Никто и никогда - Климова Элора - Страница 78

— Дай-то силы… — вздохнул наводчик, поскреб огненно-рыжую шевелюру и вернулся к орудию.

Дерлок мельком оглядел его с ног до головы и подумал, что такому бы не при орудиях служить, а в чистом поле при полном доспехе мечом махать — уж слишком внушительными были рост и телосложение наводчика.

Над самой головой Хайта пронеслась исполинская туша грифона, едва не задев его когтистыми лапами.

— Эй вы! — негодующе рявкнул Дерлок. — Поосторожнее!

— Не боись! — раздался в вышине голос Ксера.

И тотчас же снег, небо, людей и стены крепости озарил ярко-алый сполох. Из пасти грифона вырвался столб огня, разом поглотив с десяток сафитов. Твари, до этого отчаянно атаковавшие Древнего, пронзительно завизжали и бросились наутек.

— Боитесь! — заорал Kсep, недобро сверкнув кошачьими глазами. — Раз боитесь, значит, уважаете!

Борис, восседающий на спине грифона, пустил молнию в одного из сафитов, сразу превратив его в горстку пепла.

— Ого! — оценил Древний. — А я думал, так только Тоня может.

Старший Маг проигнорировал его слова, переключив внимание на Квинн, Эскору и Илота, которые летали над самыми головами лучников-ларомонтов, щедро полиция их огнем и забрасывая пылающими шарами.

— Молодцы… — прошептал Борис по-русски. — Kсep! Прикрываем Илота и его всадниц. Отвлекись от катапульт. Дерлок и сам справится.

— Слушаюсь! — Грифон резко крутанулся вокруг своей оси, пуская столб пламени. Огонь очертил перед ним правильную окружность, уничтожив около двадцати летучих тварей, кравшихся к ним с разных сторон.

— Эффектно, — усмехнулся Борис. — Вперед!

Kсep спикировал вниз, пролетел над стеной, непрерывно пуская огненные струи. Тем временем Илот с Квинн и Эскорой на спине продолжал атаковать растерявшихся лучников. Напрасно мартеры пытались остановить Древних огненными шарами. Kсep с Илотом летали так быстро, что в них не попал ни один. Сафиты визжали и хрипели, превращаясь в пепел под опаляющим дыханием дракона и грифона.

И тут наконец-то ударили катапульты. От ударивших в стену валунов Аностор содрогнулся и едва устоял. В ответ штурмующих накрыла волна стрел. Одна из них вонзилась в рыжего наводчика. Он вскрикнул и с удивлением и растерянностью уставился на рану. Стрела попала в грудь, совсем недалеко от сердца.

— Роланд! — пронесся над головами воинов пронзительный, полный ужаса женский вскрик.

Приставленные к катапультам обернулись и увидели бегущую к ним со всех ног женщину-волшебницу. Бледное, усыпанное веснушками лицо исказил страх. В огромных синих глазах застыли боль и отчаяние. Она не знала, что наводчик получил всего лишь царапину.

Подбежав к рыжему воину, она, не дав ему опомниться, выдернула стрелу и с отвращением отбросила прочь. Нежно обняв мужчину за плечи, она заискивающе посмотрела в его глаза.

— Все хорошо, Роланд? — с трепетом в голосе спросила волшебница. — Это ведь легкая рана?

Лицо наводчика побелело от гнева. В глазах сверкнули ненависть и презрение.

— Прочь, изменница! — взревел он, грубо оттолкнув ее. — Ты для меня мертва!

Не устояв на ногах, мастер-маг Сильва Денион покатилась в снег. Так больно ей не было уже очень давно, с тех пор, как над ней перестали насмехаться товарищи по играм. Стрелы и огненные шары падали в шаге от нее, но она теперь ничего не боялась. Женщина утратила способность вообще что-либо чувствовать.

Подняв с мерзлой земли упавший посох, волшебница направила острие кристалла себе в живот и начертила над ним Знак Огня. В последний момент рука дрогнула, и Сильва бросила быстрый взгляд в сторону Роланда. Он был занят наведением катапульты, а в ее сторону даже не посмотрел. Она действительно для него умерла.

— Прощай, — прошептала волшебница и уже хотела выстрелить, но тут ее внимание привлекло движение в бойнице одной из башен. Неосознанный страх шевельнулся в уставшей от жизни душе.

