Режим Бога - Вольнов Сергей - Страница 57

Я тоже успел.

А потом мне пришлось изо всех сил улепётывать, потому что в мою сторону летела граната. Я, позабыв о наёмниках и Несси, в данный момент хотел только одного — убраться как можно дальше от места скорого взрыва.

Уф-ф, успел.

…Прижавшись спиной к стволу дерева, я осторожненько выглядывал из-за него, стремясь оценить текущую ситуацию. Расклад не порадовал: не видать отсюда ни Несси, ни научника, ни наёмников. Я почему-то был уверен, что «синих» осколки не задели. Наёмники тщательно планируют операции, а потому они предусмотрели и вариант с фанатами.

Стало тихо. Но тишина эта была напряжённо-пугающей. Казалось, что окружающее пространство натянулось, будто струна, и малейшее колебание приведёт к её разрыву. Все действующие лица — я, Несси, учёный и наёмники — заняли выжидательную позицию. Началась игра «У кого крепче нервишки».

Хлопки возобновились довольно скоро, после звонкого стука. О причинах его можно было только догадываться. Я снова высунулся, лишь на секунду, и, попытавшись наиболее ярко запечатлеть в памяти увиденное, спрятался. Опять выглянул. И заметил что-то, подозрительно похожее на движение, в полусотне метров справа, в высокой жёлтой траве. Именно оттуда и хлопало.

Недолго думая, я присел и, воспламенив термитную палочку, кинул её в заросли. Достаточно влажная, трава тем не менее вспыхнула, как сера. Пламя быстро охватило растительность, спровоцировав бурную реакцию: захлопало чуть ли не со всех сторон.

Но я к этому времени успел сменить позицию и теперь молча наблюдал за тем, как дерево и пятачок земли вокруг него нашпиговываются смертоносным свинцом.

Охваченный огнём наёмник выпрыгнул из зарослей и, вопя от дикой боли, принялся кататься по земле. В состоянии шока он забыл об аномалиях, потому и катался недолго. «Синий» в прямом смысле этого слова вкатился прямо в «жарку». Ирония судьбы — загореться от термитной палочки и в итоге сгинуть в огненной аномалий. Впрочем, мне бы самому не сгинуть, пока буду отбегать от летящей в мою сторону гранаты.

И какая сволочь запулила её именно сюда?!

3

— Э-э-э… а ты точно уверена, что мне нужно в Припять? — Студент встал как вкопанный, созерцая весь этот адский лабиринт. — Может быть, мне лучше вернуться и на Янове примкнуть ненадолго к «Долгу» или к «Свободе»? Ну, для того, чтобы под протекцией какой-нибудь группировки побегать некоторое время, пока всё уляжется…

— Сам-то понял, что говоришь? — Проводница остановилась на границе скопления аномалий и обернулась. — Ты разве сможешь нормально существовать в какой-либо группировке? Ты готов исполнять чужие приказы и тратить жизнь на бессмысленные, в твоём понимании, рейды? Очень сомневаюсь… Ты по природе — одиночка, антисоциальный тип. Не знаю, как ты жил в обычном мире, но здесь ты постоянно лезешь на рожон, конфликтуешь со всеми, день и ночь пытаешься доказать, что ты круче любого из них, пытаешься заставить себя уважать, размахивая стволом перед их лицами. Такие глупости здесь не вытворяют даже те, кто действительно «бест оф зэ бест». Лучшему из лучших не надо доказывать каждому встречному, что круче него только яйца, а выше только звёзды. Он докажет это, когда встречный попытается напасть первым… Потому что действительно крутой играет, чтобы победить, а ты играешь, чтобы доказать, какой ты крутой. Я раньше сомневалась, но сейчас уже уверена, что у тебя комплекс неполноценности на эту тему. Ну ладно, с криминальной братвой ты с полуоборота заводишься, а на хрена ты с наёмниками возле бункера заелся? Скучно было жить? Так что, герой, мрачный городок Припять — это единственная локация, где такой тип человеческой натуры, как ты, может хоть как-то существовать в Зоне. В каком-то смысле — нормально жить, я бы даже сказала. Да, там мутантов много, да, там аномалия на аномалии, там ты получишь все прелести Зоны во всём ассортименте, но зато людей почти нет… Там лишь «монолитовцы» ходят. Однако этих психов тебе в любом случае нужно будет отстреливать. Или ты их, или они тебя. А у случайных сталкеров-одиночек, которые там изредка шастают, будешь провизию и припасы по спекулятивным ценам приобретать. Захочешь жрать и пить — как-то научишься с ними договариваться. Короче, отсидишься там, поживёшь, опыта поднаберёшься, поумнеешь по ходу… а уже потом, вдруг выживешь, даже можешь вернуться в окрестности «Юпитера». Туда, где сегодня тебя каждый второй, наверное, пристрелить хочет. Но если не сделаешь выводов, тогда лучше и не возвращайся… Чего хотел, то и получил, героический одиночка в окружении целого мира врагов. Я вряд ли смогу для тебя сделать ещё что-то, кроме как провести в Припять. Обожал в ЗэПэ рубиться, звала она тебя? Вот и являйся на зов!

