Девушка с голубкой - Грэй Индия - Страница 15

— Мы идем на прием для европейских финансистов в Эль?Параизо.

— Эль?Параизо?

— В доме моих родителей.

— Ага, — благовоспитанно улыбнулась она, слезая с кровати. — Прием для банкиров и встреча с родителями. Похоже, нам предстоит веселенький вечер. Теперь я вижу, что взятка в виде платья была обязательной, иначе я осталась бы в постели. Мы почти не спали прошлой ночью.

— У тебя не было ни шанса отвертеться, — сказал Тристан, дернув углом рта в горькой усмешке. — Технически ты моя жена, не забыла?

Ей безумно хотелось приласкать его, снять напряжение, но Лили уже достаточно общалась с Тристаном, чтобы понять: гордость не позволит ему принять помощь, предложенную так прямо и бесхитростно.

— Полагаю, сопровождать тебя — мой супружеский долг? — спросила она с преувеличенной серьезностью.

— Точно. — Его улыбка стала чуть более живой и искренней. — Ты быстро схватываешь.

— Хорошо. Будем искать компромисс.

— Что мы будем искать? — спросил он, удивленно приподняв брови.

Лили закатила глаза, словно его несообразительность была выше ее понимания.

— Компромисс, — повторила она тоном, каким обычно разговаривают с дошкольниками. — Это значит, каждый из нас получит часть того, что хотел. Я слышала, компромисс считается одной из важнейших составляющих брака, хотя не уверена, что это распространяется на браки по расчету. На всякий случай будем считать, что распространяется.

— Дай?ка я догадаюсь. Ты хочешь провести часть вечера в постели?

— Видишь, ты тоже быстро схватываешь.

Смеясь, Тристан подхватил Лили и положил на кровать. Когда он склонился над ней, она увидела, что злость и боль в его глазах бесследно растворились, оставив ясные сверкающие озера чистого желания. Нежное сердце пело от счастья, пока Тристан чертил дорожки поцелуев на ее плечах и руках, торопливо выпутываясь из одежды. Луч осеннего солнца пробрался в комнату через окно, позолотил гладкую кожу Тристана, выбелил паутинку старых шрамов на его спине. Закусив губу, Лили запустила пальцы в волосы мужа. Все ее тело пульсировало от любви и вожделения с отзвуками боли. Его боли, которую она чувствовала и мечтала исцелить, если Тристан подпустит ее достаточно близко.

Но Лили знала, что подойти так близко он ей никогда не позволит. Она вскрикнула, когда Тристан положил большие ладони на ее бедра, прижался губами к выпирающей кнопочке пупка и скользнул вниз, обжигая поцелуями ее лоно…

Секс был единственной формой близости, которая ей позволена. Несмотря на то что Лили жаждала ласк Тристана каждой клеточкой тела, она понимала, что всегда будет мечтать о большем. Она хотела невозможного — владеть не только его телом, но и его сердцем.

Если бы Лили могла выбирать, чем ей заниматься в жизни, она вряд ли остановилась бы на карьере модели. В модельный бизнес ее привела комбинация случайно представившейся возможности и финансовой необходимости. Она решила отложить мечты об университете на потом и воспользоваться теми привилегиями, которые внезапно стали ей доступны.

Но в такие моменты, размышляла Лили, пока Тристан вел ее через широкий газон к парадному входу Эль?Параизо, модельная выучка становилась неоценимой. Уверенность в себе легко сыграть, если знаешь, как держать себя, как смотреть и двигаться.

Однако нести себя с достоинством после сегодняшнего секс?марафона было не так?то просто. Особенно на высоченных шпильках и рядом с Три станом, чье упакованное в смокинг великолепие кружило ей голову. Она чувствовала свежий запах его кожи после душа, который они впопыхах приняли вместе, пока Дмитрий ждал их внизу в машине. От мужа ей передавалось и напряжение, вернувшееся и спрятанное за стеной показного спокойствия.

Они опаздывали.

Лили молча ругала себя за то, что всю дорогу бессмысленно смотрела в окно, вспоминая их эротические игры, вместо того чтобы расспросить Тристана о его семье. «Сейчас уже поздно», — подумала Лили в панике. Из?за высоких двойных дверей, к которым снизу, из холла, вели симметричные полукруглые лестницы, до них явственно доносился гул голосов.

— Подожди! — Она потянула мужа за рукав.

