Роковой рейд полярной «Зебры» - Маклин Алистер - Страница 59

— Похищение атомной подводной лодки — дело весьма увлекательное и притом довольно выгодное, капитан Свенсон, — сказал Джолли. — Однако я не собираюсь превышать свои полномочия. Нет, мы попросту оставим вас. Неподалеку отсюда курсирует советский корабль с вертолетом на юте. Через какое-то время, капитан, вы отправите радиограмму на частоте, которую я вам назову, сообщите наши точные координаты — и за нами прилетит вертолет.

— Куда вы спрятали пленки? — настойчиво спросил я.

— Они уже у русских, на корабле.

— Где-где?! — воскликнул Свенсон. — Но как, черт побери, они могли к ним попасть?

— Уж не обессудьте, старина. В отличие от Карпентера, я не привык попусту чесать языком. Настоящий профессионал, дорогой капитан, никогда не раскрывает своих секретов.

— Неужели вы надеетесь, что все это сойдет вам с рук? — мрачно спросил я, едва ворочая языком и с трудом шевеля распухшими губами.

— А вы, похоже, уверены в обратном? Но ведь вам, как никому другому, должно быть известно — преступление отнюдь не всегда приводит к наказанию.

— На вашей совести восемь смертей, — изумленно рассуждал я. — А вы тут стоите и самодовольно похваляетесь…

— Самодовольно? — задумчиво переспросил Джолли. — Нет, лично я никакого самодовольства в этом не вижу. Я — профессионал, а профессионалы никогда не убивают без надобности. И уж если мне пришлось пойти на убийство, значит, это было необходимо. Только и всего.

— Вы уже трижды назвали себя профессионалом, — медленно проговорил я. — Допускаю я, видно, и впрямь совершил ошибку, недооценив вас как противника. Вас не просто внедрили в команду «Зебры». Судя по всему, вы давно в этой игре…

— Лет шестнадцать, старина, — невозмутимо уточнил Джолли. — Мы с Киннэрдом — лучшие агенты во всей Великобритании, и нашим… гм-м… исключительным талантам найдется применение в какой угодно области.

— Так вы признаетесь в том, что совершили восемь убийств?

Джолли пронзил меня колодным взглядом и, немного поразмыслив, произнес:

— Чертовски нелепый вопрос. Карпентер. Ну да, разумеется. Я ведь уже говорил. А почему это, собственно, вас интересует?

— А вы, Киннэрд?

Окинув меня мрачным, подозрительным взглядом, Киннэрд спросил:

— Зачем вам это знать?

— Если вы ответите на мой вопрос, я охотно отвечу на ваши. — Боковым зрением я уловил, что Джолли не сводит с меня глаз, сузившихся до щелок. Он, очевидно, смекнул, что в моих словах кроется подвох.

— Вы прекрасно знаете, приятель, я тоже приложил руку к этому делу, — холодно проговорил Киннэрд.

— Что, собственно, и требовалось услышать. Таким образом, только что в присутствии свидетелей вы оба признались в том, что совершили восемь убийств. А теперь, Киннэрд, я отвечу на ваш вопрос. Мне нужно было услышать ваше устное признание, поскольку, кроме фольги и еще кое-чего, о чем я вскоре упомяну, у нас не было сколько-нибудь существенного доказательства вашей вины. Зато теперь оно есть и, боюсь, вы уже никогда не сможете применить свои незаурядные таланты в какой бы то ни было области. И корабля с вертолетом вам не видать, как своих ушей. Очень скоро вы оба будете болтаться на виселице.

— Что за вздор! — презрительно усмехнулся Джолли. Однако в его усмешке я уловил оттенок беспокойства. — Вы, похоже, блефуете?

Оставив его вопрос без ответа я продолжал:

— О том, что у вас был сообщник, Джолли, я догадался пару дней назад. И мое подозрение пало именно на вас, Киннэрд. Вы жили с Джолли в одном домике и имели прямой доступ к радиопередатчику. Кстати, дверь в радиорубку вовсе не заклинило, когда Нэсби примчался к вам, чтобы предупредить о пожаре. Просто вы налегли на дверь изнутри всем весом и не впустили повара.

Далее. Грант был помощником радиста — вашим помощником. Киннэрд. Он, вероятно, видел, как вы убили кого-то из людей Холлиуэлла, и вы попытались убрать его, ударив по шее, сбоку, — на этом месте я обнаружил у него сильный кровоподтек. Вы оставили тело Гранта в горящем домике, надеясь, что тот сгорит заживо, но вы просчитались — капитан Фольсом бросился в охваченную пламенем радиорубку и вынес Гранта. Живого, но без сознания.