Выплеснув всё наболевшее, высказав накопившееся за время этой ходки, проводница отвернулась от ведомого. Она шагнула в лабиринт аномалий и, аккуратненько пробираясь между «воронок» и «каруселей», стала выкладывать ржавыми путеводными железками некое подобие тропинки.

Её младший напарник стоял на месте и молчал. Через тёмную, непрозрачную полусферу шлема не было видно его лица и нельзя было разглядеть выражение. Вслух же он никак не отреагировал, не показал, о чём сейчас думает, как воспринял всё произнесённое напарницей. Но тот факт, что ведомый не возразил ей по своему обыкновению, уже красноречиво свидетельствовал: молодой человек воспринял сказанное. Значит, он понимал, что этот запредельно опасный переход — прямое следствие его поведения.

Девушка тем временем пробиралась по смертоносному аномальному лабиринту. Где-то она пригибалась и семенила короткими шажками, где-то продвигалась на корточках, где-то вжималась в раскуроченные корпуса машин, а где-то ей приходилось ползти на животе. Но везде за собой сталкерша оставляла чётко различимую «дорожку» из гаек и болтов.

Пройдя лабиринт, Пилигрим выпрямилась в полный рост, остановилась и всмотрелась в одно из ответвлений тоннеля. Не узрев какой-либо опасности, она взобралась на кабину одной из машин, чтобы видеть действия напарника, и призывно помахала ему.

— Иди аккуратно, ставь ноги-руки строго на тропу и продвигайся за мной. А когда я скажу, то ляжешь и на брюхе проползёшь под корпусом КамАЗа. Всё понял?

Проводница, подсвечивая фонарём разведанный проход, приготовилась внимательно следить за действиями парня.

Студент не ответил, как обычно, своим коротким «Предельно!». Это молчание скорей всего было признаком того, что он всё же не полностью воспринял критику в свой адрес и обиделся. Парень двинулся с места, «прочапал» на корточках большую часть извилистого пути, выложенного специально для него гайками и болтами, и остановился у грузовика, под которым необходимо было проползти.

Он попытался это сделать, однако громоздкий пулемёт и большой рюкзак ему очень мешали. И молодой человек протолкнул оружие перед собой, вперёд.

— Осторожно! Держи ствол руками, выгни спину дугой! — вдруг закричала проводница.

Но нарастающий свист «воронки» и без того заставил парня инстинктивно раскорячиться под машиной, упираясь во всё, во что только можно было упереться. Следуя совету напарницы, он схватил руками и втянул назад свой пулемёт, которым и задел краешек аномалии.

А тем временем «воронка» всё с большей силой втягивала в себя окружающий мусор, режущий уши свист нарастал, и после паузы громыхнула «разрядка»… Облако мелкой пыли накрыло окружающее пространство в радиусе десятка метров от аномалии. Перемолотый мусор, подброшенный вверх, медленно оседал обратно.

Глава семнадцатая

БЕЗ ОГЛЯДКИ

1

Мне, спящему в автобусе у «Янтаря», приснился сон. В нём было много эпизодов. Они переплетались, как ветки лианы. Наверное. Ведь запомнился только один.

В череде приснившихся картин эта была последней.

Я стоял один посреди заброшенного города.

Дул пронизывающий ветер, и небо начинало резко чернеть, предвещая сильную непогоду. Я тоскливо озирал сумрачное окружение и ощущал одиночество, невыразимое никакими словами. А в ушах ещё был слышен отголосок чьего-то отчаянного крика…