Тристан остановился. Он мобилизовался до состояния полного отчуждения и ничем не напоминал человека, который в экстазе шептал ее имя на смятой постели часом ранее.

— Ты в порядке? Тебя тошнит?

— Меня все время тошнит, но я привыкла. — Лили нервно покрутила в пальцах прядку, которая выбилась из пучка. — Я вдруг подумала, что ничего не знаю о твоей семье.

— Тем лучше для тебя, — ядовито сказал Тристан.

— Тристан, не надо. Ну, например, у тебя есть братья или сестры?

Его передернуло. Почти незаметно, но Лили увидела, как сузились глаза, услышала, как сбилось дыхание.

— Есть младший брат Нико, но он сейчас в Мадриде. Если у тебя больше нет вопросов, может быть, пойдем внутрь? — Он потянулся к дверям.

Лили осталась стоять, где стояла, сражаясь с нервозностью, которая скручивала ее внутренности в узлы.

— Тристан!

— Что? — Он повернулся, не скрывая нетерпения.

Лили застыла в центре непомерно огромного холла, опустив голову и машинально разглаживая на себе платье. Тристан гадал, какой инстинкт подсказал ему, что именно этот цвет и фасон как нельзя лучше подчеркнут ее хрупкую, деликатную, бледно?золотистую прелесть.

— Я нормально выгляжу? — Лили подняла на мужа нерешительные, невыразимо прекрасные глаза.

Тристан поборол соблазн сжать ее в объятиях и целовать до тех пор, пока на губах не останется помады, а дурацкий пучок не развалится окончательно, высвободив водопад волос.

— Ты выглядишь отлично. Давай уже покончим с этим, хорошо?

Лили никогда не видела столько холодной, мертвой роскоши в одном месте.

Длинный зал с высокими, как в церкви, потолками и декором, выдержанным в кремово?золотых тонах, наверное, заставил бы хозяев замка Стовелл покраснеть от смущения за свои выцветшие от времени гобелены и исхоженные персидские ковры. Но сквозняки Стовелла, на которые в шутку жаловалась Скарлет, не шли ни в какое сравнение с достойной морга атмосферой Эль?Параизо, ледяным холодом, почти парализовавшим позвоночник Лили, пока она пробиралась за мужем через толпу к группе людей в дальнем конце.

Шестым чувством Лили сразу угадала в высоком пожилом мужчине своего свекра, отца Тристана. Возможно, ей показались знакомыми разворот широких плеч и надменная посадка головы. Он разговаривал с другим мужчиной, красноречиво жестикулируя рукой с зажатым в ней хрустальным бокалом. Две женщины — ровесница Лили в безупречном, но скучноватом маленьком черном платье и другая, постарше, в длинном темно?синем туалете с высоким воротом, — слушали мужскую беседу молча.

Допив шампанское, старшая из женщин внезапно посмотрела в их сторону. Она была стройной и элегантной, но избыточный макияж и сложная прическа шли скорее во вред, чем на пользу ее естественной красоте. Когда она увидела Тристана, в глазах мелькнула тревога или даже страх, но прежде, чем Лили успела идентифицировать выражение, оно исчезло, уступив место улыбке радушной хозяйки.

— Тристан, мой дорогой мальчик! Ты приехал!

Хуан Карлос Ромеро де Лосада поддернул вверх рукав костюма и посмотрел сначала на часы, а потом уже на сына:

— Ну наконец?то. Ты опоздал ровно на час и пять минут.

Проигнорировав это замечание, Тристан наклонился, чтобы расцеловать женщин:

— Добрый вечер, мама, София… Боюсь, мы увлеклись и не уследили за временем.

Теперь глаза всех гостей были устремлены на спутницу Тристана. Сердце Лили колотилось как сумасшедшее. Он поднял ее руку, чтобы все могли видеть их переплетенные пальцы и два кольца Лили — обручальное и венчальное.

— Позвольте представить вам Лили Александер, мою жену и новую маркизу Монтеса.

В течение нескольких секунд казалось, что кто?то превратил их маленькую группу в каменные статуи. Кругом гости обсуждали новость, смеялись и поднимали бокалы с каталонским шампанским, больше известным под названием кава, но в маленьком кругу возле камина никто не двигался и не говорил ни слова. Взглянув на Хуана Карлоса, Лили испугалась темной ярости, которая закипала в его глазах и которую он при всем желании не мог обрушить на голову сына перед полным залом гостей.