Сама не понимая, что делает, Сильва вскочила и со всех ног бросилась к Роланду, закрывая его своим телом неизвестно от чего. Оглушительный грохот прокатился по Пустошам. Из башен вылетели три слепящих сгустка чистой энергии. Не добравшись до земли, они взорвались и разлетелись на мелкие осколки, изрешетив разом несколько десятков кейлорцев.

И сейчас же Сильва почувствовала, как тысячи острых иголок вонзились в ее спину, голову, ноги. А потом алое марево застелило глаза. Стало трудно дышать.

— Сильва, родная… Любимая… — словно находясь за глухой стеной, слышала она полный боли и ужаса голос Роланда. — Очнись, Сильва…

Она пыталась посмотреть на него, но тщетно. Глаза утратили способность видеть, а тело — осязать. Только звуки еще долетали до замутненного сознания.

— Прости… — с трудом произнесла волшебница, — прости… меня…

— Сильва!!!

Огромные синие глаза застыли, навсегда устремив невидящий взор в серое зимнее небо. Роланд продолжал смотреть в них, будто не понимая, что случилось. Он так и сидел возле побитой катапульты с окровавленным телом Сильвы на руках, пока кто-то из соратников не дернул его за плечо и не крикнул:

— Ей уже не поможешь, друг! Давай-ка лучше всыплем этим мразям, будь они прокляты!

— А-а-а-а-а-а!!! — взревел Роланд, вскакивая и бросаясь к катапульте.

Он словно обезумел. Стрелы лились на него дождем, несколько попали в руки и плечи, но он, казалось, и не чувствовал их. Он прицеливался. И, когда его избитое орудие выстрелило, западная стена Аностора дрогнула и обсалилась, погребя под собой немало ларомонтов и мартеров.

— Вперед!!! — пронесся над воинами радостный голос Дерлока. — Ура!!!

— Ура! — подхватили тысячи голосов, и армия Кейлopa хлынула в павшую твердыню Монкарта.

Тор догнал отряд Сималии и Дениса как раз вовремя. Волшебница обнаружила вход в Шахты и собиралась открыть его, когда хотх подбежал к ним и резко остановился перед изумленным Харитоновым. Кто-то из воинов обнажил меч и выступил вперед, но парень жестом остановил его.

— Тор? Зачем ты бежал за нами? — строго обратился Денис к зверю. — Ты можешь выдать нас. Хотхи не любят ларомонтов. Вся наша маскировка ни к чему, если ты с нами.

«Я не помешаю, господин воин, — мысленно ответил Тор, заискивающе глядя в глаза Харитонова и беспрерывно виляя хвостом. — Там, внутри, темно. Я буду идти позади вас. Никто не увидит меня в темноте».

— Ларомонты прекрасно видят в полумраке подземелий, — ответила вместо Дениса Сималия. — Напрасно ты думаешь, что тебя не заметят. Но не отправлять же тебя обратно, в самом деле… Ладно, Силы с тобой! Хочешь идти с нами — иди. Все равно долго маскироваться нам не придется.

Волшебница начертила над кристаллом посоха сложную систему из Знаков Истины, а затем резко взмахнула рукой и приказала невидимому входу: «Deren!», что на языке Древних, анцентике, означало «откройся».

Снег у ее ног зашевелился, начал расползаться в стороны, как живой, постепенно открывая взору огромную круглую крышку железного люка. Крышка задрожала и сама по себе медленно поднялась, освободив проход в заброшенную часть Шахт.

— За мной! — приказала Сималия и первая прыгнула в пугающую черноту подземелья. За ней последовали Денис и Тор, потом — остальные воины.

Падать пришлось невысоко. По крайней мере, Харитонов не почувствовал удара, даже будучи в доспехах. Зато старушка-волшебница упала не слишком удачно.

— У, Хаос! Нагородили тут! — прошипела она, поднимаясь и отряхиваясь от старинной пыли и паутины.

— Вы в порядке? — тихо спросил Денис.

— Ерунда, — отмахнулась Сималия. — Опять на дрянной ящик напоролась. Как тогда, шестьдесят с лишком лет назад. Будь он неладен!

Старушка зажгла огонек на кристалле посоха, слабо осветив Шахты. Перед глазами воинов предстал длинный земляной коридор. С потолка свисали иссохшиеся, крючковатые желтые корни. От сырых стен веяло холодом. У самых ног Харитонова начиналась узкоколейка — дорога для вагонеток.

— Что здесь добывали? — тихо спросил парень, оглядывал подземелье.