфракрасными лучами.

– Нет, этого пока будет достаточно, но вы могли бы сегодня же проинформировать меня о результатах? Время не имеет значения – это слишком важно. И спасибо вам за помощь, доктор Голдмен.

– Не за что, мистер Спок. – Лицо Спока постепенно исчезло с экрана.

– Как он заинтересован, – не без удивления продолжала Джанет, настраивая сканер. – Извини, Дорн, это не займет много времени. Я и сама, надо признаться, умираю от любопытства.

– Для вашего любознательного брата это нормально, разве нет? Да и для вулканцев тоже, хотя они и не признают этого. Посмотри, например, на мистера Спока. Ты разговаривала с ним с таким видом, будто мы сегодня перетрудились, хотя сама знаешь, что это не так.

– Разве? Говори за себя, любовь моя!

– Я отвечаю за нас обоих и закончу сегодняшнее задание, пока ты будешь заниматься новой безделушкой, – с наигранной серьезностью произнес Рэкир, – а если ты поможешь мне сосредоточиться, то на это уйдет совсем немного времени.

– Быстренько поцелуй меня.

– Нет, моя Джанет. Я сделаю это позже – и не быстренько. – Перейдя к ближайшему монитору, он приступил к работе.

– Можно сказать, что ты назначил мне свидание, – рассмеялась она, включив сканер.

Два голубовато-белых световых стержня, снизу и сверху, пронзили находящийся на подставке предмет – распространяемый свет был таким ослепительным, что казалось, будто он, размывая, поглощает все разноцветные лучи самой шкатулки… Нет, это было совсем не так. Свечение внезапно пропало. А в центре прозрачного ящичка, в неестественно ярком освещении, появилась тончайшая, с волосок, трещина. Она, разрастаясь, быстро увеличивалась.

И тут неожиданно раздался отвратительно-дребезжащий звук бьющегося стекла, и… ящичек сломался.

«О-о, Споку это не поправится! – Голдмен в панике пыталась отключить сканер, но руки ее не слушались… – Господи, какое странное чувство…» Ее пронзила ужасная, словно мощный электрический заряд, раскаленно-горячая боль. «Сердечный приступ? Но я слишком молода! Это несправедливо! Дорн!» Она была не в силах произнести ни звука. Боль мгновенно распространилась по рукам и ногам, загорелась в горле, выжигая глаза. Это было не похоже на сердечный приступ: каждая клеточка ее тела была объята пламенем. Зрение затуманилось. А из другого конца комнаты, оглянувшись, в полном замешательстве на нее смотрел Рэкир. Она попыталась шагнуть к нему, но почувствовала, что падает…