Забытый замок - Клименкова Антонина - Страница 77

У меня родилась идея – безрассудная, отчаянная, но единственная, какую я смогла придумать.

– Я не знаю, – сбивчиво начала я, – может, это не сработает. Я совсем не разбираюсь в магии и призраках…

– Короче! – потребовал Вик.

– Зовите привидения ведьм! – сказала я. – Они нам помогут.

– Можно попробовать, – кивнул Джеймс – Во всяком случае, хуже не будет.

Короткие вспышки, беспрерывные всполохи молний ярко освещали внутренний двор. Разрушенные стены часовни уже не мешали видеть окружающий нас полукольцом замок, его флигели, боковые башенки. Все происходящее отражалось в темных окнах разноцветными огнями фейерверка.

Обратившись лицом к замку, Джеймс повелительно вскинул руки и прочел заклинание.

Наступило короткое безмолвие.

На мгновение затих даже фантом.

То тут, то там за стеклами окон показались крошечные светлячки, огоньки, будто дрожащие язычки свечей, сверкающие точки – блуждающие души несмело выглянули на наш зов.

– Эй, вы! – крикнула я, обращаясь к призракам сорока восьми сожженных ведьм. – Все те, кто погиб по вине графа! Все, кого возвел на костер Арман Дис! Настало время отплатить ему за ваши мучения. Пробил час мести! Вы ждали так долго – вот же он!…

Неужели получилось? Огоньки робко потянулись на голос. Устремились к нам, собираясь в цепочки, вереницами новогодних фонариков. Попадая в полосы лунного света, привидения обретали контуры плывущих по воздуху женщин, одетых в белесые лохмотья саванов.

Я знала точно, сколько их всего. Но теперь казалось – им нет числа.

Небо наполнилось неуловимо прозрачными тенями, тяжкими вздохами.

– Вспомните! – потребовала я. – Вспомните, какие страдания он вам причинил. Как пытал, выведывая тайны колдовства, переданные вам от матерей и бабушек. Вспомните, как вас повели на костер! Привязали к позорному столбу. Как ваши же соседи, раньше прибегавшие к вам за помощью, плевали в лицо, смеялись, кидали в вас мусор! Вспомните, как пламя трещало по хворосту, подбираясь к ногам. Как огонь хватал за руки, карабкался по пылающей одежде – все ближе к лицу…

В общем, речь моя не отличалась особым глубокомыслием. Но, вдохновленная ужасом собственных ночных кошмаров, воспользовавшись небольшим, но максимально насыщенным личным опытом, свой монолог я наполнила эмоциями до предела. И мои старания возымели успех.

Привидения убитых ведьм настороженно кружили возле призрака своего мучителя. Воздух звенел от воплей и стенаний. Крики, плач, стоны – фантом метался, не зная, куда деться. Однако проклятые души не выпускали его, все теснее сжимая кольцо.

Поглотив Энтони, фантом приобрел и его способности. Ужас, ярость и боль окружали его со всех сторон. Невыносимая боль, которую я пробудила в полусотне неупокоенных душ, воспоминания о смертельных страданиях наполнили все его существо, разлились горькой отравой.

Призрак взревел, закрутился волчком, подняв ураганный шторм. Но чужая боль не отступала, не переставала терзать.

– Бог ты мой, – прошептал Вик, – как его глючит!…

Существовал единственный способ избавиться от невыносимой боли. И фантом это знал.

– Давай же, давай!… – тихо переживала Стелла.

По нервно клубящемуся облаку волнами пробегали багряные всполохи. Ощетинившись шипами, туман расступился, открыв посередине рваную дыру, содрогнулся, сжался в комок…

– Выплюнул! – радостно закричал Вик.

Исторгнутый из недр фантома, Энтони безвольной тряпичной куклой стремительно падал вниз. На земле его ждали острые камни…

Но взмахом руки Джеймс оборвал падение. Осторожно переместил повисшее над осколками руин тело, плавно опустил на ровную площадку.

Фантом снова изрыгнул леденящий душу вопль. Сквозь исходящую дрожью дымку в коротком зигзаге молнии мне почудились клыкастая пасть, злобно сверкающие красным огнем провалы глазниц… Череп с бессильной ненавистью щерился безгубыми челюстями, озирался на подступающих со всех сторон, все ближе и ближе, жаждущих мести духов.