А это совсем не входило в ваши планы, верно, Джолли? Если бы Грант вдруг очнулся, он немедленно сообщил бы обо всем, что видел. Но добить его сразу вам не удалось — в главном жилом домике, куда вы все перебрались после пожара, постоянно кто-то находился. Когда же прибыли мы, вами овладело отчаяние. Но вы все же рискнули. Помните, я удивился, узнав, что вы израсходовали почти все запасы морфия? Тогда, признаться, я и впрямь был удивлен. Позже мне все стало ясно. Вы регулярно вводили Гранту морфий, чтобы он не пришел в себя. А потом вкололи ему последнюю шальную дозу, от которой он и умер. Или я не прав?

— А вы умнее, чем я думал, — невозмутимо сказал Джолли. — Я действительно недооценивал вас. Правда, теперь это уже не имеет никакого значения, старина.

— Джолли, — не обратив внимания на его слова, продолжал я, — как вы думаете, почему я, подозревая вас и Киннэрда, позволил вам обоим завладеть инициативой?

— Откуда вы могли знать, что Киннэрд вооружен? — спросил Джолли.

— Откуда? — Я перевел взгляд на Киннэрда. — А вы уверены, что ваш пистолет в полном порядке?

— На этой трухлявой мякине, приятель, меня не проведешь, — презрительно бросил Киннэрд.

— Я просто спросил, только и всего, — мягко ответил я. — Правда, при этом подумал, может, бензин, оставшийся в баке тягача, разъел в пистолете всю смазку?

Джолли приблизился ко мне почти вплотную, глаза его сверкали холодным блеском.

— Как вы узнали? Что вы еще удумали?

— Впрочем, на самом деле пистолет в топливном баке обнаружил капитан Свенсон, — сказал я. — Вы оставили его там потому, что знали — на борту вас могут подвергнуть досмотру. Но «профессионал» ни за что на свете не расстанется со своим оружием без серьезных причин, не так ли, Джолли? Я был уверен, вы воспользуетесь любой возможностью, чтобы вернуться на станцию и взять пистолет. Вот я и положил его обратно в бак.

— Черт бы вас побрал, Карпентер! — не выдержал Свенсон. — И вы ничего мне не сказали. Забыли, да?

— Я умышленно ничего не сказал. А пистолет я подложил в бак после того, как почти вычислил Джолли. Потом я понял, что у него есть сообщник и что скорее всего это — Киннэрд. Именно он извлек затем пистолет из бака, поскольку Джолли уже не мог вернуться на станцию. Это вызывало бы лишние подозрения. А теперь, Киннэрд, поднимите пистолет вверх.

— По-моему, ваш блеф слишком затянулся, приятель. — Оружие было направлено мне прямо в лицо.

— Это ваш последний шанс, Киннэрд. Делайте, что я говорю, иначе через двадцать секунд вам понадобится помощь врача.

Киннэрд грязно выругался, Тогда я коротко сказал:

— Действуйте, Роулингс.

Все разом посмотрели на Роулингса — тот, со скрещенными на груди руками, стоял, оперевшись спиной на переборку. Киннэрд тоже перевел взгляд на Роулингса, нацелив на него пистолет. В следующий миг раздался хорошо мне знакомый трескучий выстрел «манлихера». Киннэрд вскрикнул — «люгер» выпал из его простреленной руки. Забрински, держа в одной руке мой пистолет, а в другой — журнал с аккуратной черной дыркой посередине, с восхищением оценил свою работу и, повернувшись ко мне, спросил:

— Я ведь все сделал правильно, как вы и просили, док?

— Вы сделали все точно, Забрински. Отличная работа. Благодарю вас.

— Да уж, работа, что надо, — пробурчал Роулингс и, подобрав упавший «люгер», направил его на Джолли. — Как вы, наверное, успели заметить, с четырех футов, даже Забрински умудрился не промахнуться. — Порывшись у себя в кармане, Роулингс извлек упаковку бинта и, швырнув ее Джолли, прибавил: — Ведь доктор Карпентер предупреждал, что вашему дружку может понадобиться помощь врача. Вот видите, он оказался прав, так что вам и карты в руки.

— Нет уж, прошу покорно, — злобно огрызнулся Джолли.

Роулингс посмотрел на Свенсона и совершенно спокойно спросил: