Победители чудовищ - Страуд Джонатан - Страница 23

— Стой, стой! Мне этого окорока должно хватить еще на несколько месяцев! Давай сюда.

Он схватил окорок и сунул его на место, не переставая бросать завистливые взгляды на нож, что лежал на коленях у Халли.

Халли посмотрел на лохмотья старика, на грязную, неуютную хижину… И, повинуясь внезапному порыву, предложил:

— Слушай, если хочешь, возьми этот нож себе. Ну, то есть в уплату за ночлег и похлебку.

Он небрежно вручил нож старику; тот схватил его дрожащей рукой, глаза у него недоверчиво округлились. Он взглянул на нож, на Халли, снова на нож…

— Ну и ну, — сказал он, — вот так удача! Да еще и вино!

После этого, да еще когда оба хлебнули вина, отношения между ними наладились. Они представились друг другу. Старика звали Снорри, у него не было ни семьи, ни родичей. Это он выращивал свеклу на полях, что тянулись между рекой и дорогой, и жил тем, что продавал свеклу проезжим.

— Давным-давно, — рассказывал он, — Дома Свейна и Рюрика сильно враждовали из-за этих пограничных земель. Здесь произошло много битв и убийств — через полмили увидишь погребальные холмы, — и обе семьи творили немало жестокостей, однако верх взять так никто и не сумел. В конце концов они договорились, что приграничные земли будут ничьи. Я еще юнцом пришел сюда из земель Кетиля, увидел пустые поля и стал их возделывать.

Халли озадаченно нахмурился, глядя на него поверх чарки.

— Жестокостей? Свейнссоны? Что за чушь! Наш Дом благородный и мирный!

— Ну я же говорю, давно это было. — Снорри вытер свою миску куском хлебной корки. — Быть может, с тех пор ваши обычаи — и другие особенности — переменились…

Он прищурился и заглянул за спину Халли.

— Вроде как сидеть тебе ничего не мешает…

— Да нет у меня хвоста, честное слово! Так ты тут совсем один живешь? А не одиноко тебе жить вот так, не принадлежа ни к одному Дому?

Старик хмыкнул.

— Опасно, конечно, одному-то жить, но я в состоянии уберечь себя от опасностей! К примеру, еще и шести дней не прошло, как меня чуть не затоптали трое всадников, что пронеслись по дороге. Пришлось мне броситься в сторону, чтобы спастись от копыт!

Халли резко выпрямился. Его оскалившиеся зубы сверкнули в свете очага.

— Ах вот как? И что же было дальше?

— Ну что дальше, что дальше! Полетел я кубарем, упал в чертополох, исцарапался весь, да еще в таких местах, которые недавним знакомым не показывают… — Снорри сердито отхлебнул вина. — Откровенно говоря, даже странно, что ты спрашиваешь.

— Да нет, я про всадников.

— А что всадники-то? Двое мужиков и молодой парень, в цветах Хаконссонов, а больше я тебе про них ничего сказать не могу.

Взгляд старика сделался пристальным.

— А чего это ты ими так интересуешься?

Халли ответил напрямик:

— Я обратил внимание, что ты бранил и мой Дом, и Дом Рюрикссонов, а про Дом Хакона худого слова не сказал. Быть может, ты им друг?

— Еще чего! Я предполагаю, что, поскольку оба мы из верхней долины, о жителях нижней долины у нас с тобой мнение одинаковое.

Халли все еще осторожничал.

— Да? И какое же?

— Что они надменны, несносны и временами сношаются с рыбами. Ну а теперь говори, какое у тебя к ним дело-то?

К тому времени в жилах Халли было уже изрядное количество вина, и теплая усталость окутала его уютной периной. Он не видел причин отмалчиваться или отговариваться. И, не чинясь, рассказал Снорри про свое горе и про цель своего путешествия.

Старик посмотрел ему в глаза и медленно кивнул.

— Ты много говорил о чести и справедливости, но если в двух словах, ты хочешь убить человека, который убил твоего дядю. Так?

Халли пожал плечами.

— Так надо.

— Почему? Чем ты тогда будешь лучше его?

— Как это чем?! Он преступник и должен поплатиться за свои деяния!

— Сдается мне, что те, кто похоронен в холмах у дороги, рассуждали именно так. Ну и где они теперь? Лежат вповалку грудой костей. И где же ты собираешься это сделать? Каков твой план?

— Ну, наверное, в Доме Хакона. А план… Доберусь туда, придумаю что-нибудь.

— Интересно… — Снорри кивнул с умным видом. — Ну, тогда я тебе вот что скажу.

— Что?

— Дурак ты, парень. Что, вина у тебя больше не осталось?

— Нет. — Халли насупился и, пошатываясь, встал. — Если ты обо мне такого мнения, что ж: не буду больше обременять тебя своим присутствием! Возьму и уйду прямо сейчас.

— Ну куда ты пойдешь? Утонуть хочешь, в такую-то непогоду? Садись обратно. Сядь!

Глаза Снорри сверкнули. Халли с вызовом уставился на него, но наконец неуклюже плюхнулся обратно на пол. Старик хрипло захихикал:

— Ты что, мальчик, никогда не слышал, как велик Дом Хакона? Говорят, их троввские стены до сих пор стоят как стояли, а в высоту они двадцать футов и окружены рвом, глубоким и черным. А в стенах тех человек двести воинов, все как один крепкие, рослые и уж куда сильнее тебя. Стоит тебе явиться туда с угрозой — и тебя схватят и вздернут на виселицу так проворно, что ты еще успеешь увидеть себя стоящим внизу, когда будешь болтаться на перекладине! Ты не воин, чтобы сражаться с ними, и не опытный убийца, который мог бы пробраться в Дом хитростью, судя по тому, что тебе хватило глотка вина, чтобы разболтать мне все свои тайны!

Он отодвинул миску и с блаженным вздохом растянулся на своем тюфяке.

— Послушайся моего совета, возвращайся-ка ты завтра к матушкиным юбкам! Ну а теперь, думаю, пора спать.

Халли аж онемел от гнева. Немного успокоившись, он спросил:

— Лишней соломы у тебя не найдется?

— Найдется. Там, на задах, в сарайчике. Ты за ней пойдешь, да? Захвати тогда дубинку, что стоит в углу, — пригодится отбиваться от крыс, что помельче. Потом швырни камень, чтобы отвлечь больших крыс, хватай в охапку, сколько нагребешь, и удирай. Я обычно так делаю.

Халли предпочел переночевать на голом полу.

Глава 9

Среди ужасных тварей, с которыми Свейн встречался в юности, были: дракон из Глубокого дола, что заглатывал своих жертв целиком; пузатый Старый Тровв с Отрога, который сидел над котлом с человеческим мясом; хищные болотные бесы с Излучин, которые по ночам плавали на челноках, обтянутых детской кожей. Для разнообразия Свейн не стал марать о них свой меч. Дракона в его норе он заколол заостренным сосновым стволом. Старого Тровва одурачил так, что тот плюхнулся в свой собственный котел с кипящим маслом. А чтобы одолеть бесов, он сделал огромный веер из телячьей шкуры и поднял с его помощью сильный ветер. Челноки бесов опрокинулись, и все они потонули.

На следующее утро Халли проснулся с ноющей спиной и больной головой. На чулках появились свежие дыры, как будто их кто-то прогрыз ночью. Разумеется, настроение его не улучшилось, когда он обнаружил, что Снорри вытащил из его мешка остатки хлеба и слопал их на завтрак.

Жалобы возмущенного Халли старик выслушал совершенно невозмутимо.

— Да он все равно уже зачерствел, заплесневел и стал совсем невкусный, — отвечал он. — Если бы ты его съел, это не пошло бы тебе на пользу. А если бы потащил его с собой, это была бы лишняя тяжесть. Так что лучше бы спасибо мне сказал! Кстати, дождь уже кончился. Не пора ли тебе возвращаться домой, а?

Халли молча зашнуровал башмаки и надел куртку. Он отворил дверь хибарки и вышел наружу, навстречу ослепительному, белесому солнцу. Над плоскогорьем висели облака, бросая тень на горы, и воздух был свеж и влажен. Чувствовалось, что в любой момент может снова полить дождь. Халли, слегка покашливая, вскинул мешок на плечи и поддернул лямки.

— Нет, — сказал он, — не вернусь я в Дом Свейна! Я пойду дальше своим путем, через ущелье, мимо водопадов. Если ты можешь что-то рассказать об этой дороге, я буду тебе признателен. Вот, например, какие опасности могут там встретиться путнику?

— Опасности… — Снорри втянул щеки. — Ну да, дорога там пустынная, что верно, то верно. На протяжении многих миль ни единой живой души не встретишь. Но что до опасностей…