Облако тумана подобралось, съежилось, меча в неосторожно приблизившихся призраков сгустки огня. Взрываясь, огоньки проклятых душ рассыпались искрами и гасли, оставляя после себя лишь запах серы. Но других это не останавливало. Они облепили фантом так плотно, что ничего не стало видно, кроме шевелящихся серых теней. Последний, предсмертный вопль потонул в невнятном шепоте полусотни голосов. Единый вздох оборвался на половине – и наступила тишина. Вспыхнув без звука, клубок слившихся в одно целое призраков волной света разнесся по небу.

ГЛАВА 63

Ночь кончилась

В синих сумерках рассвета, будто золотистый снег, медленно кружась, падали светящиеся хлопья. Все, что осталось от битвы духов. Не достигая земли, они таяли в воздухе.

Голова Энтони покоилась на коленях Стеллы. Она сидела, низко склонившись, гладила его волосы, осторожно выбирала из рассыпавшихся прядей клочья пепла. От белесой пыли они казались седыми. Плечи ее вздрагивали. Она беззвучно плакала, глотая слезы.

– Прости меня, – шептала она едва слышно. – Ты мне твердил, а я не верила. Ты правда совсем другой, ты не такой, как он… Вернись, пожалуйста. Если хочешь, я останусь с тобой. Только ты возвращайся…

Я старалась на нее не смотреть – и дело не в том, что, побывав в огне, она лишилась бровей и ресниц.

Я опустилась на колени с другой стороны, взяла его руку, пытаясь согреть в ладонях мертвенно холодные пальцы.

– Да перестаньте уже, – проворчал Джеймс – Жив он, жив. Дайте в себя прийти.

Джеймс держался в стороне. Ходил меж руин, раскидывал обломки (разумеется, не руками – хватало усилия мысли), искал что-то в груде камней.

– Прекратите хлюпать. Будто мало ему сегодня досталось… – добавил он. Нагнувшись, выволок из-под развалин пыльную шкуру, некогда бывшую Цербером.

– Найди второго, – кивнул он Вику.

Яркая синева разливалась по небу. Близился новый день.

В голове было до странности пусто – ни страха, ни радости, ни тревоги. Я сидела на влажной от утренней росы траве, держала его за руку и смотрела на растущую поблизости ромашку. Как только она уцелела в такой буре? Цветок покачивался на тонком стебельке, от легких дуновений ветерка раскланивался на все четыре стороны света. «Любит – не любит» – вспомнила я, как не однажды гадала, поддавшись легкомысленному настроению. А еще позавчера утром я сплела из этих маленьких солнышек венок. Как давно это было…

Энтони вскинулся, хватая ртом воздух, глядя перед собой остановившимися, безумными глазами. Сжал мою руку до боли.

Я тихонько погладила его по щеке. Он накрыл мою руку холодной ладонью. Посмотрел на меня – уже нормальным, осмысленным взглядом.

– И какого черта тебя туда понесло? – укоризненно покачал головой Джеймс.

Под его прикосновением ожили собаки. Вскочили на лапы, отряхнулись от пыли – с ушей до хвоста. Весело залаяли, запрыгнули на развалины, принялись исследовать камни, как будто ничего и не случилось.

– Такой план провалили, – проворчал Джеймс, брезгливо отряхивая руки.

– Извини, – сказал Энтони. Он осторожно поднялся. Чтобы не потерять равновесие, пришлось прислониться к оставшейся стоять наполовину обломленной колонне. – Я не знал, как тебе объяснить. Я просто не хотел быть всемогущим.

– Да уж, – усмехнулся Джеймс, – какое тут всемогущество! Поздравляю, теперь ты стал слабее ровно в сорок восемь раз.

– Мне хватит.

Джеймс пожал плечами. Кивнув на прощание, ушел – растворился в синих тенях рассвета.

Стелла больше не могла сдерживаться. Она кинулась к Энтони на шею и неудержимо разрыдалась:

– Прости меня! Я так боялась, что ты… – Конец фразы утонул в слезах.

Энтони обнял ее за талию, что-то успокаивающе зашептал.

Наконец-то они нашли общий язык. Что ж, они прекрасно подходят друг другу. Стелла оправится от пережитого, станет еще красивей. И Энтони поймет, как она его любит. Они одного сорта и достойны друг друга. И оба заслужили счастья.